Церковь Сан-Франциско стояла на площади как и три года назад, когда Мэт впервые переступил её порог с деньгами в кармане и отчаянием в душе. Теперь он шёл к ней не как испуганный мальчишка, а как человек, который уже кое-что значил в этом мире.
Раннее утро. Солнце только начинало золотить верхушки деревьев. Мэт толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь. В церкви пахло ладаном и воском. Цветные стёкла витражей бросали на пол разноцветные пятна. Вдалеке перед алтарём мерцали свечи.
Мэт прошёл вглубь и сел на скамью. Он не был в храме с тех пор, как в прошлый раз приходил за книгами. Он не верил в бога, который сидит на небе и следит за каждым твоим шагом. Но в этой тишине можно было побыть собой.
Вышел отец Мигель. Тот самый, что когда-то пустил его его в библиотеку. Он заметно постарел, волосы совсем побелели, но глаза оставались всё такими же усталыми, но добрыми.
— Мэт? — удивился он. — Давно тебя не видел. Говорят, ты теперь большой человек. Схемы крутишь, с картелем работаешь.
— Работал, — поправил Мэт. — Теперь сам по себе.
Отец Мигель кивнул и сел рядом на скамью.
— Зачем пришёл? Исповедоваться?
Мэт помолчал. Потом неожиданно для самого себя сказал:
— Наверное.
Священник поднялся, жестом пригласил следовать за ним. Они подошли к исповедальне, старой деревянной кабинке с решёткой.
— Садись. Я слушаю!
Мэт опустился на колени. Сквозь решётку видел только силуэт, но этого было достаточно.
— Я украл, — начал он. — Много раз. Обманывал. Угрожал. Был в банде. Помогал отмывать деньги.
— Ты убивал?
— Нет.
— Насиловал?
— Нет.
— Тогда не такие уж тяжкие грехи. Но грехи, конечно!
Мэт сглотнул.
— Ещё... я не знаю, верю ли в бога. Но каждый раз, когда трудно, я вспоминаю эту церковь и книги, что научили меня жизни. Вас. Постоянно думаю о том, что если есть хоть что-то светлое в этом мире, то оно здесь.
Отец Мигель долго молчал, а потом сказал:
— Ты пришёл не исповедоваться, а благодарить.
Мэт выдохнул.
— Да. Спасибо вам! За книги, английский и за то, что не выгнали тогда. Вы... сделали меня тем, кто я есть.
— Я только дал тебе инструменты. Остальное ты сделал сам. — Священник помолчал. — Знаешь, многие приходят в церковь просить. Ты пришёл благодарить. Это большая редкость.
— Я хочу отблагодарить по-настоящему. — Мэт достал из кармана конверт и просунул в щель. — Здесь пять тысяч долларов. На ремонт крыши, книги и что сочтёте нужным.
Отец Мигель взял конверт, но не открыл.
— Щедро. Но деньги ведь не главное. Важно, чтобы ты нашёл свой путь и шёл по нему, не оглядываясь на грехи.
— Я пытаюсь...
— Мало пытаться. Надо делать. — Голос священника стал твёрже. — Ты умён, Мэт. Умнее многих, кого я встречал. Но ум без цели подобно кораблю без руля. Ты можешь плыть, но не знаешь куда. Найди цель. Тогда все твои таланты обретут смысл.
Мэт поднялся с колен. Посмотрел на решётку, за которой угадывался силуэт.
— А если цель состоит в том, чтобы просто выжить?
— Этого мало. Ты уже выжил. Теперь надо жить и развиваться!
Священник вышел из исповедальни и положил руку ему на плечо.
— Иди, сын мой. И помни, что бы ты ни делал, всегда можешь вернуться сюда. Даже если просто помолчать.
Мэт кивнул и пошёл к выходу. У дверей он остановился и обернулся. Отец Мигель стоял у алтаря, маленький и сгорбленный, но в свете свечей казался почти великаном.
— Спасибо, — сказал Мэт одними губами.
Он вышел на улицу, где кричали торговцы и ревели моторы. Жизнь кипела и ему надо было найти своё место. Мэт шёл по площади, а в голове всё крутились слова священика: «Найди свою цель». Легко сказать. Если цель не одна и хочется всего сразу? Денег, власти и уважения!
Вдруг, его осенило. Казино. Подпольное, но честное. Своё. Никаких бандитов и долей. Место, где люди будут играть, а он зарабатывать. Это же чистая математика.
***
Три месяца подпольное казино приносило стабильный доход. Мэт организовал всё по уму. Привёз покерные столы, рулетку и бар с дешёвым пойлом. Игроки приходили свои, местные, но иногда заглядывали и туристы, которым надоели официальные заведения. Мэт не обманывал и не жульничал, а просто брал процент с банка. Люди верили ему и рекомендовали своим друзьям.
В тот вечер казино работало как обычно. Мэт стоял у главного стола, наблюдая за игрой. Его помощник Пако подносил выпивку и следил за порядком. Фишки приятно постукивали в руках, когда Мэт пересчитывал выручку.
— Мэт, — шепнул Пако. — Там какие-то новые люди. Спрашивают, можно ли играть по-крупному.
Мэт посмотрел в сторону входа. Двое мужчин в штатском, но с характерной выправкой. Спины прямые, взгляды цепкие. Он видел таких в полицейских машинах, которые то и дело приезжали в фавелу.
— Это не игроки, — сказал тихо Мэт. — Сворачиваемся. Быстро.
Было поздно. Дверь с грохотом вылетела и в помещение ворвались полицейские.
— Всем стоять! Полиция! Не двигаться!
Началась паника. Игроки вскочили и начали прятать деньги. Фишки посыпались на пол. Кто-то пытался бежать к чёрному ходу, но там уже стояли люди в форме. Мэт рванул было в сторону подсобки, но его перехватили. Заломили руки и надели наручники.
Он не сопротивлялся. Только смотрел, как рушатся столы, заметают фишки и уводят его клиентов. Всё, что он строил три месяца, разлетелось в один миг.
В участке продержали до утра. Отпустили, потому что подсуетились адвокаты. Но деньги и оборудование пропали. На следующий день Мэт стоял перед запертым казино. На дверях висела полицейская пломба и бумажка с печатью. Он глянул в щель. Внутри было пусто. На полу валялась одинокая фишка.
Он отошёл, сел на корточки и достал блокнот. Машинально нарисовал план помещения с окнами и дверьми. Посмотрел на рисунок и вдруг замер. А что, если не просто смириться с потерей, а использовать это место иначе? Легально!
Мысль вспыхнула неожиданно. Коворкинг для стартапов. Во городе их полно, а рядом с фавелой ничего нет. Помещение просторное и светлое. Сделаю ремонт. Можно подать заявку на грант для молодых предпринимателей. Мэт читал о таких программах. Он поднялся, взгляд его стал твёрже. Нечего киснуть. Пора запускать новый проект.
— Когда у тебя отнимают всё, самое время подумать, что построить на пепелище. Я потерял казино, но не упал духом!
Мэт Коллинз, много лет спустя