«Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет и уже, в конце концов, исполнение венчает мысль». (К.Э. Циолковский). Сегодня я начну рассказывать о том, как из неожиданных открытий рождаются чудеса.
Накануне Нового года, горняки Севералмаза добыли два алмаза похожих на драгоценные ёлочные игрушки. Первый алмаз в 17 карат формой напоминает елочный шар, а второй в 2,7 карата – похож на щенка.
«Севералмаз» — российская алмазодобывающая компания, дочерняя структура АК «Алроса». Владеет лицензией на разработку крупнейшего в Европе коренного месторождения алмазов имени М. В. Ломоносова.
На инвестиционном комитете «АЛРОСА» принято решение о начале третьего этапа – масштабном разворачивании проекта до 2043 года.
Основная алмазоносность территории Архангельской области связана с Зимним берегом Белого моря, где выявлено два крупнейших в Европе промышленных месторождения алмазов – имени М.В. Ломоносова (Приморский район) и имени В.П. Гриба (Мезенский район).Эти два месторождения, как и все остальные известные кимберлитовые трубки региона – а их около 70, относятся к Архангельской алмазоносной провинции. Ее общие запасы алмазов составляют 21,4% от общероссийских.
Объём производства на горно-обогатительной фабрике "Севералмаз" в текущем году составляет более 3 млн каратов, "АГД Даймондс" в прошлом году добыла 4,5 млн каратов алмазов.
Об этом можно сейчас узнать из Интернета. Но о том, с чего все начиналось множество самых разных сведений. Часто неверных. Попробуем разобраться. До 1938 года СССР импортировал алмазы на сумму свыше 2 млн руб., причем такое количество алмазов удовлетворяло только половину потребностей промышленности. Перед Второй мировой войной СССР расходовал в среднем около 23 тыс. карат технических алмазов в год — столько, сколько США — в 1926 году. Часто случается, что столь необходимое человеку или стране лежит где-то рядом, но по той или иной причины в руки не дается. Может еще не пришло этому время.
Злой рок, но может и Судьба, забросили в Беломорские края Николая Федоровича Кольцова.
Николай Федорович Кольцов родился в Баку 22 мая 1907 года в семье священнослужителя (церковного регента). В 1920—1922 годах служил в РККА телефонистом, письмоводителем в ОСО II Северокавказской армии. Позже освоил профессию взрывника, работал в Бюро подрывных работ в сельском хозяйстве и промышленности «Взрывсельпром». 28 декабря 1930 года был арестован в Москве по «церковному делу», но на допросе показал, что «в церковь не ходит и в церковной общине не состоит». За антисоветскую агитацию ОСО при Коллегии ОГПУ СССР 3 января 1931 года осужден по статье 58-10 УК РСФСР с приговором — 3 года административной высылки в Северный край. Работал старшим коллектором в УПИТЛаге (Ухто-Печорский исправительно-трудовойлагерь), затем переведен в Архангельск, где устроился прорабом в Северный геологический трест (СГТ).
По договору с Главным управлением соледобывающей промышленности «Главсоль» с июня 1936 по январь 1937 года занимался исследованием рассолов на Онежском полуострове. В 1936 году Северным геологическим трестом в районе села Ненокса начаты разведочные работы с целью выяснения промышленного значения месторождения поваренной соли.
Небольшое отступление. Село Ненокса- одно из древних сел Русского Севера. Здесь и в 30-е годы, и сейчас, находится деревянный храмовый комплекс — тройник, состоящий из Троицкой церкви, Никольской церкви и колокольни-звонницы. Основано в 1397 году. Изумительное творение рук человеческих, которые славили бога и создавали чудеса своими руками в его честь.
В этих местах получали поваренную соль. Начиная с XV века соль изготавливали, используя соленую воду подземных источников, называя её рассолом. Один из них образовал Солёный ручей, впадающий в Верховку в самой Неноксе.
При проведении поисковых работ Николай Федорович задал в долине р. Верховка три поисковые скважины в расчете пересечь ими пласты каменной соли. Бурение было необходимо для определения засоленности девонских отложений, из которых сложена северо-восточная часть полуострова. Каменную соль, однако, ни одна скважина, заданная Кольцовым, не обнаружила. В русле небольшого ручья неожиданно были вскрыты вулканические породы.
Вместо глинистых сланцев девона, которые могут содержать каменную соль, отложившуюся на дне соленых озер или лагун древнего моря, первой буровой скважиной были встречены вулканические туфы. В их составе были куски и глыбы кристаллических пород. Все это сцементировано и уплотнено, как брекчия, образовавшаяся при извержении вулкана.
