НАЧАЛО ...
На передовицах всех СМИ в разных вариациях было только одно... "СУД!"
В тот зимний день было морозно и пасмурно. Как будто маленькие невидимые застывшие слёзки при каждом порыве ветра хлестали по лицам зевак, столпившихся перед зданием суда.
Бо́льшая часть народа пришла подготовленной, благо анонсов предстоящего события, запущенных много ранее повсюду, хватило на всеобъемлющий резонанс.
Толпа, неумело и спонтанно разбившись на группки, ждала...
...Подъехал, добавляя символизма, чёрный Майбах. Вывели подсудимого, под монотонный ропот зрителей препроводили в здание, и двери гулко сомкнулись.
Никто не увидел, как маленькое, гусиное пёрышко взмыло куда-то вверх и, минуя ледяные капельки, исчезло в сером небе...
Процесс был открытым.
Представителей прессы было допущено, с одной стороны, ровно столько, сколько мог вместить зал заседаний, и, с другой стороны, чуть больше, чем, по представленным после отчётам каждого журналиста, смог бы осмыслить любой разумный человек...
Одна из заявленных целей мероприятия - "Все люди имеют право знать Истину, и мы защищаем это право, охраняем его и предоставим Истину всем страждущим в полной Его мере!"
(Уже много позже, по свидетельствам некоторых очевидцев, было разбирательство с мелким наборщиком текста, написавшим в официальных документах "истину" и "его" с большой буквы. Но на первые страницы захлебнувшихся своими восторгами СМИ это предсказуемо не попало...)
... По истечении часа с небольшим в зале воцарилась тишина.
Подсудимый сидел на обычной деревянной скамейке, не за решёткой даже.
По бокам от скамьи стояло по паре здравых хлопцев богатырского телосложения. Один из двоих в каждой паре смотрел, не мигая, на подсудимого, через несколько минут его сменял напарник. В таком изнуряющем режиме долго выдерживать происходящее было совершено невозможно, поэтому охраняющих каждый час меняли на свеженьких.
Подсудимый смотрел в зал.
Прямо в каждого присутствующего.
Смотрел просто, без видимых эмоций.
Иногда чему-то улыбался уголками губ, и в этот момент в глубине его глаз еле зримо вспыхивала искорка...
Суд начался...
ПЕРВЫЙ СВИДЕТЕЛЬ...
Обвинение было весьма внушительно представлено как вполне себе ожидаемыми представителями тех или иных условных мейнстримов, так и несколько неочевидными и некогда невообразимыми на этом месте людьми.
Секретарь зачитывал список свидетелей обвинения, часто прерываясь на возникающие шумы в зале, от аплодисментов до гула недовольства, который, впрочем, был еле слышен с самых задних рядов. Секретарь зачитывал. С неким внутренним торжеством от оказанной именно ему высокой чести. Минутная стрелка сделала полный круг с небольшим.
Секретарь закончил. Присел. Выпил стакан воды и глубоко вздохнул.
Подсудимый продолжал смотреть в зал, но уже не на каждого.
Итогом его адресных взглядов стало ещё большее умиротворение и улыбающиеся только миниатюрными морщинками глаза.
1-ый свидетель обвинения прошёл к трибуне, где, после соблюдения ритуала, и начал свою речь.
- Ваша честь, уважаемые избиратели и остальные! Мне нечего скрывать перед людьми, и я вынуждена признаться, что именно сегодня у меня было запланировано очень важное для всей нашей страны предложение в Госдуме. Но! Я, как избранная народом, обязана быть здесь...
- Ближе к делу, Нина Александровна.
- Да, простите! Что ж, мы с коллегами очень хорошо подготовились к этому, не побоюсь этого слова, судьбоносному мероприятию, результатом которого просто обязан стать полный запрет на подобную деятельность как самого подсудимого, так и его, не дай..., последователей.
- Суд призывает вас не использовать словесные формы, схожие с лозунгами и призывами.
- Простите... Но я же. А как тог... Да-да, я всё понимаю. Простите.
Итак.
Подсудимый втирался в доверие к потерпевшему народу долгими годами. Масштаб его "операции" ещё предстоит изучить и оценить.
Но уже в середине прошлого десятилетия он, и это общеизвестный факт, смог в своём пробном выходе охмурить не только местечковых, внутрироссийских так называемых деятелей культуры, но и признанных и ныне обретающихся в цивилизованном мире звёзд! Тем самым он...
