История восхождения на музыкальный Олимп часто скрывает за собой не только триумфы, но и горькие разочарования, сломанные судьбы и невысказанные обиды. Именно такую, полную драматизма, версию событий представил Леонид Ярошевский, первый супруг прославленной певицы Валерии. Спустя десятилетия он не сдерживал эмоций, бросив в адрес бывшей супруги едкие слова.
«Она воспользовалась мной как трамплином для собственной карьеры и при первой же возможности кинула! И не Шульгин, а именно я сделал из неё звезду»,
— заявил музыкант, чьи слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Долгие годы Леонид, по его собственному признанию, смирялся с несправедливым отношением, но однажды решил нарушить молчание. Результатом его откровений стала книга, представленная публике под резонансным названием «Валерия: «Паровоз» из Аткарска».
Автор объяснял выбор такого заголовка тем, что сама артистка любила называть себя «паровозом», который тащит всё на себе. Однако Ярошевский категорически отказывался от роли «прицепного вагона», которую, как он считал, ему отвели. По его глубокому убеждению, именно он первым разглядел невероятный потенциал в юной провинциалке и вручил ей заветный билет в мир большой сцены.
Судьбоносная встреча в Саратове
Летопись 1985 года хранит момент их первой встречи. Тогда ещё скромная Алла Перфилова, чьё имя ещё не гремело на всю страну, была неизвестной никому девушкой. В то же время 25-летний Леонид Ярошевский уже пользовался заслуженным уважением в родном Саратове: созданный им джазовый коллектив за три года успел приобрести значительную популярность.
Ансамбль обладал мощным звучанием, а его музыканты были полны амбиций, мечтая о работе в филармонии. Не хватало лишь одного элемента — яркой солистки. Тогда Леонид приступил к активным поискам уникального голоса.
«Впервые я увидел Аллу на областном конкурсе ВИА в Саратове. Она выступила блестяще!» — вспоминал он те дни. Вдохновлённый её талантом, Ярошевский отправился в Аткарск, расположенный в девяноста километрах от Саратова. Весенняя слякоть и грязь по колено не остановили его. Он знал лишь, что отец девушки руководит музыкальной школой, но точного адреса у него не было. Леонид бродил по городу, пока случай не привёл его в Дом культуры, где как раз проходила репетиция ансамбля с участием будущей звезды.
Предложение Ярошевского вызвало у юной певицы настоящий восторг. Возможность вырваться из маленького районного центра в областной город казалась исполнением заветной мечты. Однако для этого требовалось получить согласие матери, с которой Алла жила после развода родителей.
«Мама категорически возражала. Она говорила, что Алла идёт на золотую медаль и собирается поступать на исторический факультет Саратовского университета», — делился воспоминаниями Леонид. Он был уверен: не прояви он тогда настойчивости, возможно, Алла так и осталась бы школьной учительницей в Аткарске.
Музыкант всё же сумел убедить Галину Николаевну, пообещав, что через филармонию можно будет получить целевое направление в знаменитую Гнесинку. Перспектива покорения Москвы сыграла решающую роль. Вскоре Алла начала работать в Саратовской филармонии в составе коллектива Ярошевского, а позже действительно поступила в училище имени Гнесиных. Спустя годы Валерия в своей автобиографии «И жизнь, и слёзы, и любовь» писала о колоссальном конкурсе в Гнесинку — якобы сто человек на место. Ярошевский лишь усмехался, утверждая, что на самом деле конкурс составлял четыре-пять человек на место, а «сто, конечно, звучит солиднее».
Первые испытания на пути к мечте
Гастрольные поездки по линии филармонии обернулись не правом, а суровой обязанностью. И уже первая такая поездка стала настоящим испытанием на прочность для всех участников коллектива.
«Полтора месяца зимой в районах области: промёрзшие гостиницы без удобств, туалеты во дворе, старые автобусы без отопления — удовольствие, мягко говоря, сомнительное»,
— рассказывал Леонид Ярошевский.
Ежедневно артисты давали по два-три концерта в холодных клубах, где пар шёл изо рта от мороза. Мужчинам, по словам музыканта, было немного проще — они были старше и закалённее. Но семнадцатилетняя девчонка, только что покинувшая школьную скамью и материнскую опеку, сразу оказалась в столь экстремальных условиях. При этом Алла проявляла удивительную стойкость. Она не требовала поблажек и не устраивала сцен, готовя еду на маленькой электроплитке и кипятя воду обычным кипятильником.
«В магазинах тогда, кроме хлеба, лука, подсолнечного масла и яблочного повидла, практически ничего не было. Каждый выживал как мог», — вспоминал Леонид. Болеть было категорически нельзя: если кто-то из состава выпадал, концерт срывался. В итоге даже самые крепкие музыканты не выдержали второго такого турне и решили покинуть коллектив.
