29.07.87 Завтрак в столовой мы благополучно проспали, поэтому заправляться пришлось в кафе. Сразу после этого пошли на почту и забрали свои восемь посылок общим весом около полуцентнера. Неужели это все можно слопать?? (слопали, еще как). Да, наш поход можно обозвать любым словом , только не голодным. Затащили все это хозяйство в комнату Баевского и кое-как поделили между собой. Отчего рюкзаки сразу стали заметно тяжелее и объемистее. Уложились и отправились на автостанцию ждать двухчасового автобуса в Жабеши. Автобус, как это принято в Грузии, пришел в четыре. Жара в это время стояла невыносимая. Поэтому хочется как можно скорее убраться к холоду. Даже если для этого понадобиться подняться на N-тысяч метров. Наконец появляется автобус. Как всегда он забит до отказа. Но, как всегда, в нем находится место и для нас. Минут через 20, преодолев 8 км горной дороги мы, расплатившись с водителем, покидаем его в селении Жабеши. И вырываемся на оперативный простор, т.е. в устье реки Твибер.
Но сначала, естественно, плотно заправляемся: чем больше в животе, тем меньше на спине в рюкзаке.
Во время послеобеденного отдыха пытался пойти дождь, но почему-то передумал. И снова стало солнечно и жарко. Наконец около 17-ти часов выходим на большую дорогу. Иными словами охарактеризовать эту тропу, проторенную поколениями плановиков (плановых туристов) трудно. Само ущелье очень красивое, поросло густым лесом, местами напоминающими тропические джунгли. Воды на склонах практически нет. Кажется, что вся она собрана внизу в реке Твибер, которая красиво и жутко бурлит, и мечется на дне узкой долины. Долина местами полностью перекрыта лавинными выносами. Тропа круто забирает вверх по склону. Она конечно хорошо утоптана, но местами завалена стволами деревьев, под которыми приходится ползать с рюкзаком почти по пластунски. Или задирать ноги выше головы, перелезая через них. Это несколько раздражает. Вдоль тропы растет настоящий компот из диких ягод, который правда будет готов употреблению недели через две-три. Хотя в одном месте была найдена условно спелая черника, которую Ирина раздает вместо витамина С. Далее тропа выполаживается и мы выходим в висячую долину и скоро покажется Южный Приют Твибера – конечная цель сегодняшнего дня. А главное – появляется вода, которая пользуется большой популярностью. Еще минут сорок и впереди становится виден домик Южного Приюта. В приюте нет никого, не считая мышки, которую мы задабриваем сухарем, что бы она сгрызла более ценные продукты. Оценит ли она нашу доброту и заботу – узнаем завтра. А мы, после ужина у костра под открытым небом, укладываемся спать в домике на нарах, уже вторую ночь подряд не ставя палатки.
30.07.87. Если бы утром кто-то сказал, что за денек нас ожидает – вряд ли бы ему поверили. В 7 утра все было, как обычно. Т.е. голубое небо, солнце, тепло и т.д., и т.п. Вышли на тропу ведущую вверх, как и предполагали - в начале десятого. Тропа идет по лесу со всеми вытекающими последствиями и следствиями – в виде задевающих физию веток, завалов на тропе и прочих прелестей редко хоженой лесной тропы. Наконец перебрались в безлесную зону. После чего идти стало гораздо легче. Тем временем на небе стали появляться перистые облака – первые вестники перемены погоды, естественно всегда в худшую сторону. В продолжение неприятностей оказалось, что мост через реку Твибер разнесло вдребезги и придется корчить из себя «нормальных героев, идя в обход через ледник. Легко было