Найти в Дзене

Я написал 6 песен для своего ранобэ. И теперь не знаю, что с ними делать

Друзья, привет. Это снова я, но сегодня без шуток про бесконечные главы, несуществующего редактора и сорванные дедлайны. Сегодня я здесь с другим — с признанием, которое для меня лично намного страшнее, чем любой недописанный том. Шесть треков. Шесть промо-песен, которые родились... ну, как это обычно бывает, когда не ждёшь. Спонтанно. По наитию. В три часа ночи, когда уже не понимаешь, где заканчиваются твои мысли и начинаются мысли персонажей. Я автор рифмованных текстов. Занимаюсь этим, страшно сказать, уже лет двадцать минимум. И если написание глав — это всегда диалог с собой, сомнения, правки, бесконечное «а точно ли так лучше», то с песнями у меня иначе. Они просто случились. Как будто Сара (та самая, со своим бежевым свитером и пластырем на брови) села напротив и сказала: «Слушай сюда. Я не скажу этого в книге, ни за что. Но в песне...». И я записал. Знаете, в чём главная боль Сары на страницах ранобэ? Она молчит. Она прячет всё за кривой усмешкой, за грубостью, за тем самым «о
Оглавление

Друзья, привет. Это снова я, но сегодня без шуток про бесконечные главы, несуществующего редактора и сорванные дедлайны. Сегодня я здесь с другим — с признанием, которое для меня лично намного страшнее, чем любой недописанный том.

У нашего «Фиолетового клубка» появилась музыка.

Шесть треков. Шесть промо-песен, которые родились... ну, как это обычно бывает, когда не ждёшь. Спонтанно. По наитию. В три часа ночи, когда уже не понимаешь, где заканчиваются твои мысли и начинаются мысли персонажей.

Я автор рифмованных текстов. Занимаюсь этим, страшно сказать, уже лет двадцать минимум. И если написание глав — это всегда диалог с собой, сомнения, правки, бесконечное «а точно ли так лучше», то с песнями у меня иначе. Они просто случились. Как будто Сара (та самая, со своим бежевым свитером и пластырем на брови) села напротив и сказала: «Слушай сюда. Я не скажу этого в книге, ни за что. Но в песне...».

И я записал.

Знаете, в чём главная боль Сары на страницах ранобэ? Она молчит. Она прячет всё за кривой усмешкой, за грубостью, за тем самым «отвали, пупс». Даже в своих мыслях она боится додумывать до конца — потому что если додумать, придётся признать, как на самом деле страшно, больно и одиноко. Она защищается от самой себя.

А в песнях — не молчит. Там она говорит всё. Там она разрешает себе ту самую уязвимость, которую в тексте прячет за семью замками. И когда я слушаю эти треки сейчас, я слышу её. Настоящую. Ту, которую читатель видит только в редкие, выстраданные моменты между строк.

И вот теперь вопрос: я выгрузил эти песни. Они есть. Их можно послушать. И что дальше?

Я никогда не получал обратную связь на своё творчество. Никогда. Двадцать лет я писал для себя, в стол, в никуда. Это был диалог с зеркалом. А теперь зеркало вдруг стало окном, и за ним — вы. И мне одновременно и страшно, и очень хочется услышать.

Что вы чувствуете, когда слушаете? Цепляет? Оставляет равнодушными? Какая песня отозвалась, а какая прошла мимо? Увидели ли вы в этих строчках ту Сару, которую полюбили (или возненавидели) на страницах?

Я не прошу рецензий и разборов. Я прошу просто — по-человечески — вашего внимания. Послушайте, пожалуйста. А потом напишите хоть пару слов. Любых. «Зашло», «не зашло», «плакал», «смеялся», «третья песня теперь мой гимн», «Сару жалко до чёртиков» — что угодно.

Мне правда важно. Потому что двадцать лет молчания — это долго. Очень долго.

Заходите, слушайте, возвращайтесь.

И удачи нам всем.

Послушать ТУТ: https://vk.com/wall-192560501_6512

-2

P.S. Если после прослушивания вам захотелось перечитать какую-нибудь главу о Саре — значит, это было не зря. Если просто захотелось посидеть в тишине и никуда не бежать — тоже не зря. Если ничего не захотелось, а песни всё равно застряли в голове на три дня — вы уже знаете, кого в этом винить. Спойлер: не меня. Сара сама виновата, она такая.