Я мёртв, но я жив. Бредово звучит, не правда ли? Сейчас объясню. Я, Костенко Артём Станиславович, тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения, сразу после появления на свет был выброшен из окна пятого этажа собственной матерью. Прямо в сугроб.
Уж не знаю, как получилось, что в то время я, будучи новорождённым младенцем, запомнил всё, что со мной произошло. А произошло следующее: я умер. Но внезапно перед моими глазами появилась очень высокая, по-ледяному прекрасная, женщина в чёрных одеждах. Помню её полностью чёрные глаза и бледную кожу. Она взяла меня на руки и поцеловала в лоб ледяными губами, произнеся при этом:
- Живи. Будешь моим посланцем здесь.
Наверное, я тогда заорал что есть мочи, потому что ко мне сбежались все, кто в тот момент находились где-то неподалёку...
Так я попал в дом малютки. Дальше - провал в памяти. Я вновь начал помнить себя примерно с пяти лет. Меня знал весь детдом - я у них был кем-то типа экзотической зверушки.
Воспитательница, Ирина Петровна, всегда чувствовала себя неловко при разговорах с моими потенциальными родителями. Светленький, красивый мальчик с бездонными ярко-голубыми, почти светящимися глазами, сразу привлекал многих, ровно до того момента, пока они не узнавали обо мне немного больше...
- Тёма? Тёма у нас очень необычный мальчик. Даже... странный, - улыбалась Ирина Петровна, в очередной раз вытаскивая меня за шкирку из холодильника.
- В чём странность? - тупо хлопая глазами, спросил потенциальный отец.
- Холод он у нас любит, - улыбнулась Ирина Петровна, - Так и норовит забраться в холодильник или хуже того, в морозильник. Ест лёд. К мороженому его лучше не подпускать, съест всё, что не приколочено. Уж не знаю, куда всё это в его тщедушное тельце вмещается... Грызёт заморозку - котлеты, пельмени, даже сырое мёрзлое мясо. Повара его бесконечно гоняют с кухни. Зимой не мёрзнет, может хоть голышом бегать. Любит спать в сугробе. В одной маечке и трусиках.
- И с чего бы это? И не болеет? - настороженно косясь на меня, спросила потенциальная мама.
- Вообще ни разу не болел, - отрезала Ирина Петровна, - у него температура тела выше тридцати двух градусов не поднимается. Пульс - сорок ударов в минуту.
Я запомнил, как кандидат мне в отцы округлил глаза:
- А он... Живой, вообще?
Я спрятался за спину воспитательницы и опасливо выглядывал оттуда. Ирина Петровна пожала плечами:
- Вполне. Все органы работают нормально, только слегка замедленно, носится с ребятами, смышлёный, сообразительный. Эмоции, правда, весьма скромно проявляет, но это индивидуальная особенность. Знает буквы, начинает потихоньку читать, считает до ста.
- А летом? Он на солнце... Это самое... Не плохо ему? - не менее ошарашенно спросила моя потенциальная мама.
- Нормально. Только мороженое ест по многу и грызёт всё замороженное чаще обычного. И да... После так называемой холодовой терапии мальчик... Как бы сказать... В общем, проявляет некоторые особенности. Например, у него появляется недюжинная физическая сила, он очень далеко прыгает, почти не чувствует боли и... видения у него бывают. Примерно в течении нескольких дней, потом нужна очередная порция холода.
Те потенциальные родители увезли из детского дома другого ребёнка. Более нормального. Но видимо, слава о "замороженном" мальчике дошла куда следует, и однажды, когда мне было шесть лет, пришёл он. Полковник Станислав Костенко, начальник одного из РОВД нашего города. На все рассказы о моих странностях Костенко только улыбался и кивал, а потом сказал, что забирает меня.
Так я стал называться Артём Костенко. Полноправный сын полковника. Сегодня он уже генерал, кстати. И я называю его отцом.
