Найти в Дзене

Парадокс самарской архитектуры: почему костёл в городе появился позже, чем в деревне?

С момента появления первых поселений на территории нынешней Самарской области в них жили представители разных народов – последователи разных религий, в том числе многочисленных христианских конфессий. Так, в XVIII веке после призыва императрицы Екатерины ІІ в Поволжье прибыли из Германии многочисленные немецкие колонисты, среди которых были и протестанты (лютеране и меннониты), и католики. В 1897 году в Самарской губернии насчитывалось более 57 тысяч прихожан римско-католических храмов, из них примерно 1,5 тысячи в городах. Парадоксально, но строить храмы, обычно называемые польским словом «костёл», католическим общинам разрешалось только в сельской местности, так что ни в губернской столице, ни в уездных городах таких церквей не было. Первый в Самарской губернии католический храм во имя Святого Франциска Ассизского был открыт в 1807 году в Панинской волости Николаевского уезда (ныне это часть Марксовского района Саратовской области). К началу 1890-х годов в губернии насчитывалось всег

С момента появления первых поселений на территории нынешней Самарской области в них жили представители разных народов – последователи разных религий, в том числе многочисленных христианских конфессий. Так, в XVIII веке после призыва императрицы Екатерины ІІ в Поволжье прибыли из Германии многочисленные немецкие колонисты, среди которых были и протестанты (лютеране и меннониты), и католики. В 1897 году в Самарской губернии насчитывалось более 57 тысяч прихожан римско-католических храмов, из них примерно 1,5 тысячи в городах.

Парадоксально, но строить храмы, обычно называемые польским словом «костёл», католическим общинам разрешалось только в сельской местности, так что ни в губернской столице, ни в уездных городах таких церквей не было. Первый в Самарской губернии католический храм во имя Святого Франциска Ассизского был открыт в 1807 году в Панинской волости Николаевского уезда (ныне это часть Марксовского района Саратовской области). К началу 1890-х годов в губернии насчитывалось всего 11 костёлов, которые располагались в основном в селах двух южных уездов, Николаевского и Новоузенского.

Тем не менее католики жили и в Самаре. Среди горожан-католиков большинство составляли подданные Российской империи – выходцы из Польши (к последним принадлежал даже один из губернаторов в 1860-1862 годах, Адам Антонович Арцимович), но можно было обнаружить также иностранцев, осевших в Самаре, – французов, немцев из Германии и Австрии, итальянцев. Обычно собрания общины и богослужения проходили в разных, снятых по случаю местах (например, зале гостиницы), где можно было уместить одну-две сотни человек, причем постоянного римско-католического священника в Самаре не было.

Первую попытку добиться разрешения на постройку костёла и открытие постоянного прихода в Самаре сделал в начале 1860-х годах купец Егор Никитич Аннаев, родившийся в семье, исповедовавшей католицизм, и сохранивший приверженность этой конфессии. После долгих мытарств ему удалось добиться разрешения на постройку храма, в котором мог бы служить приезжавший из другого города священник, так что свой приход самарские католики все равно не получили. В начале 1865 года храм, который прекрасно известен всем, кто хоть раз бывал в историческом центре Самары, был построен и готов к освящению. Однако Аннаев неожиданно передал его лютеранской общине города.

Как получилось, что это прекрасное здание, ставшие лютеранской Церковью Святого Георга, не стало костёлом? По-видимому, сыграло свою роль польское восстание 1863–1864 годов, после которого имперская администрация очень подозрительно смотрела на поляков, составлявших большинство самарских католиков. Однако даже после такого удара судьбы община не оставила попыток обрести свой собственный храм.

В 1870–1880-х годах местные губернаторы и столичное министерство внутренних дел то давали разрешения на открытие часовни (каплицы) для совершения богослужений, то отзывали его. Лишь в 1890 году католики Самары получили право открыть приход, для которого был приобретен дом, стоявший рядом с перекрестком Саратовской (Фрунзе) и Алексеевской (Красноармейской) улиц. В доме была оборудована приходская церковь Покрова Пресвятой Девы Марии. Община начала сбор средств на возведение каменного храма на прилегавшем к дому участке. Собрать необходимую сумму удалось к 1900 году, а начаты строительные работы были лишь в 1902 году.

Костёл был спроектирован архитектором Фомой Осиповичем Богдановичем-Дворжецким, который жил в Москве и известен прежде всего как создатель московского католического Собора Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии. И московский, и самарский храмы были выполнены из кирпича в неоготическом стиле, с богато украшенными интерьерами. Постройкой храма в Самаре руководил известный местный архитектор Александр Александрович Щербачев.

В январе 1906 году в храме окончили отделочные работы и установили выписанный из Австрии орган, а 12 (25) февраля того же года храм был освящен в честь Пресвятого Сердца Иисуса. Так самарские католики обрели (пусть и ненадолго, потому что с 1930 года до начала 1990-х годов храм не действовал как культовое сооружение) свою большую церковь, а Самара получила одно из красивейших и наиболее запоминающихся зданий в историческом центре города.

-2

Ярослав Голубинов, кандидат исторических наук, декан исторического факультета