Однако неудача, как ни странно, открыла двери для новой возможности. Ярошевский вместе с Аллой и барабанщиком Сергеем Парфёновым устроились в джаз-бэнд «Полюс». Остальные участники коллектива жили в Москве, поэтому столичная прописка стала необходимостью. Леонид через знакомую поэтессу нашёл жильё, и трое провинциалов поселились в одной квартире. Правда, надолго в столице они не задержались — вскоре вернулись в Саратов, где продолжили работу уже в эстрадном театре «Микро».
От сцены к семейному союзу
Леонид и Алла практически не расставались — вместе репетировали, выступали, ездили на гастроли. Их жизни сплелись воедино, и незаметно для них самих дружба уступила место пылкому чувству. Ярошевский сам не заметил, как влюбился в хрупкую светловолосую певицу.
«Я надел лучший костюм, купил букет роз и поехал делать предложение»,
— вспоминал он тот волнительный момент.
В тот период мама Аллы находилась в Саратове у родственников, и её согласие было крайне важным — без её одобрения такие вопросы не решались. Всё прошло удивительно спокойно: Алла согласилась, и мама не возражала.
Их «медовый месяц» совпал с гастролями у моря. Формально это была рабочая поездка театра, но для молодожёнов она стала волшебным праздником для двоих — солнце, тёплая вода, изобилие фруктов, потрясающие закаты и всеобъемлющее ощущение начала новой, счастливой жизни. Позже супруги покинули театр и вновь присоединились к ансамблю московских друзей Ярошевского. В Саратове они выступали в одном из самых престижных заведений города — ресторане «Центральный». Поднакопив немного средств, они приняли решение попытать счастья в Москве.
Столичные миражи и роковая встреча
Перемены вихрем проносились по стране. Повсюду звучали хиты группы «Комбинация», гастролировали многочисленные составы «Ласкового мая». Наступила эпоха фонограмм, и живое исполнение стало постепенно отходить на второй план. Магазинные полки пустели буквально на глазах. «Сначала в продаже оставались пельмени и капуста, потом исчезли и пельмени — осталась одна капуста», — вспоминал Леонид. Алла научилась готовить из неё отличные котлеты. Конечно, они ели не только их — в Москве всё-таки можно было что-то раздобыть. Но вкус тех капустных котлет Ярошевский помнит до сих пор.
Столичные возможности для заработка оказались крайне ограничены. Приходилось соглашаться на самые неожиданные предложения. Однажды Алла приняла участие в шоу «Стоп-СПИД».
«Это был сборный проект, организованный приезжими продюсерами. Вся «пикантность» заключалась в том, что певицы выступали в мини-юбках, а одна акробатка крутила обручи без верхней части костюма»,
— рассказывал Ярошевский.
Для того времени это выглядело очень дерзко. Но Аллу такие обстоятельства не смущали — выбора особо не было, нужно было работать.
Благодаря помощи своего друга, Леонид устроил их обоих работать в известный московский бар на Таганке, который все называли «бар Высоцкого». «Мы выступали каждый день, без выходных, с семи вечера до одиннадцати. Основная публика — иностранцы. Россияне попадали туда крайне редко, разве что друзья или деловые партнёры владельцев. Это был отличный бар: всегда полный зал, никакого рэкета и проблем с братками, которые в то время в столице водились повсюду», — вспоминал Ярошевский.
Именно однажды их выступление посетил молодой продюсер Александр Шульгин. Он умел производить нужное впечатление: дорогой костюм, массивные очки в роговой оправе и сияющая улыбка. Он предложил Алле поехать с ним в Германию на прослушивание, объяснив, что именно в Мюнхене находится студия, с которой он работает. Певица, не раздумывая, согласилась.
Горький привкус предательства
Алла и Александр отправились в Мюнхен вместе, но поездка в Мюнхен не принесла желаемого результата, и они вернулись порознь.
«Уже тогда я почувствовал неладное»,
— вспоминал Леонид.
Алла пыталась успокоить его, описывая Шульгина:
«Да он толстый, неприятный, ты представляешь его рыхлое розовое тело? Я видела, когда он загорал».
Позже Ярошевский понял, что это была версия, придуманная специально для него.
После этой поездки поведение жены стало странным. Однажды вечером она произнесла:
«Лень, звонил Саша, приглашает меня видео посмотреть. Можно я к нему поеду?» «Я просто онемел. Сам вопрос странный, но важнее было, кто его задаёт и в какой форме. Я догадывался, что «посмотреть видео» на ночь глядя вдвоём с замужней женщиной значит гораздо больше. Но это сказала моя жена! Что оставалось делать — отпустить. Она взрослый человек и вправе сама решать, что можно, а что нет»,
— вспоминал Ярошевский.
