Недавно отмечался День космонавтики, а вчера Blue Origin совершил первый туристический полёт с женским экипажем. И на волне этих событий я вспомнила интересный эпизод, связанный с отражением космоса в искусстве.
В 1960-х годах палехские художники Кукулиевы — мастера, выросшие из традиционной иконописи, создали нечто удивительное: они отправили в космос не просто советских героев, а архетипических персонажей, словно сошедших с древних фресок. Их космонавты почти что святые, мученики, пророки, облачённые в скафандры вместо нимбов.
Этот приём,когда проекцируют старинные образы на современную фантастику далеко не нов. Ещё средневековые мастера писали библейских героев в одеждах своей эпохи, а ренессансные художники изображали античных богов как современников. Но в ХХ веке, особенно в советском искусстве, где религиозная символика была под запретом, этот метод приобрёл особую остроту.
Кукулиевы, воспитанные на канонах палехской миниатюры, знали: чтобы сделать космос сакральным, его нужно населить знакомыми ликами. Их космонавты парят в невесомости, как ангелы, их жесты полны торжественности, а звёзды вокруг словно золотые фоны византийских икон. Даже техника — ракеты, спутники, обретают черты храмовой архитектуры.
Это был осознанный жест: космическая эпопея СССР подавалась как новый миф, а мифу нужны вечные образы. В эпоху постмодерна (а теперь уже и пост-постмодерна) такие игры с архетипами стали ещё актуальнее. Современные художники и режиссёры охотно копируют этот приём — вспомните «Дюну» Вильнёва с её мессианскими мотивами или «Космическую одиссею» Кубрика, где технология обретает почти мистический ореол.
