В тему типовой дореволюционной архитектуры хочется вспомнить одну занятную историю.
Мой тёзка — архитектор Василий Иванович Баженов. Имя громкое, хотя реализованных проектов у него так немного. Как и многие архитекторы XVIII века, он создавал образцовые проекты, что-то вроде архитектурных «шаблонов» для усадеб и церквей, которые затем могли повторяться в разных губерниях.
Известно, что с Екатериной II отношения у него сложились не лучшим образом. После истории с грандиозным проектом Кремлёвского дворца, который предполагал радикальную перестройку Москвы и стоил бы казне немыслимых денег, Баженов оказался отлучён от государственной кормушки. В ссылку его не отправили, но к императорским заказам больше не подпускали. Он сосредоточился на преподавании и работе с частными заказами — в общем, жил, но без прежнего блеска.
А дальше начинается красивая легенда. В советское время именно опальный статус Баженова помог его постройкам и похожим на его проекты зданиям уцелеть. Логика мифа проста, если архитектор был гоним самодержавием, значит, он почти "свой" для советской идеологии. В советское время действительно существовала традиция представлять Баженова «жертвой самодержавия», а значит, почти «прото-революционером». Это давало основания бережнее относиться к его наследию (и даже включать его в школьные программы). Конечно, на деле всё было сложнее. Но легенда жива и до сих пор звучит убедительно.
В итоге настоящий звёздный час Баженова пришёл уже после смерти. Его могилу нашли и привели в порядок, хотя от усадьбы Глушково, где он был похоронен, ничего не осталось. И теперь в чистом поле стоит аккуратный памятник архитектору, словно сама история решила достроить его посмертную славу.
А вот Матвею Казакову не повезло. Екатерина его не гнала, напротив, он пользовался её благосклонностью. Но именно поэтому советская легенда ему не написалась. Его могила, как и сотни других московских захоронений, исчезла вместе с снесённой в 1930-е церковью. И никакого идейного «ореола жертвы» история ему уже не добавила.