Жил я хорошо, меня не то что не обижали, а даже наоборот. Отец трясся надо мной, как над уникальным экземпляром, после школы выучил меня на юридическом факультете, а в мою комнату приволок морозильную камеру, где я любил спать. Так я "подзаряжался" и развивал свои необычные и необходимые отцу таланты. Я очень быстро бегал, абсолютно не уставая, имел огромную физическую силу, мог прыгать на необычные для простого человека расстояния, очень слабо ощущал боль, имел уникальную интуицию и... видел мёртвых. Только потом я осознал, почему я их вижу - я был по сути, одним из них. Только живым. Мёртвый, но живой. Я мог взаимодействовать с мёртвыми, прыгать сквозь границы миров, и был практически неуязвим. Временно. Пока не закончится "холодовая подзарядка", которая длилась пару-тройку дней, а потом я становился обычным, причём весьма слабым. И мне становилось не очень хорошо. Поэтому подзаряжался я всегда. Приходилось хотя бы съесть что-то ледяное, лишь бы был контакт с холодом.
Когда я закончил вуз, отец привёл меня в специальный отдел РОВД. В секретный отдел, которого официально никогда не существовало, под кодовым названием "Люди-Х".
И вот я здесь. Сижу за своим столом, возле которого стоит сейф-термос, где я храню лёд. Я его ем, погружаю туда руки, протираю им лицо. Так я могу выполнять свою работу наиболее эффективно. Рядом со мной, за соседним столом, Роман Трофимов, худой очкарик, ботан, айтишник, человек, умеющий говорить на нескольких языках, обладатель уникальной памяти и аналитических способностей. Вроде ничего особенного, но вкупе всё это реально круто. Он у нас - аналитик и источник информации. Найдёт всё, что угодно. Каким образом - мы не спрашиваем, потому что Рома знает всё.
В центре кабинета стоит стол нашей незаменимой Надежды Сергеевны Ревякиной, начальницы нашего отдела. Она медиум, хиромант, целитель. Женщина, которую язык не поворачивается охарактеризовать как средневозрастную, так как в её почти пятьдесят она весьма шикарно выглядит. Черноволосая, смуглая, с пронзительным взглядом карих глаз, пышнотелая. Нет, не толстая, а именно пышная. Вся. От "кормы", до "киля". Обычно она не сидит в кабинете. Вот и сейчас - заглянула час назад, и умчалась куда-то.
В углу, как обычно, дремлет за столом Никита Медведев. С ним мы всегда работаем в паре, на "земле". То есть, проводим непосредственное расследование. Никита тоже необычный - он обладает способностью моментального гипноза. Правда, на тех, с кем нам приходится иметь дело, он не всегда может воздействовать, но это не беда. У Никиты имеется способность перемещаться в пространстве и между мирами. Как и у меня. Разговорить свидетелей нам труда обычно не составляет.
И наконец, там, где-то в своём кабинете, колдовала над очередным трупом негласная звезда нашего небольшого коллектива - Яночка Семёнова. Красавица, каких свет не видывал, эксперт-криминалист с полноценным медицинским образованием, которая не просто обладает знаниями. Она читает информацию руками. То есть, если она прикасается к чему-то, то в её голове возникают картинки касаемо события, связанные с этим предметом или человеком. Яночка очень хороша. Может, будь я нормальным, я бы даже влюбился, но я замороженный во всех смыслах. Я почти не чувствую привязанности ни к кому. Видимо, моё сердце в ту страшную ночь превратилось в кусок льда и не ожило вместе с телом.
Несмотря на весьма слабую эмпатию, я полностью осознаю свою ответственность перед людьми. Я понимаю, что благодаря отцу я стал человеком и знаю, что должен всячески поддерживать своих коллег. В общем, за Яночкой ухлёстывает Никита, но она его игнорирует. И поглядывает на меня, что мне совсем не нравится - я же бесчувственная ледышка.
- Тёма, о чём задумался? - отвлёк меня от размышлений Никита.
- Скучно, - коротко ответил я, - Пойду пройдусь.
Ник зевнул и закинул ноги на стол.
- Реально скукота. Давай Ревякиной позвоним. Не, ну чего мы должны торчать в кабинете? Она, значит, смылась куда-то, а мы сидим и ждём, когда нам достанется дело по нашей части, да?