сказать через ледник – до него еще нужно было добраться по сыпухам всех калибров – одни сыпались под тобой, с других как бы самим не ссыпаться. Но худо-бедно, в конце - концов мы стояли на левом берегу Твибера, на который мы перебрались с помощью не растаявшего лавинного выноса, перекрывшего реку. Дальше по хорошей тропе подошли к берегу реки Китлод. Должна сказать, что воду в Твибере трудно было сравнить со слезой ребенка, но Китлод гнал какую-то мерзкую темно-серую жижу, в которой воды по визуальной оценке не больше 30%. На небе появились радужные облака (лучше бы их не было). И все небо затянула пока еще прозрачная с виду безопасная дымка. Идем не плохо из графика не выбиваемся. Но с запада натягивает уже не просто облака, а мрачнейшего вида тучи, которые после обеда организуют нам пробный микро дождь: чуть покапало и тучи рассеялись . На небе опять появилось солнце на фоне голубого неба. Мы ему поверили и подались в сторону ледника Китлод, который в воспоминаниях «старожилов» отложился как «вещь» в высшей степени проходимо-безобидная. Сначала в самом деле топали по нему как по шоссе.. Но появились разрывы, по началу легко обходимые. Потом их стало гораздо больше. И их разделяли крутые гребни, на которых чувствуешь себя не очень уютно. Это еще ладно, но небо устроило нам не легкий пристрелочный дождик, а настоящий – от которого спасались накидками. Когда дождь закончился, ледник добавил еще порцию ужасов, организовав настоящие пропасти, через которые нужно перешагивать, а иногда и перепрыгивать. Петляем по всему леднику, как зайцы в лабиринте. Тем временем над головой сгустилась очередная серия туч, на сей раз угрожающе погромыхивающих. Еще раз пересидели грозу
и двинулись дальше. Ледник снова подложил свинью – стало ко всему прочему еще и крутым. Одеваем кошки в накидках под дождем. День клонился к закату. Стало темнеть . Возникла перспектива холодной ночевки. Поэтому мы отважно вылезаем под дождь и снова пробираемся вперед и вверх. Точнее в основном вправо-влево и даже назад. Но все равно приближаемся к заветной цели- к морене, ведущей к Верхним Китлодским ночевкам. И тут нас в очередной раз выручил лавинный вынос, засыпавший все трещины в леднике . Мы довольно быстро приближались к цели. И все было хорошо, но тут постарались туры, насыпавшие нам камни на голову. К счастью мимо (между мною и Алексашей было около метра расстояний – мне камень попал по ботинку – в общем, отделались мелким испугом). Спасаемся от камнепада снова на леднике и все это в дождь и грозу. Мы все-таки выбрались к заветной морене, нам остался последний рывок и последние мгновения светлого времени. И тут природа сжалилась над нами и дала возможность поставить палатки и приготовить ужин без дождя.
Правда, все это в темноте. После этого вода с неба то льется, то не льется. Небо полностью обложено и наступившая ночь не обещает ничего хорошего на завтрашний день – слишком тепло и безветренно. А завтра в планах перевал Комарова.
31.07.87 После вчерашних тревог и волнений проснулись довольно поздно. В общем, тепло, Хотя облачность порядочная, но солнце тоже часто появляется. Завтракаем и медленно собираемся.
На закрытый ледник выходим сразу в связках. По воспоминаниям всех, кто ходил перевалы Семи - Верхний Цаннер через два цирка ледников, единственной сложностью является однообразие: несколько часов нужно по слегка всхомленной снежной равнине. Поднимаясь на перевалы и спускаясь с них по относительно пологому снегу.
