Попробуйте отвечать на эти вопросы быстро, прямо вот 5 секунд на ответ:
- Один киловатт электоэнергии днем стоит меньше 8 рублей?
- Существует четыре вида юридической ответственности?
- В октябре 30 дней?
- В годе зимних дней меньше чем весенних?
Быстрее, быстрее ... Ну как? Ответили?! Вопросов, конечно, гораздо больше, это те, что я запомнила.
Я вот понятия не имею про киловатты и их стоимость, про виды юридической ответственности надо вникать, про октябрь даже буксанула, хотя вроде легко, но на стрессе засомневалась: так 30 или 31, ведь вопрос явно с подвохом...
Знаете, что это за вопросы?
Это тест , который надо пройти при процедуре оценки дееспособности. Вы прошли?
Ну, согласитесь, что это сложно? Немного даже абсурдно местами. Особенно, если увидеть цифру итоговую: 73 процента участников... не прошли тест. Не справились. Хм. Они что, не дееспособны?
Что такое вообще дееспособность?
Это возможность свободно распоряжаться своей жизнью, способность осуществлять осознанные действия, например, заключать и расторгать сделки, ходить на работу и увольняться и тд...
Процедура лишения дееспособности достаточно быстрая. А чтобы восстановить дееспособность, нужны годы....
Это я пришла на выставку про ПНИ и информацию впитываю.
Я часто пишу о том, что такое ПНИ, и считаю это важным, даже если повторяюсь.
Если самыми простыми словами объяснять ситуацию, то она выглядит так.
Когда человек не может сам о себе позаботиться, он через суд признаётся недееспособным. Такой человек - с ментальными нарушениями - живёт в ПНИ (психоневрологический интернат).
Вообще, в ПНИ живут очень разные люди.
Например, условный ребенок, который вырос в детском доме, и он уже совершеннолетний, но у него, например , умственная отсталость, и он сам жить эту взрослую жизнь вне детского дома не сможет - вот он попадает в ПНИ.
Треть людей в ПНИ - это пожилые люди с деменцией, Альцгеймером и Паркинсоном. Чаще всего одинокие.
Ну и ещё там живут люди, которые... не справились с реальностью, сломались, и у них появился какой-то психиатрический диагноз.
Например, на выставке мне рассказали историю парня, который даже не помнит, как попал в ПНИ: сначала была депрессия, потом туман, потом ПНИ.
Существует стереотип, что люди в ПНИ непременно злые и опасные для общества. Но это не совсем так. Когда они опасны - например, действительно агрессивны - их кладут в психиатрические больницы и лечат.
А в ПНИ они живут. По факту, ПНИ - это их дом. Не тюрьма и не больница, а дом.
И вот такая выставка - про ПНИ - это возможность сходить к ним в гости.
Узнать, как они живут.
Люди, живущие в ПНИ, называются ПСУ - Получатели социальных услуг.
Сейчас уже ситуация во многих ПНИ выравнивается, есть прямо образцовые интернаты, где люди живут, а не существуют, где дом действительно похож на дом, и уютом, и отношением. Но не везде, не везде...
Чаще всего в этом доме на окнах - решётки. И в гости туда, в этот дом, как правило, нельзя. И жители/ "квартиросъемщики"/ПСУ чувствуют себя зачастую в этом доме совсем не как хозяева, а как... заложники.
Я смотрю на них на фото. Люди одеты одинаково блекло и несчастны одинаково сильно...
Вот некоторые факты из их жизни (я эти факты узнала на моей первой выставке про ПНИ, но они все ещё актуальны).
Жителям ПНИ нельзя иметь личные вещи. Одежду, например. Ну, давайте я заменю слово "нельзя" на "не рекомендовано". Наверное, если кто-то взялся бы отстаивать право на свою индивидуальную пижаму или подушку, он бы, возможно, и отстоял. Но никто не взялся.
В ПНИ предусмотрено 3 часа дневного сна и отход ко сну в 20-00. Как заставить столько спать человека, который не устал?... Не буду домысливать.
А почему человек не устал? Потому что он ничего не делал. Ничего не делал, потому что от него никто не ждёт эффективности и продуктивности. И вообще ничего никто не ждёт. Всё, что от человека требуется - не мешать. Дышать. Смотреть в окно, перечёркнутое решёткой. Ждать сначала завтрака. Потом обеда. Потом ужина.
И спать. Три часа днем. И в 20 часов - уже в ночь.
И ещё ему нельзя побыть одному. Нельзя попросить, чтобы тебя, например, не трогали, потому что кто-то рядом может просто не понимать, о чём ты просишь.
Нельзя кричать. Потому что: "Что ты орёшь? Ты нарушаешь чужой покой". Нельзя узнать, что за лекарство тебе сейчас придётся принимать.
Нельзя, нельзя, нельзя.
Нет, конечно, повторюсь: сейчас ПНИ очень разные. Не везде так. Но есть и такие, как я пишу, и их фото представлены на выставке.
Можно посмотреть и узнать, что есть на свете "дома", где еда для постояльцев порой - главное событие дня. Еда не вкусная, но выбора нет.
Одна нянечка на двадцать, а если сменщица заболела, то на сорок человек. Уровень шума - огромный. Как детский сад - только вместо детей - взрослые дети.
Как их всех накормить? Сначала суп, потом второе, потом компот. Это же прием пищи будет растянут на весь день, жители ПНИ же порой сами себя покормить не могут.
Поэтому по факту, чтобы накормить людей, все блюда смешиваются в одной миске ложкой, и кормят их сразу этим месивом из первого, второго и третьего. Люди давятся, а если еда горячая, иногда обжигают горло.