Сидящий до этого молча Рома поправил пальцем очки и окинул нас взглядом:
- Идите. Я прикрою, если что, и свяжусь с вами.
Вздохнув, я потянулся к сейфу, открыл его и достал оттуда мороженое.
- Ник, тебе достать? - вежливо спросил я. Ник на меня покосился и промолчал. Не как на идиота, а просто в очередной раз удивляясь. Да, так-то мороженое в начале апреля - пока ещё непопулярное лакомство. Но для меня оно было популярно всегда.
Я развернул упаковку. Ага, с киви. Нормально, я такое люблю. Понюхал, осмотрел. Ник в это время всё ещё на меня косился.
- Тебе же всё равно на вкус. Ты лёд грызёшь.
- Ничего ты не понимаешь, Ник, - вздохнул я, - Я же вкус ощущаю. Пошли, пока дел нет, зайдём в кафешку. Чего-нибудь бахнем.
- Коньячку со льдом, - усмехнулся Никита.
- Можно и не коньячку. Но по-любому со льдом, - согласился я, на что Никита хихикнул и поднялся из-за стола.
И только мы собрались выходить, как в кабинет буквально ворвалась начальница.
- Ревякина! Чтоб тебя! - выругался Ник, понимая, что прогулка откладывается.
Я уселся обратно и откусил добрый кусок от мороженого.
- Жуёшь, Костенко? - прищурилась Ревякина, - Ну жуй, жуй, а то опять спать на ходу будешь. Итак, смотрю, засиделись, мальчики? А у нас, похоже, очередное дело.
Она окинула всех взглядом, остановившись на мне. Я задумчиво откусил ещё кусок и внимательно посмотрел на Ревякину. Интересно, что на этот раз? Опять призрак? Или снова за чокнутым оборотнем по всему лесу гоняться будем, как в тот раз? Его, идиота, свои же потом прибили. Или опять ведьма какая-нибудь кукухой поехала? А может, и вовсе опять в какой-нибудь заброшке рейк орудует, людей пугает? Так-то они, рейки, обычно сами не нападают, питаются животными и ведут ночной образ жизни, но пугают изрядно. Ещё бы - серое, тощее человекоподобное существо, с круглыми чёрными глазами, абсолютно лысое, и с огромными когтями на руках, за которые его, собственно, и прозвали "человек-грабли". Помню, долго мы его стерегли, чтобы изловить и выпустить где-нибудь подальше от цивилизации. А может, и что-то посерьёзнее намечается...
- И что у нас? - вслух спросил я. Палочка от мороженого полетела в урну.
- А у нас пострадавшая женщина. В больнице сейчас, в травмотологии, - улыбнулась Ревякина.
- И что? Обычные опера с этим не справятся? - подбоченился Никита, который был весьма расстроен, что не удалось ничего "бахнуть" посреди рабочего дня. Ник любил погулять и иногда напивался до беспамятства, за что ему порой сильно доставалось от Ревякиной.
- А то, - усмехнулась Надежда Сергеевна, - Пострадавшая утверждает, что на неё напал бывший муж.
- Не, ну это как бы не мистика, - хмыкнул я, - Видимо, он решил что-то типа: "А не доставайся же ты никому!"
- Дело в том, что бывший умер три года назад, - выдала Ревякина.
Я слегка удивился, но потом поник. Не люблю за "своими" охотиться. И призраков не люблю, и ходячих мертвецов. Всё время перед ними стыдно - я живу в настоящем мире, а их вынужден выгонять восвояси. Хотя по сути, я такой же ходячий труп, как и они.
- Что, Костенко, не охота за коллегой гоняться? - ухмыльнулась Ревякина.
Я кивнул.
Ник устало закатил глаза, вздохнул и спросил:
- Яна едет?