По аналогии ждали подобного и от связки перевалов Комарова – Нижний Цаннер. И сначала так оно и было. За два часа подошли под предполагаемый перевал. В книге он изображен так, что выбор пути остается делом совести ведущего. Миша выбрал седловину, которая казалась пониже соседних и перевальный взлет был по короче. К тому же и бергшрунд был засыпан снегом. Поднявшись на седловину мы обнаружили небольшой ранклюфт (разрыв между скалой и ледником, образующийся из-за того, что лед, у хорошо прогреваемой солнцем скалы вытаивает) и крохотный скальный гребешок, на котором мы с трудом разместились, что бы съесть перевальный шоколад. М.Ю. начал траверсировать склон в поисках перевального тура. Метров через 70 на следующей седловине был обнаружен тур и записку в консервной банке, вроде бы идентифицировавшая седловину как перевал Комарова. Тем временем опять сгустились тучи, из которых посыпалась снежная крупа. Картину дополнил резкий холодный ветер. Вся эта совокупность внешних факторов привела к тому, что желание искать более неопровержимые свидетельства «комаровости» данного перевала отпала сама собой. Навесили перила и быстренько перебрались на седловину, обещавшую самый удобный спуск . Затем по осыпям поспешили вниз к относительному теплу. Тем более, что время шло подозрительно быстро приближаясь к 15 часам. Начальник принял очевидное волевое решение – сегодня на перевал Нижний Цаннер не идти, а ночевать внизу на морене. Поэтому валимся быстро вниз, почти не отдыхая. Тем более, что склоны это позволяют. Осыпь состоит из мелких сланцевых пластинок, которые приятно едут под ногами в желательном направлении, плавно разгоняясь и тормозясь. Несколько мелких снежников приятно разнообразят спуск. Наконец выбираемся на правую боковую морену ледника. Морена слегка поросла мелкой травой. Опять начинается дождь, который пережидаем под накидками, одновременно поедая не съеденные на перевале сухофрукты и ветчину. Ставим палатки. Поскольку сегодня остановились относительно рано, то вечер проходит без спешки. Любуемся окрестностями, просматриваем путь к перевалу, который идет через довольно суровый ледопад. Хотя, в принципе его можно обойти слева. Но для этого придется сделать очень большой крюк, пока доберемся до перевала. А после перевала тоже нужно пройти достаточно большое расстояние вдоль Безенгийской стены до Джанги-Коша. Поэтому планируем на завтра ранний подъем (если не проспим), а дальше целый день будем пилить, как Шура Балаганов гирю. Правда, пилить придется ножками.
1.08.87. С утра, как обычно, погода довольно хорошая, только резкие порывы ветра делают её холодной. Ночью ветер вообще был близок к ураганному – он с грохотом рвал полиэтилен с палатки. И в конце концов дорвался - пришлось вылезать среди ночи наружу и снова привязывать пленку, ругаясь про себя (точнее про него) предпоследними словами. В остальном ночь прошла тихо. Позавтракали, собрались и в 8 утра двинулись вверх – сначала по морене, а потом по спокойному открытому леднику в сторону перевала Семи. После того, как вышли на закрытый ледник связались и двинулись на восток в сторону перевалов Цаннер. Тем временем облака опять собираются «толпами». Если ранее это желание у них возникало часам к двум, то сейчас они приобрели устрашающий вид к 11-30. Что бы выйти к перевалу Нижний Цаннер, нам пришлось перевалить через небольшой снежный хребтик. Путь казался очевидным, но не тут-то было. Упал туман, и направление движения пришлось угадывать. Первая тройка почти тает в тумане. Идем в основном по их следам. Через переход мы оказались в перевальном цирке, из которого хорошо видна седловина перевала. Она кажется легко доступной. Но погода ухудшается – дует холодный порывистый ветер, сопровождаемый снежной крупой. Похоже, что мерзкая погода на перевале стала традицией в данном путешествии. Под перевальным взлетом бергшрунд (подгорная трещина на леднике). Далее лед – одеваем кошки. Перевал состоит из разрушенных скал. Записка и тур отсутствуют – какой-то заговор против нас – записок на перевалах почти нет. Но главным отличием данного перевала от перевала Комарова и других перевалов был зверский холод. Одеваем пуховки и срочно начинаем спускаться вниз. (Кстати, Таню я заставил одеть пуховку почти насильно. Её била сильная дрожь, а она доказывала мне, что это нормальная реакция организма. Пришлось объяснять, что процесс перехода из этого мира в тот - тоже нормальная реакция организма, но торопить процесс не надо).
