Если честно, я никогда бы не подумал, что можно не заметить диабет у собственного ребёнка. Тем более — в семье, где мама детский врач‑диабетолог. Мы не фанатики здоровья, но мы внимательные родители: стараемся правильно питаться, много гулять, заниматься спортом. Вроде бы всё делаем правильно.
Наш средний сын — активный, спортивный, подтянутый, занимается брейк‑дансом, отлично учится. Крепкий, живой, энергичный — ну обычный здоровый ребёнок. По нему невозможно было сказать, что в его организме уже начались серьёзные изменения.
Но есть одна важная деталь: как и многие современные семьи, мы постоянно в движении. Работа, школа, садик, кружки, тренировки. Мы вроде бы живём вместе, но по-настоящему видимся только вечером за ужином. И даже тогда — каждый со своими делами, мыслями, усталостью.
И вот в этой суете болезнь просто… спряталась. Она не бросалась в глаза. Она не кричала. Она тихо ждала момента, когда мы наконец остановимся.
Этот момент наступил в отпуске.
Мы поехали всей семьёй, и дети жили в одном номере: старшая дочь и наш средний сын. И однажды дочь пришла к нам и сказала:
«Он всю воду выпивает. Мне ничего не остаётся. Он пьёт без остановки.»
Сначала мы не придали этому значения. Но потом стали замечать другое: только позавтракаем, выходим из отеля — и он сразу:
«Я хочу есть. Я не могу. Мне нужно прямо сейчас.»
Мы даже ругались. Думали, что он просто капризничает, что ему не хочется идти в музей или на прогулку. Что он пытается «сорвать» планы. Сейчас это звучит глупо, но тогда всё выглядело именно так.
Но когда ты проводишь с ребёнком 24 часа в сутки, а не полтора часа вечером — многое становится очевидным. И в отпуске мы впервые увидели то, что дома было скрыто нашей же занятостью.
По возвращении домой тревога уже не отпускала. Жена первым делом взяла глюкометр. И вот тут наступил тот момент, который невозможно забыть.
Показатели были такими, что в них трудно поверить. Даже врачу. Даже человеку, который каждый день работает с детьми‑диабетиками.
Жена повезла его в больницу. В то самое отделение, где она работает. И там, в кабинете, где она обычно объясняет диагноз своим пациентам, ей пришлось объяснить его своему ребенку.
Она сказала ему спокойно, как умеют только мамы и врачи одновременно:
«Сынок, теперь тебе нужно будет внимательно следить за своим сахаром…»
Он посмотрел на неё и ответил:
«Хорошо. А я думал, что у меня рак.»
Эта фраза до сих пор стоит у меня в ушах.
Детская логика. Детский страх. И невероятная взрослость в его голосе.
Так мы узнали. Так началась наша новая жизнь.
И да — невозможно было увидеть болезнь раньше. Он выглядел и выглядит абсолютно здоровым. Ни каких жалоб .Мы были рядом, но жили в бешеном ритме. Только в отпуске, когда мы наконец оказались вместе долго и непрерывно, всё стало заметно.