"Смотреть на это невозможно ", - пишет Юрий Козырев, фотограф, который специально жил в шестнадцати ПНИ и делал там фотографии.
Но какие варианты? Как ещё накормить, если впереди ещё 39 голодных человек?...
Кстати, ложка там - это и вилка, и нож, и зеркало, и расческа. Вилок и ножей нет, конечно - опасно.
Вот на фотографии история ребенка, которого отдали в интернат родители, потому что не могут с ним справиться. Он живёт в интернате, а пенсию за него получают родители. Удобно.
Но ребенок и в интернате плохо себя ведёт. Тьютора для него нет. Сотрудники обходятся с ним жестко, запирают, изолируют, связывают. А как ещё? Вежливые слова он не слушает. Какие еще варианты?
Большая текучка кадров среди сотрудников ПНИ. Не выдерживают люди и такого уровня шума и этого ... вынужденного расчеловечивания...
Во время тихого часа некоторые жители ПНИ сидят и раскачиваются, обняв себя за плечи. Укачивают сами себя, успокаивают.
Потому что рядом кто-то кричит, кто-то себя душит, кто-то поет, кто-то изучает физиологию....
В ПНИ совсем нет ценности времени. Ты никуда не опоздал, потому что никуда не спешил. Ты же ничего не делаешь, просто ждёшь, когда закончится ещё один день...
На выставке есть стенд, на котором ряд руководителей ПНИ согласились на эксперимент. Им связали руки сзади колготками, обезличили, отвернули к стене, кормили из миски первовторым. Так можно немного побыть в шкуре безликого получателя социальных услуг. Очень доходчиво и наглядно.
Нет, всё меняется к лучшему. Система медленно , но верно, оживает в этом вопросе.
Кто-то снимает решетки с окон, железные двери меняют на пластик, куда-то теперь охотно пускают волонтеров.
При входе на выставку стоит импровизированная решетка. За решеткой лежит футболка с принтом. Принт - это надпись, три слова всего: "Это прямо сейчас".
Футболка лежит в самом начале экспозиции, поэтому сначала не очень понятен контекст: ну, футболка, ну, решетка, ну, сейчас.
Все эти фотографии на выставке сделаны в 16 разных ПНИ Юрием Козыревым. Это знаменитый фотограф, он раньше снимал горячие точки, а потом сказал , что не может больше снимать войну, но хочет быть социальный полезным. И стал снимать... жизнь в ПНИ. В горячих точках в затылок дышит смерть, и хочется ценить жизнь. И тут... Тут тоже очень хочется ценить жизнь.
Один там есть... недооценённый зал.
Там сделаны колонны, как бы дома, а в них - окошки, в окошках - фотографии. Черно-белые.
Это амбротипия. Такая фотография, для которой нужна выдержка. То есть объект съемки должен не двигаться 30 секунд. Для фотографа это возможность успеть установить контакт с человеком, успеть начать разговор . Поэтому фото выходит многосойное. Такие отпечатки жизни.
С этой выставки ты не уходишь прежним. Ты уходишь новым. Немного подавленным, растерянным. Задумчивым. Неужели это все так рядом? Не верится...
Там есть удивительный длинный и темный коридор. В конце коридора - огромное, в пол, фото коридора ПНИ. Получается коридор ПНИ как продолжение реального коридора, по которому я хожу по выставке... Очень метафорично. Что можно оказаться в том, втором коридоре, и даже не понять, где черта. Но мы всегда уверены, что с нами такого не случится.
А ещё там есть выцветшие фотографии, которые трепетно хранят живущие в ПНИ люди. Для них так ценны эти осколки нормальной прошлой жизни... В этом зале почему-то хочется плакать.
Нет, система точно начала меняться. А иначе как бы разрешили такую выставку в центре Москвы? Там есть даже работы парня-художника, живущего в ПНИ. Он невербальный , не говорит, но творит...
Он создает домики из картона. Человек, у которого никогда не было своего дома...
Очень важно разрешить приходить в ПНИ волонтёрам. Чтобы они помогали и сотрудникам, и жителям. И вообще больше прозрачности и открытости будет. Помощь же в таких местах всегда нужна.
Ну, вот погулять с тем лежачим пациентом, что уже год лежит за стеной. Он же уже забыл, наверное, как пахнет весна...
А может быть можно им туда купить игры, фломастеры, альбомы и...завести кошку? Почему нет? В любом доме нужна кошка... Я не знаю, я рассуждаю.
И важно развивать систему сопровождаемого проживания. Это когда человека берут на поруки и помещают в обычную жизнь. Без решёток. Но кто-то должен, конечно, захотеть взять на себя такую обязанность...
Много что можно сделать, если захотеть.
Если вы повзрослели настолько, дорогая #АрмияВолшебников, что готовы увидеть жизнь ПНИ, то обязательно сходите на выставку.
Помните футболку в самом начале?
Теперь всё встало на свои места.
Эта выставка про каждого из нас, даже про тех, кто не знает, как расшифровывается аббревиатура ПНИ. Про тех, кто не хочет знать, что там, за высокими заборами ПНИ, потому что это не их жизнь, и она никогда их не коснется. Никогда? Вы уверены?
Ведь на самом деле, никто не знает, что ждёт нас впереди. И именно милосердие, хотя бы его проблески, делает нас людьми.
Поэтому выставка нужна, чтобы стало понятнее: ЭТО. ПРЯМО. СЕЙЧАС.