Спускаемся с ледник на скалы. И тут началось: с неба посыпался град. Сначала обычный, мелкий. Потом пошло долбить крупнокалиберным, до 1 см в поперечнике – удары по участкам тела не защищенным каской и курткой более чем чувствительны. Окружающие скалы и осыпи вмиг побелели, покрывшись градом. Переждав очередной приступ бешенства (погоды), спускаемся вниз по скалам, осыпям и снегу почти без передышки. Дождь с градом продолжается. Ветер тоже не утихает. Начинается гроза. Ноги у всех мокрые. Холодно. К 16-ти часам находим более менее приличное место для ночевки. Быстро готовим ужин и расползаемся по палаткам, что бы переодеться и согреться. Естественно, что до Джанги-Коша мы не дошли. Погода не улучшается. Ветер снова рвет тент на палатке, темнеет.
2.08.87. Ночью дождь, ветер, сырость. По тенту на нашей палатке лупит град артиллерийскими залпами. По командирской палатке строчит из пулемета. Со стороны вся эта картина, наверное, напоминает хорошую батальную. сцену. Однако потенциальные зрители и слушатели спят глубоким сном после вчерашнего перевала. . Досыпаем до появления солнца на небе – вчера казалось, что его вообще больше не будет. А сегодня с одной стороны окутанная облаками Безенгийская стена, а с другой солнечное голубое небо. Идти сегодня относительно недалеко – всего лишь до Джанги-коша.
Поэтому мы не спешим и пытаемся высушить все намоченное вчера. Пока готовили обильный завтрак и пока его ели - все высохло (или почти высохло). К концу завтрака к нам снизу подходит группа из Житомира. Они нам рассказывают о перевале Дыхни-Ауш, мы про Нижний Цаннер. Погода пока ясная, но облака опять подозрительно собираются вместе, поэтому надо спешить. Спускаемся по леднику, потом пересекаем его центральную ветвь и подходим к морене , по которой проходит тропа, ведущая непосредственно к месту ночевки. Тропа хорошо набитая, идти легко, погода не жаркая и пасмурная. Жаль, что солнца нет, а то можно было бы много интересного наснимать – идем ведь мимо Безенгийской стены, с которой постоянно сыпятся камни, лед, лавины, сопровождаемые звуковыми эффектами. Внушительные вершины вызывают уважение. Вскоре впереди показывается красный треугольник, домик на стоянках Джанги-Кош, который неуклонно приближается. Кажется, что до него рукой подать, но тут дорогу преграждает скала, которая разрывает нашу сверх удобную морену. Возникает подозрение, что скалу построили специально, что бы жизнь раем не казалась. Что делать – надо лезть, местами обходя камни по снежнику. Минут через несколько скала оказывается позади, а кош под самым носом. Это строение напоминает треугольную призму, положенную на бок. Здесь есть все удобства, для людей привыкших жить в палатках: окованная жестью кухня для примусов, стол, лавки и нары для сна.
Устраиваем большой перекус с горячим чаем и начинаем знакомиться с окрестностями. Кроме Безенгийской стены внимание заслуживают две серны (на самом деле это были самки кавказского тура), которые крутятся возле коша в явной надежде поживиться объедками (скорее солью). . Возле коша появляется группа туристов из Волгограда, спустившаяся с перевала Фытнаргин. Угощаем их изюмом и чаем. Они устраивают небольшой перекус и уходят вниз, оставляя нас одних. К вечеру снова поднимается ветер, кош под его порывами даже слегка сотрясается. И всё-таки - это не палатка. Здесь чувствуешь себя гораздо увереннее. Даже не верится, что завтра мы покинем это уютное место и отправимся на второй перевал 2Б – Дыхни-Ауш. Честно говоря, есть некоторая дрожь в коленках. – не потому, то впереди перевал 2Б, а потому что холодно. Кстати, сегодня тоже был град. Он начался как только мы вошли в кош. Причем град такого размера, что вчерашний был мелочью. Но мы были под крышей. И нам было все равно.
