Он сидел перед ней молча, даже не пытаясь ничего объяснить. А нужно было. Ещё пару минут назад — родной, близкий, до боли знакомый мужчина — теперь казался настоящим котом в мешке.
— Ник, ты сейчас серьёзно? — переспросила Жанна.
Зачем она задала этот вопрос, сама не понимала. Всё и так было предельно ясно.
Молчание не сгладило ситуацию ни на миг.
— Ник, я… я просто не понимаю, зачем? — к горлу подступил ком, в глазах защипало от слёз. Жанна глубоко вдохнула, оттягивая момент истерики. Им нужно было поговорить. — Просто… просто объясни мне. Да чёрт возьми, объясни мне всё это!
Он устало провёл рукой по лицу.
— Слушай, давай ты просто на меня поорёшь, скажешь, какой я козёл, и мы расстанемся.
— Ты совсем больной? — её голос дрогнул. — У нас завтра свадьба! Ты стоял передо мной на коленях, делал предложение. Клялся моему отцу, что никогда не причинишь мне боль, что мы будем жить долго и счастливо. А теперь что? Что ты предлагаешь теперь?
— Мне всё равно, — безразлично произнёс Никита.
— Тебе всё равно? Тебе? — Жанна со злостью топнула ногой. — Конечно, тебе всё равно. Это ведь не ты вручную подписывал девяносто приглашений. Не ты встречался с организаторами. Не ты вложил ни копейки. А теперь ты просто хочешь уйти? Потому что одному месту в твоих штанах стало тесно?
— Жанна, не причитай. Что случилось — то случилось. Да, я виноват. Да, я тебе изменил. Такое бывает.
Она смотрела на него так, будто перед ней стоял незнакомец. Такого равнодушия она не ожидала.
— Что с тобой стало? Где мой Никита? Ты вообще меня любишь? Ты когда-нибудь любил?
Молчание.
— Ах ты тварь… — сорвалось с её губ. Она бросилась к нему, колотя кулаками в грудь. — Как ты смеешь! Мой отец дал тебе всё! Всё, что у тебя есть! Без меня ты пустое место. Ничто! Я тебя раздавлю!
Он перехватил её руки.
— И что ты сделаешь? Лишишь меня привилегий? Скажешь, что я погибну без вас? Не погибну, Жанна. Я буду жить. Может, бедно, но по-настоящему счастливо.
— Что ты несёшь?..
— Я несу? — его голос впервые сорвался. — Посмотри, во что нас превратили. Наша жизнь — как симуляция, в которой за нас всё решают. Твоя семья не даёт мне дышать. Ты привыкла, а я — нет.
— И тебе понадобилось довести всё до свадьбы, чтобы это понять?
— Я бы был счастлив никогда этого не знать. Но твой отец… он сошёл с ума, когда понял, что мы станем семьёй. «Никита, ты должен то, Никита, ты обязан это». А я не хочу жить чужими ожиданиями. Я простой человек.
— Ты идиот, Никита! Ты мог изменить свою жизнь, если бы не разрушил её сам!
— Я разрушаю её сейчас, оставаясь рядом с тобой. Нас сломали. Выжали до последней капли.
— Тебя сломали, Никита! Только тебя! Ты сам себя уничтожил. Подставил меня. Опозорил. Меня и мою семью. Ради чего? Свободы? Тебе мало свободы? Тогда катись к чёрту! Убирайся. Ты не достоин ничего из того, что для нас делала моя семья. Ничего.
Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом — и ушёл. Без слов. Без оправданий.
Жанна стояла посреди комнаты, тяжело дыша, и не могла поверить, что всё это происходит с ней. Завтра девяносто гостей не соберутся на празднике её счастья. Завтра они узнают, что Жанну бросили — за день до свадьбы.
И самое страшное было не в отменённых приглашениях, не в сплетнях и не в позоре. Самое страшное — в пустоте, которая внезапно поселилась внутри неё.