Наблюдаемый сегодня подъем популизма и авторитаризма пытаются объяснить по разному и «тоской по сильной руке», и «бегством от свободы», и антропологическим сдвигом под влиянием новейших информационных технологий и всем вместе. Но в итоге нет выводов, что нужно сделать для его преодоления, предотвращения отката назад по цивилизационной лестнице. А значит, корень зла не найден.
Так что в современном либерализме не так? Разве соблюдение прав и свобод человека – плохо? Разве контроль за властью посредством демократических процедур и общественных институтов кого-то не устраивает? Так почему же даже само слово «либерализм» воспринимается сегодня чуть ли не как ругательное?
Раньше вообще-то всё устраивало и безусловно позитивные аспекты либерализма позволили ему ближе к концу прошлого века сокрушить мощнейшую систему социализма, охватывавшую едва ли не половину человечества. Что-то изменилось и что-то очень важное. А вот что конкретно, позволит выявить сравнение современной практики либерализма с принципами, заложенными его «отцами-основателями». Ага, именно отцами, как бы гендерно некорректно это не звучало.
Классиком либерализма с полным на то основанием считается английский философов XVII (!) века Джон Локк, одним из первых сформулировавший принципы органичного человеческого общежития.
Итак, люди в естественном своем состоянии были свободны и равны. Никакой войны всех против всех не было – не давал инстинкт самосохранения. Жизнь, свобода и личное имущество были естественными правами человека. По мере увеличения числа людей и появления имущественного неравенства потребовался некий арбитр, который бы не позволял особо сильным лишать остальных их естественных прав. Так посредством негласного договора возникло государство, чьей основной задачей является защита указанных человеческих прав.
Надо заметить, что под личным имуществом Локк полагал всё, что создано личным воздействием человеческого ума и усилий на природу. Вот смастерил человек палку-копалку – это его собственность и никто не должен её у него отбирать. А так же то, что он этой палкой выкопал.
Вот где-то здесь происходит первая деформация либерализма. Будучи по сути философией развития, он постепенно утрачивал модернистский импульс во многом благодаря «обожествлению» собственности.
За более чем три века со времен Локка, собственность прошла длинный путь развития. Для начала она сначала выросла в частную собственность – т.е. из продукта собственного труда превратилась в инструмент для присвоения труда чужого. И здесь зародилось противоречие. Ведь сам Локк признавал право человека убить (так!) того, кто отнимает результаты его труда,его собственность. А здесь присвоение результата чужого труда было поставлено на поток и государство встало на защиту такого положения вещей.
«Не заметил» либерализм и превращения палки-копалки в капитал, который кроме свойств частной собственности и инструмента осуществления господства, обрел еще и политическую субъектность. Но по-прежнему пользуется «статусом неприкосновенности» дарованным вообще-то палке-копалке.
Вот это вот расщепление сознания – с одной стороны, священное право собственности, а с другой – система, построенная на частном присвоении труда миллионов, не могло не вызвать внутреннего дискомфорта, именуемого напряжением потребности и не вызвать политической нестабильности либеральных режимов. Что мы и наблюдали сто лет назад во время большого европейского «праздника непослушания», вызвавшего появление таких антилиберальных проектов как социализм, фашизм и нацизм. Кстати, полностью по заветам Локка, считавшего народ в праве свергнуть власть, которая не справляется со своими обязанностями.
Но обошлось. Огромными усилиями и ценой серьезный энтропийных уступок (об этом чуть позже) либерализм всех победил и стал единственной доктриной, господствующей в наиболее развитых странах мира.
А в чем уступки? Первое, что бросается – это многократный рост личной собственности, благосостояния граждан как последствие перманентного социального подкупа. Эта экономическая основа современного либерализма именуется обществом потребления. О его «полезности» для природы и человеческой личности сказано немало, потому не буду повторяться, поскольку мы подошли к корню проблем мирового порядка.
Если прочитать того же Локка, там мы не встретим ничего такого, что можно было бы назвать словом «терпимость». Скорее наоборот – естественные законы предполагают конкуренцию и отметание ошибочного и ущербного.
Лазейка обнаружилась там, где не ждали.
Дело в том, что Локк предвосхитил воззрения экзистенциализма, утверждая что в человеке изначально не заложено никаких «общечеловеческих» идей, правил и требований. Этому он посвятил значительную часть своей работы «Два трактата о правлении» Это касается так же (о ужас!) и представлений о боге:
«Они не врожденны, ибо проявляются менее всего там, где то, что является врожденным, обнаруживается с наибольшей ясностью. Мы уже достаточно доказали, что общие максимы, о которых мы говорим, неизвестны детям, идиотам и большой части человечества; отсюда ясно, что они не пользуются всеобщим согласием и не являются общими для всех людей»
Это трактовалось им как свобода антропологического, педагогического и социального творчества. Ведь если изначально сознание человека являет собой чистую доску - «Tabula rasa», то и писать на ней можно что угодно.
Так вот это «что угодно» и было хитроумно переиначено в равенство ума и глупости, привального и не правильного, разумного и бредового. Лишь бы человеку было комфортно.
Вот так возник и утвердился в ближе к концу прошлого века постмодернизм, став, по сути, идеологической составляющей современного либерализма.
В основе этого миропонимания лежит принцип плюрализма – равной приемлемости даже взаимоисключающего. Истины нет, точнее, она для каждого своя. «Я художник, я так виду» – было лишь первой ласточкой, замеченной еще Фюрером и заклейменной им «Дегенеративным искусством»
«Каждый по-своему прав». Вот это знамя сегодняшний либералов. Это у них от страха перед «Большими нарративами» – идеологиями, доставившими так много проблем капиталу в недавнем прошлом.
А если прав каждый, то и правды, выходит, нет. Между «Да» и «Нет» бесконечное количество промежуточных утверждений, с ними равноправных и равной мере достойных уважения.
По сути дела мы имеем место с отвержением одного из фундаментальных законов логики, законов человеческого мышления - «Закона исключения третьего»:
"Из двух противоречащих друг другу утверждений об отношении двух понятий одно утверждение – и только одно – необходимо должно быть истинным, так что невозможно никакое третье истинное утверждение"
К чему приводит отказ от правил мышления мы можем увидеть на примере исламского мира. Там в результате победы воззрений Аль-Газали, воцарилось утверждение, что все причинно-следственные связи являются не результатом материальных взаимодействий, а зависят от воли Бога. Т.е. вата загорается не от поднесенного огня, а по воле Аллаха.
И всё. Многолетний (и успешный) конкурент Европы был отправлен на задворки человечества. До такой степени, что производились специальные исследования, а относятся ли не европейцы к Homo sapiens.
Точно такое пренебрежение правилами мышления демонстрирует сегодня и господствующая идеология Запада. И как результат – начинает трещать по швам.
Если каждый по-своему прав, то жертва и преступник равны. И каждый из них может стать равноправным участником сделки.
Это не бред – это результат нарушенного мышления.
Так что люди соскучились не по «сильной руке» и тем более не бегут от демократии (которая является единственным известным инструментом ограничения всевластия капитала) – они соскучились по умной власти, правильно мыслящей и разумно действующей.
Той, которая отличает Свет от Тьмы, правду от лжи, преступника от жертвы.
А соглашаясь за кучку ништяков жить в мире, где всё кроме денег бессмысленно и любая деятельность (кроме получения удовольствия) бесполезна, мы обрекаем будущие поколения на «темные века», на деградацию, на подчинение племенам, которые превзойдут нас не только численно, но увы, еще и качественно.
Свет есть Свет, а Тьма есть Тьма. И вместе им не сойтись. За это стоит бороться.