3.08.87. Это уютное место мы сегодня не покинули. Но все по порядку. Подъем должен был состояться в 4.00, но в это время началась сильная гроза и подъем, волевым решение начальника, был отложен на 6.00. Начальнику с большим трудом удалось выгнать нас из спальников к завтраку. Но как только мы поели – начался дождь. Потом он плавно перешел в снег, потом в град. Затем посыпалась снежная крупа, затем слег с дождем. А затем осадки во всех мыслимых и не мыслимых сочетания. Для полного счастья сверху спустился туман. И все это продолжалось до вечера. Все время сидим в коше, высовывая нос наружу только в случае крайней необходимости. Выяснилось так же, что крыша хижины тоже протекает, поэтому во всех местах протечки расставлены вся наша личная посуда и слышен равномерный звон падающих капель. Время тянется крайне медленно, поэтому народ развлекается тихими «играми» - чтением прошлогодних газет, валяющихся в коше, преферансом (колоду нашли в коше), сном и поеданием доступной пищи, съедобной в сыром виде. Периодически готовиться чай или суп. Которые поглощаются внутрь. Финальным аккордом этого апофеоза великого жора становится героическое приготовление дежурными (Ирой и Романычем) картофельных оладий, пошедших на УРА и с триумфом.
Тем временем похода резко улучшается – небо практически все чистое. Безенги сияет вечными снегами, солнце сияет, тучи сгруппировались небольшой кучкой в районе перевала Нижний Цаннер. Что будет завтра – посмотрим завтра. Подъем запланирован на 4-00.
4.08.87. Подъем действительно состоялся в 4 утра, с руганью, уговорами и при звездах. Худо-бедно на тропу вышли в семь. Погода настолько замечательная, ясная и безоблачная, что вчерашний день кажется страшным сном. Снег еще подморожен и отлично держит кошки. Поэтому идти легко и можно наблюдать всю Безенгийскую стену от Нижнего Цаннера до перевала Дыхни-Ауш. Нет слов, что бы описать ослепительный блеск вершин одетых свежим снегом, выпавшим вчера. К половине десятого подходим под перевальный взлет. Здесь «дорогу» преграждает бергшрунд, который преодолеть оказалось не так уж просто.
Дальше очень неприятный лед под свежим снегом. Хорошо еще, что подъем не длинный – всего полторы веревки, но неприятностей с ним едва ли не больше, чем с подъемом на перевал Бивачный с тремя веревками. Перевал представляет собой узкий снежный гребень, сидеть на котором можно только верхом. Тур находится на скалах справа у вершины Дыхни-Ауш Баши.
В туре обнаружилась записка предыдущей группы, подтверждающая, что это и есть искомый перевал. Подъем на перевал был, конечно, тоскливым, но спуск до ровной поверхности ледника был откровенно мерзким – пять веревок (по 60 метров) по раскисшему свежему снегу, который укрыл скалы и трещины, под угрозой схода лавины по слежавшемуся ранее снегу, были не самыми приятными. . К тому же снежный якорь категорически не желал выдергиваться по нашему желанию, вгрызаясь в снег намертво. В конце концов доползли до бергшрунда , который перешли по снежному лавинному мосту и наконец ушли за пределы досягаемости камней, льда и снега, валящихся на наши головы с окрестных склонов. Вышли на центральную морену, где провели два часа при прекрасной погоде, наслаждаясь теплом, перевальным пайком и окрестными видами. Но солнце стало крениться за скальный гребень и мы ушли с морены, убрав навсегда (в этом походе) в рюкзаки - каски, кошки, обвязки и всякое прочее «железо» (и не железо тоже).
Теперь вперед по открытому леднику в сторону боковой морены, ведущей вниз, к Айламинскому леднику и далее в селение Верхнее Балкария, . Правда, и на сей раз мы чуть не вписались неприятный ледопад, но вовремя оттуда ушли на почти не содержащую трещин центральную часть ледника. Но это уже было мелочью жизни. К половине восьмого мы прошли большой кусок пути по узкому гребню морены и нашли вполне приличное со всех точек зрения место для лагеря. Быстро приготовили ужин, который был не менее быстро съеден нами. По ущелью пополз туман, сквозь который просвечивали звезды. На завтра планировался последний походный день, за который мы должны были пройти почти 30 км по тропам и дорогам самого разного качества.