Скорость бурения предполагаемых глинистых сланцев намного выше, чем, найденных в скважине пород. Это замедлило проходку скважины и привело к нарушению календарного плана работ.
Туфы образуются при явлении вулканизма в присутствии минеральных вод ( рассолы - природная вода с минерализацией выше 50 г / л). Именно из рассолов выпаривали соль в Неноксе, но они образовались не над пластами хлористого натрия
Вулканические туфы — остывший, раздробленный при извержении лавовый материал. Туфы сложены разнообразным материалом: от крупных глыб и вулканических бомб до самых тонких пепловых частиц.
Проектная глубина скважины составляла 90 метров, пробурили ее дальше, по требованию руководства до 110 метров. Законсервирована, не достигнув подошвы указанной породы, характер которой по всей пройденной толще почти не изменялся. При полевом, макроскопическом описании, порода в скважине представлялась состоящей из отдельных кусочков темных минералов, связанных серым и темно-серым цементом. Некоторые разности породы имеют темно-серую окраску с фиолетовым оттенком.
"Руководство Севгеолтреста, не выявив истинных причин, случайно или сознательно взвалило на меня проявившиеся «убытки» с затратами, на которое руководство треста пошло сознательно, испытывая большой геологический интерес к углублению Ненокской скважины» ( Н.Ф.Кольцов)
В популярном естественно-историческом журнале Академии наук СССР «Природа» (№ 7 за 1937 год) в разделе Varia («Разное») на 131-й странице Н.Ф. Кольцов опубликовал статью «Следы вулканической деятельности на Онежском полуострове.» Он правильно определил вулканическую природу вскрытых скважиной пород, как вулканические туфы щелочных базальтов. О том, что здесь находятся трубки взрыва и , тем более, кимберлитовые трубки, речь не шла. Хотя об этом пишут сейчас многие.
Этот краткий отчет в авторитетном научном журнале сообщал об активной вулканической деятельности в исследуемой местности в прошлом, что стало поводом для повторного её изучения.
Уже в 1938 году геологической партией ВСЕГЕИ под руководством Владимира Сергеевича Трофимова были проведены в западной части Онежского района Архангельской области исследования ультраосновных пород на алмазоносность. Основанием для выбора данного района послужил факт обнаружения в местных ультраосновных породах свободного углерода магматического происхождения. Его наличие предполагало возможность кристаллизации алмаза.
30 декабря 1937 года в Архангельске произошел новый арест молодого инженера-геолога. Судебная Коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда обвинила Н.Ф. Кольцова в «хозяйственных упущениях и распространении контрреволюционных измышлений».
С 1932 года Николай был женат на старшей дочери Константина Алексеевича Акимова (1886—1937), заместителя управляющего треста «Северолес». Они жили в Архангельске, в городской квартире. Благодаря хлопотам Галины Константиновны, и в связи с тяжелым заболеванием (острый двусторонний туберкулез легких), Н.Ф. Кольцова 25 мая 1939 года освободили из-под стражи с подпиской о невыезде. В следственном деле № 25416 сохранились письма Николая на обороте географических карт. На одной из них обозначено Беломорско-Кулойское плато — алмазная территория Севера...
За время ссылки Николай Федорович Кольцов работал техническим руководителем и начальником геологических партий, проводил инженерно-геологические изыскания на территории будущих городов Северодвинск и Новодвинск. Скончался в 1939 г. от туберкулеза легких. Похоронен в г. Архангельск. Реабилитирован Генеральной прокуратурой РФ 29 апреля 1994 г.
Одним из тех, кто восстановил доброе имя первооткрывателя, стал Михаил Александрович Данилов. Ему и его коллегам по Ненокской геологосъемочной партии удалось доказать в середине 1960-х годов, что по морфологии геологического тела и текстуре слагающих его пород это типичные «трубки взрыва» Восточной Сибири и Южной Африки.
Искала материал об этих загадочных северных местах и встретила описание двух северных земель. " Природа Архангельской области, древней поморской земли, окрашена неяркими красками, спокойна и настраивает на созерцательный, философский лад... Архангельский Север тихий."
"А вот Чукотский – нет. Он силен, ярок, размашист, просторен и дик. Красно-желто-зеленые пейзажи Северо-Востока, курчавые и почти непроходимые заросли кедрового стланика... суровые, поражающие пространством и безлюдьем, относишься к этим пейзажам примерно так же как к марсианским – очень далеко, нереально красиво и вряд ли достижимо в этой жизни".
И для меня это не красивая картинка. Четыре года я бродила по этим скалам одна, иногда по пяти и больше километрам в день. Или с детьми, своими и из геологического кружка.
Продолжение следует.