Утром через СВР вбросили — да, опять — информацию о том, что Украине скоро подарят атомную бомбу

Утром через СВР вбросили — да, опять — информацию о том, что Украине скоро подарят атомную бомбу. По горячим следам я написал заметку с мыслью, что Нарышкин опять шизит, а «ястребы» используют это в своих интересах. Но к вечеру стало понятно, что это спланированная информационная кампания Кремля на уровне «атаки на резиденцию Путина». Не менее глупая и не менее топорная, придумывали её в том же кабинете, что и инцидент с Валдаем, но сработать это может.

Вброс был не то, что согласован, а подготовлен по указанию «сверху», помимо Медведева, который ничего кроме смеха уже давно ни у кого не вызывает, поддержали «ядерную риторику» напрямую в Кремле, в частности её прокомментировал Ушаков. Важно то, что Ушаков — это не опальный министр типа Лаврова, это один из ближайших к Путину людей, он продолжает участвовать в переговорах по Украине, проще говоря — это сам Путин, который редко прямо обращается на публику, предпочитая делать заявления через помощников. Также поддержали накал и в полностью управляемом Путиным Совете Федерации, который обратился к парламентам Франции и Великобритании с требованием «расследовать передачу Украине ядерного оружия». То есть уровень нагнетания достаточно высокий.

Тон заявлений такой же, как в и прошлый раз: Медведев угрожает ядерным ударом, а Ушаков намекает на то, что «это повлияет на переговорную позицию» и «мы обсудим это с США». Помните атаку на резиденцию? Буквально те же слова, те же цели, в Кремле опять решили попробовать надавить на Трампа, но уже на ином уровне.

В 2022 году ядерная угроза, вопреки логике, воспринималась в США всерьёз — к нынешнему моменту мы это уже знаем из мемуаристики, — тогда для её купирования в Анкаре прошла встреча Бернса и Нарышкина, посвящённая недопущению ядерной эскалации. Полагаю, между Белым домом и Кремлём тогда заключили некое соглашение, которое, с одной стороны, ограничивало войну определёнными рамками выгодными России, с другой стороны, эти ограничения гарантировали, что Москва не применит ядерное оружие и в целом откажется от ядерной риторики, которая не нравилась американскому руководству и американским избирателям.

Неизвестно, соблюдаются ли рамки тех договорённостей, так как их сути мы не знаем, мне почему-то кажется, что скорее нет, однако дело не в этом. Вероятно в Москве всего лишь недовольны Трампом, который отказывается серьёзно давить на Киев для заключения сделки согласно «духу Анкориджа» как его трактуют в Москве. В конце прошлой недели Мединский доложил об итогах раунда переговоров, а сразу после выходных была вброшена эта информация о ЯО, вряд ли это совпадение, да и выбор даты в годовщину войны — тоже не совпадение.

Похоже, в Кремле опять хотят задействовать ядерный рычаг, и в этом даже есть смысл, хотя бы в идее, реализация у неё традиционно плохая, но идея рабочая. О том, что у Москвы, впрочем как и у Киева, остаётся в запасе «Второй Карибский кризис» я писал ещё, наверное, в 2023 году. Эскалацию можно поднять до уровня, когда желания Украины и идеализм «справедливого мира» уйдут на второй план, если только никто не решится проверить, блеф это или не блеф, а так как в 2022 году американцы не решились проверять, это даёт Путину надежду на то, что и в 2026 году не решатся. Также это может негативно повлиять на рейтинги Трампа, который своё обещание закончить войну за 24 часа сделал едва ли не основным, но за год его президентства вместо решения проблемы вновь начинаются обсуждения ядерного удара. Вряд ли это позитивно отразится на и так слабых рейтингах республиканцев в преддверии промежуточных выборов.

Проще говоря сейчас Путин даёт понять и Трампу, и европейцам, что условия Украины с миром по ЛБС он не примет, мир может быть заключён или на условиях России, которые обсуждались в Анкоридже, или война продолжится, но не в нынешнем темпе, а с рисками эскалации. Если же Трамп всё же хочет мир, то он должен поторопиться и заставить Киев его подписать.