Ближе к ночи раздался звонок, и Алла спокойно заявила: «Ой, уже так поздно, я, наверное, останусь до утра». Тогда весь его мир в одночасье рухнул. «Как говорится, глаза помутнели, мир рухнул, земля ушла из-под ног, жизнь закончилась — всё сразу. Я просто перестал существовать, смысла больше не было», — делился своими переживаниями Леонид. Она вернулась только на следующий день, как ни в чём не бывало, не извинилась, не объяснила, а просто сказала, глядя в сторону: «Саша считает, что нам следует расстаться».
Интересно, что после разрыва с Ярошевским Алла какое-то время продолжала жить с ним, деля один диван. Леонид попросил Аллу организовать встречу с Шульгиным. Она передала его просьбу, и через несколько дней состоялась их встреча. «А если у вас с Аллой ничего не получится?» — спросил Ярошевский. «Ну, тогда её подхватит кто-то другой», — ответил Александр. Такие вот «высокие отношения».
Новая жизнь за границей
После пережитого потрясения Леонид пытался заглушить душевную боль алкоголем. Однажды он напился в баре до беспамятства, а затем принял критическую дозу снотворного. Казалось, избежать трагедии невозможно, но вмешательство случая предотвратило непоправимое. Ярошевский хотел тихо «уснуть» в парке на лавочке, но к нему пристала местная шпана.
«В состоянии полусна я достал армейский баллон «Черемухи» и распылил его в эту компашку», — рассказывал он. Затем появились милиционеры и отвели их в участок. Позже Валерия будет утверждать, что он специально рассчитал дозу таблеток, чтобы выжить. Ярошевский лишь отмахнулся: «Пусть это будет её очередной маленькой «ложью».
В 1993 году на горизонте замаячило заманчивое предложение поработать в одном из музыкальных баров Австрии. Леонид поехал туда на три месяца, но в итоге остался намного дольше, чем планировал изначально. В том же году он покинул бар и устроился в хор «Bolschoi Don Kosaken», где проработал многие годы. Сегодня первый муж Валерии живёт в Германии, оставив позади бурные события прошлого.
Битва за правду: Кто же говорит истину?
Начало нового тысячелетия ознаменовалось грандиозным скандалом: Валерия разводилась с Александром Шульгиным, и информационные издания пестрели сообщениями о предполагаемых побоях и издевательствах со стороны продюсера. Сама певица даже написала автобиографическую книгу, которая позже легла в основу сериала.
Ярошевский, однако, высказывал сомнения в этой версии событий. «Зная Аллу, трудно представить, чтобы кто-то осмелился на неё повысить голос, не говоря уже о рукоприкладстве», — говорил он. Музыкант мысленно ставил себя на место Шульгина и был уверен: «в ту же секунду меня бы рядом больше никогда не было». Все эти страсти, шрамы, ножи… Например, на ноге у Аллы есть шрам — Ярошевский подозревает, что это результат фурункула, который появился ещё во время их первых совместных гастролей. «Битая мужем? — самый удобный повод для сенсации», — заключал он.
По словам Леонида, публикация книги о Валерии родилась как его способ восстановить справедливость. Несколько лет назад его вместе с Аллой пригласили на ток-шоу Андрея Малахова, но все его «неудобные высказывания» были безжалостно вырезаны.
«На камеру все выглядели чинно и благородно, прямо святоши. В студии собрались бывшие супруги, все друг друга любят на публику — аж тошно. Я пытался рассказать, как всё было на самом деле, но не дали. Тогда я решил написать книгу, где изложена голая правда, чтобы все могли узнать как всё было на самом деле»,
— объяснял Ярошевский.
Откровения Ярошевского, естественно, взбесили Валерию. Она заявила, что достигла всего самостоятельно, без какой-либо помощи со стороны первого мужа. «Я с детства занималась вокалом, всерьёз увлекалась музыкой и всегда знала, что буду на большой сцене. После школы с золотой медалью я планировала поступать в МГУ на исторический факультет, а не в Саратовский университет. В МГУ была сильная самодеятельность, и я бы добилась своей цели в любом случае», — с возмущением говорила певица.
Продюсер Иосиф Пригожин, третий супруг Валерии, также выступил против версии Ярошевского, решительно защищая свою жену. «А что он сделал для Леры? Бриллианты покупал? Они жили в холодной комнате, где бегали тараканы! Одно знаю точно: этот господин к успеху Валерии, народной артистки РФ, никакого отношения не имеет. Он был первой любовью Леры, но стал её первой ошибкой», — безапелляционно заявил Пригожин.
На чьей стороне правда в этой запутанной истории, остаётся лишь гадать. Однако, учитывая нравы отечественной эстрады, многие склонны верить версии Леонида Ярошевского.
Сегодня Валерия продолжает блистать на сцене, её карьера процветает, а рядом с ней — любящий супруг и продюсер Иосиф Пригожин. Но тень прошлого, брошенная словами первого мужа, до сих пор вызывает бурные дискуссии и заставляет задуматься о цене славы и правде, которая у каждого своя.
Что вы думаете о судьбе Валерии и её первых отношениях — справедливо ли сложилась её жизнь?