Ревякина посмотрела на него с явным укором, но не успела ничего сказать. Дверь скрипнула и в кабинет зашла улыбающаяся Яна. Объективно - хороша. Среднего роста брюнетка с огромными зелёными глазами, ямочками на щеках. Пухлые губы, стройная фигура, маленькие, изящные ручки, добродушное выражение лица. Никита взбодрился, вытянулся во весь свой и так немаленький рост, машинально пригласил взъерошенные волосы.
- Ты с нами, Янчик?
- С вами. Нужно осмотреть потерпевшую, - улыбнулась Яна.
- Поехали, - разочарованно вздохнул я.
***
Пострадавшую звали Полина Сергеевна. Видок у неё был, мягко говоря, удручающий.
- Повреждения внутренних органов, многочисленные гематомы, перелом руки, двух рёбер, сотрясение мозга, - перечислял травмы пострадавшей её лечащий врач, полноватый, седовласый травматолог. Яна серьёзно кивала, внимательно слушая врача, мы с Ником стояли в сторонке и пока ещё молчали. Сначала опрос, потом выводы, доклад Ревякиной и план дальнейших действий.
Женщина лежала на больничной койке, была в ясном сознании и судя по всему, нуждалась не только в осмотре травматолога, но в помощи психотерапевта. Круглые от страха и непонимания глаза, бледные губы и нервные подёргивания говорили сами за себя. А ещё она почему-то регулярно кидала на меня подозрительные взгляды. Видимо, моя некоторая бледность и необычные глаза вызывали у неё вполне понятные подозрения.
- Хорошо, спасибо, доктор, - улыбнулась Яночка, - Теперь позвольте нам побеседовать с потерпевшей с глазу на глаз.
Врач покосился на нас с Ником, неуверенно кивнул и вышел из палаты, оставив нас наедине с Полиной.
Яна уселась напротив неё, улыбнулась и сказала:
- Позвольте я вас осмотрю.
- При мужчинах? - задала Полина вполне логичный вопрос.
- Не волнуйтесь, это будет довольно беглый осмотр. Даже одеяло не нужно откидывать, - заверила Яна.
Она вытянула руку, коснулась щеки Полины, на которой красовалась синюшная гематома, и прикрыла глаза. Это длилось несколько минут. Яночка хмурилась, иногда дёргалась, качала головой, бормотала что-то невнятное, а потом резко отстранилась и удивлённо посмотрела на нас с Ником.
- Мальчики, у нас, похоже, упырь. С чем я нас и поздравляю.
- Но упыри обычно не нападают на людей, - возразил я.
Полина ошарашенно переводила взгляд с одного на другого. Я её даже отчасти понимал. Ещё бы - сначала тебя избивает дохлый бывший, потом в больницу приходят чокнутые люди из полиции и рассуждают, что может делать упырь, а что не может.
Ник понял меня без слов. Он достал из нагрудного кармана свёрнутый лист, на котором был напечатан бланк о неразглашении информации и протянул его мне. Я, в свою очередь, подошёл к потерпевшей и чётко сказал:
- Полина Сергеевна, отныне ваше дело ведёт специальный отдел полиции. Мы специализируемся на... так скажем, необычных преступлениях, которые совершают преступники, официально не существующие. Ваш муж восстал из мёртвых в виде упыря, и скорее всего, сделал это не самостоятельно. Нам необходимо знать все обстоятельства, при которых произошло нападение, так как он может навредить кому-то ещё...
- Вы чем-то похожи на него... Ну... На того, как он сейчас выглядит. Не могу объяснить, чем.. Внешне вроде обычный, но... Энергетика...
- Так я тоже мёртвый, - хмыкнул я, отчего Полина закашлялась, а Яночка осуждающе посмотрела на меня:
- Тёма, не ври. Ты жив.
- Но не совсем, - настаивал я.
Яна засопела и вновь бросила на меня укоризненный взгляд. Я с ухмылкой приподнял брови и развёл руками. Не, ну если так оно и есть, что я могу поделать, убиться что ли? Хотя куда уж больше...
Продолжение следует.
______________
Дорогие читатели, как всегда оставляю для вас способы материальной поддержки автора за труд. К реквизитам, которые вы увидите ниже, теперь прибавилась кнопка доната. Спасибо большое каждому!
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575