5.08.87 С утра опять безоблачно и безветренно, до, вовремя и после завтрака происходит фотоохота и «неинструментальное» наблюдение за горным козлом, под кодовым названием кавказский тур. Особо близко он к себе не подпускает, но рога очень хорошо вырисовываются на фоне светлого не. Вышли со стоянки в 8-05. Надеялись до темноты дойти до Верхней Балкарию, хотя и помнили, что ущелье Дых-Су («Дыхсучье») мало проходимое.
Сначала спустились на довольно ровный, хотя и кочковатый ледник, перебрались на морену и по ней подошли к окончанию ледника и началу реки Дыхсу. Навстречу попалась группа молдован, которые описали тропу через ущелье в самых мрачных тонах. Правда, нас это не очень насторожило (а зря). Мы довольно быстро по достаточно неприятной россыпи камней добрались до березового леса, где в половине двенадцатого остановились на красивой полянке с прозрачными ручейками на перекус. Отдохнув, вошли в лес. Тропа как таковая отсутствует, пришлось петлять по осыпям, как бог на душу положит. По мере спуска лес становится все гуще, появляются кусты. Трава цепляется за ноги. Незаметно проходимость падает практически до нуля. И только осознание того, что билеты на самолет на 7-е августа лежащие уже в кармане заставляет пробираться вперед. Лавины нахулиганили и тут. Поэтому через поваленные стволы деревьев и спутанные кусты приходится проползать, продираться, проламываться, но только не идти. Тропа напоминает редкий пунктир - чаще её нет, чем она есть. И даже там где она вроде бы просматривается , она скорее служит указателем направления движения, чем подспорьем для продвижения. Приходится то лезть высоко на борт ущелья, то спускаться к самой кромке бушующей реки. Впрочем, и здесь находится лавина (лавинный вынос снега) принесшая пользу: масса снега перекрыла реку на расстоянии нескольких сотен метров наглухо. Мы спокойно идет по толстенному слою спрессованного снега, из под которого почти не доносится шум бушующей воды. Было предложено объявить образцом для подражания другим лавинам. Увы, но все прочие следовать образцу «отказались» и просто уничтожили на своем пути все следы тропы, предоставляя туристам прекрасную возможность скатиться в реку кратчайшим путем. Ползем вниз по ущелью, на все лады ругая Дыхсучье ущелье, жару, духоту и хищников слепней. Впрочем, само по себе ущелье красивое, дикое и оставляет впечатление почти полной первозданности .
Но радости от этого (почему-то) мало. Постепенно приближаемся к приюту Дых-Су. Но от него до селения Верхняя Балкария идет хорошая автодорога (горная, но почти хорошая), но сегодня мы явно туда уже не успеем. Буреломы, крутые взлеты и спуски, осыпи продолжаются буквально до последних метров перед Приютом. К которому мы, потратив на прохождение десятикилометрового ущелья 11 ходовых часов, вышли только к 7-ми вечера. Идем по дороге до половины десятого, т.е. почти до темноты. Быстро ставим лагерь. Так же быстро варим манку. Еще быстрее её поедаем и практически мгновенно засыпаем.
6.08.87. Вот и настал последний день похода. Встаем в 6, не спеша собираемся и выходим в путь (на большую дорогу) без пятнадцать девять. Небо ясное, но в глубокое ущелье солнце заглянет еще не скоро, поэтому по утренней прохладе идётся легко. Нам предстоит пройти километров 16-17. А потом еще часа три до Нальчика. Так что стараемся зря не задерживаться. Идем впятером, так как у Капустина билет вообще на ночной самолет и он (Леша) вскочил еще в половине пятого и помчался в Верхнюю Балкарию в одиночестве. На сырых местах мы иногда наблюдаем следы его вибрам. Постепенно в ущелье вползает солнце и становится откровенно жарко. Но скорость движения падает не из-за этого. Окружающие склоны становятся откровенно малиноопасными – все окрестные кусты буквально усыпаны крупными темно-красными ягодами. Они «хватают» своими колючками рукава проходящих, «требуя» внимания. В одном из самых «угрожающих» мест не выдерживает даже железный Баевский и дает команду «спешиться» (т.е. расстаться с рюкзаками). А «транспортным средствам», (т.е. вьючным животным) отдает на разграбление ближайший малинник.
