За кулисами "командной игры», результат административного экстремизма в Новосибирске.

Тема административного экстремизма, увы, до боли актуальна, как для нашего города, так и для региона в целом. До того, как я услышал выступление депутата Государственной Думы Михаила Геннадьевича Делягина, я тщетно пытался сформулировать слова сути политики местной власти. Теперь же истина открылась мне во всей своей мрачной очевидности: происходящее на территории региона, решения, принимаемые местными чиновниками и депутатами, – это не что иное, как административный экстремизм.

Примеров решений, дискредитирующих власть, принимаемых местными служителями и избранниками, не просто много – их неисчислимое множество. Еще более печальны последствия этих решений, бьёт как по благосостоянию региона и страны в целом, так и по жизни каждого жителя нашего края. В данном случае примечателен один факт, подтверждающий результат деятельности местной власти. На общественных слушаниях проходивших 14 октября 2025 года эксперт, представляющий интересы мэрии Алексей Юрьевич Журавков, — председатель комиссии по нормативам Общественного экспертного совета при мэре Новосибирска по вопросам градостроительства с трибуны продекларировал всем собравшимся жителям – «Все вы хотите город-сад, но Новосибирск с населением в 1,6 миллиона человек изначально город не для проживания» https://ngs.ru/text/gorod/2025/04/16/75340943/?utm_source=other&utm_medium=social&utm_campaign=android-app

Получается, что Новосибирск ранее считающийся вполне комфортным, благоустроенным городом с развитой инфраструктурой усилиями местной власти превратился в город не для проживания. https://m.vk.ru/@151773948-kakoi-gorod-my-ostavim-nashim-potomkam

К безрадостным итогам проявления административного экстремизма с полным правом можно отнести результаты так называемой "мусорной реформы", эпопею строительства школ и поликлиник, а также градостроительную политику, проводимую в Новосибирске по факту - уничтожающую город как место жительства.

Чиновники открыто демонстрируют административный экстремизм, прикрываясь лозунгами о «командной игре» и «корпоративной этике». Исходя из этого следует, что это не мнение одного чиновника, а сформированное устойчивое требование к работе всех лиц, ответственных за принятие решений, влияющих на жизнедеятельность региона, затрагивающих каждого жителя. Публичные заявления представителей власти позволяют сделать вывод, что основу деятельности чиновников и депутатов региона составляют нарушения закона и прав граждан, что неизбежно ведет к дискредитации самой власти.

Как можно объяснить происходящий административный экстремизм, проявление которого остаются видимыми только жителям, но отнюдь не сотрудникам прокуратуры? У меня только одно обоснование – коррупция, поразившая и сплотившая, как чиновников, обязанных работать в соответствии с законодательством, так и структуры, обязанные надзирать за происходящим и привлекать к ответственности за совершаемые преступления.

Отвращение вызывает происходящий беспредел и беззаконие, столь цинично демонстрируемые народу чиновниками и депутатами. Не важно, как это назвать — административный экстремизм, преступная деятельность, сеющая хаос в государстве, или просто беспредел. Однозначно ясно: при действующей конституции и выстроенной структуре власти подобное недопустимо. Особенно в то время, когда Родина стоит перед лицом специальной военной операции, когда героически гибнут люди, защищая тех, кто лишь предательски бьет в спину им.