После этого в течение получаса окрестности оглашают только шорох раздвигаемых кустов, стук случайно сорвавшихся из под ботинок камней и треск за ушами. Наедаемся настолько до отвала, что смотреть на эти ягоды противно. Но они все равно просятся в рот. Поэтому у поедающих ягоды на лицах выражение откровенного «омерзения». Наконец отрываемся от трапезы и валимся на обочину. Чуть чуть отдышавшись, М.Ю. произносит «В отчете напишу, что на преодоление отрезка ущелья от Приюта Дых-Су до верхней Балкарии в августе требуется 8 дней» и надолго замолкает. Дальше идем почти спокойно, стараясь не смотреть на обочины.
Периодически нам навстречу едут машины. Попуток нет. Да и не хочется, идем себе потихоньку. Вдруг дорогу преграждает шлагбаум. Обходим его, оглядываемся и видим надпись насчет того, что мы покинули территорию «Кабардино-Балкарского заповедника» и стали нормальными законопослушными гражданами. Идти стало не интересно. Кругом следы хозяйственной деятельности, лес кончился. И тут нас догоняет грузовик, который к половине первого выгружает нас на центральной площади селения. На ней мы проводим почти три часа – обедая, перепаковывая рюкзаки и просто отдыхая. Это заканчивается тем, что приходит почти пустой автобус на Нальчик. Охватывает странное чувство конца похода – хочется скорее домой и не хочется покидать горы. И все таки мы едем.
На автовокзале в Нальчике расстаемся окончательно – Ира едет на железнодорожный вокзал: она уезжает к родителям в Днепропетровск. Миша с Романычем едут автобусом в Прохладный, чтобы перехватить там поезд на Симферополь. Остаемся ждать завтрашнего самолета в Москву только мы с Алексашей. Вот и всё.
В заключение немного фотографий 2008-го и 2017-го года, снятые у Безенгийской стены.
Восточная часть Безенгийской стены с перевалом Дыхни-Ауш.
Спуск по левой (орографические) ветви Безенгийского ледника.
Подъем с ледника на гребень морены
Тропа по гребню морены
Тропа к Джанги-Кошу по гребню морены
Скала "преграждающая" путь к Джанги-Кошу.
"Тропа" к перевалу Дыхни-Ауш
Перевал Дыхни-Ауш
Вот пожалуй и всё.
Пожалуй не все немного об участниках. Начну с автора дневника.
Татьяна Владимировна Бухаркина - д.х.н., профессор кафедры "Химии углерода". Была участником еще одного организованного мною похода по Алтаю ( https://dzen.ru/a/ZYBS-xtTQE49thmU ). Потом вернулась в родную стихию в путешествиях по северным рекам на байдарках. Встречаемся регулярно в случае моих "набегов" в Москву. К сожалению пару лет там не был.
Капустин Алексей Евгеньевич - д.х.н., профессор, до мая 2014-го года был заведующим кафедрой в Мариуполе. Участвовал еще в двух моих походах - в вышеупомянутом и в алтайском 1990-го года (https://dzen.ru/a/Zscga5wXGRFhbfKJ) Смог уехать с женой из Мариуполя в США к сыну до погрома, учиненного украинскими нацистами. Член клуба "Что, Где, Когда", команда Козлова. Периодически приезжает в Москву в последний раз виделись в 2003-м году на юбилее Кафедры ТООНС.
Алексаша (Александр) Незлин - это был последний наш поход. Осенью он с родителями и братом уехали в Израиль. В 2012-м году встречались в Израиле. У него все сложилось хорошо. Науку не бросил. Работает в НИИ - двое детей. Путешествуют всей семьей.
Ира Рак - длительное время работала в КФУ (СГУ, ТНУ) . Участвовала в алтайском походе 1990-го года и в памирском 1991-го (об этом походе как-то позже). Сейчас на пенсии. Встречал её по весне.
Белкин Леонид Романович - живет в Саках. Участвовал в походе 1988-го года. Давно его не видел.
Теперь точно все