- Предупреждение. Вы недемократичны. Нельзя противопоставлять внутреннее внешнему, несмотря на очевидную ущербность первого перед вторым...
- Это вы о чём, ваша честь?
- Сложное время. Не усложняйте, говорите прямо. Фамилии, имена, звания...
- Ну, знаете ли... Даже на встречах с демократическим мировым сообществом таких требований не было. Я не имею права дисдрик... дискрид... крид, хм... подставлять по беспред... В общем, без фамилий.
Оставим эту сторону.
Но это же капля в море, которое является каплей в другом море!
И тут я плавно перехожу к главному.
Море.
Затоплены города, на останках... кхм... на страданиях которых этот...
- На страданиях городов?
- Нет, на страданиях этих...
- Людей! - подсудимый произнёс это вслух спонтанно...
- Тишина в зале! Продолжайте, свидетель.
- Все поняли, о чём я. Не впитав с младых ногтей правильного воспитания, молодой человек пошёл по очень кривой и очень опасной дорожке, додумавшись впоследствии прикрываться таким эфемерным понятием, как патриотизм! Грабя в то же самое время города, области, регионы и всю страну с её этим, с её населением вместе! И мы не допустим! У меня всё. Можно мне уехать в Госдуму?
- До окончания процесса все остаются в зале. Пройдите на своё место, Нина Александровна! Следующий свидетель, проходите...
ВТОРОЙ СВИДЕТЕЛЬ...
- Я не понимаю, куда именно проходить...
- К трибуне, Виталий Николаевич, где только что выступал предыдущий.
- Не понятно... Вот этот ящик - трибуна??? Вы не понимаете, что физически крепкому, занимающемуся спортом, патриотически переполненному мужчине в самом разгаре сил...
- В расцвете.
- Что? В общем, мне тесно, если вы понимаете моё непонимание.
- Другой трибуны нет. У вас цель сообщить важное или устроить спектакль?
- Наши цели ясны и понятны. Все патриоты должны быть вместе! Я создал сотню каналов повсюду, чтобы потом объединить, и... Понимаете? А спектакль дают всякие самозванцы, у нас на них уже петиций два шкафа есть. Так что... Занимайтесь спортом и будьте вместе с нами, с патриотическими патриотами. А спектакли дают...
- Вы повторяетесь. Ближе к делу.
- А я всегда очень близок к делу. И лишний раз напомнить тем, кто... ну, вы понимаете... Он не лишний.
А по поводу подсудимого есть что сказать. Много...
В зале послышались раздражённые вздохи, кто-то всхлипнул...
- Смотрите, что получается. Я. Мы. Ну, то есть, я и... Нас много. Патри...
- Говорите за себя и от себя.
- Это правильно, это я понимаю. Это законно, честно, справедливо!
Я создал сотню каналов. На каждом идут сборы. Мы всё отправляем нашим ребятам. Бюджет, чтоб вы понимали, как у Острова Питкэрн и Токелау вместе взятых. Проверяйте, если хотите. Мы чисты! Нам...
- Говорите от себя лично. И как это относится к делу?
- Так я от себя... Мы чис... Ааа, понял. Я чист! Секретарь, пиши. Я! Создал, собрал и чист! Мы... Я годами только и делаю, что самоотверженно собираю. Петиции, деньги, лайки. Без выходных! Записал? Успел?
Теперь по нему.
Рот открыл - двадцать миллионов отдай. Это как, я не понимаю? Ничего не делать, ни каналов, ни сборов... Катайся на иномарках и рот открывай. Всё.
Я вот со сборами, не дай Бог, закончу, и третий шкаф уже для него куплю.
Если суд не примет правильного решения.
- Предупреждение...
- Не понял.
- Вы не у себя на канале.
- Как ваша фамилия? Нужно ещё разобраться, что у вас с патриотизмом... Я ребятам скажу, мы быст...
- Штраф за неуважение к суду.
- Вы ох... Вы понимаете, что себе позволяете? Мне на штрафы, что ли, сборы ещё открывать? Вы за кого вообще?
- За закон!
- А кто их такие...? Ладно. Так вот. Что ещё сказать?
Мы ясны и чисты... Занимайтесь спортом и будьте вместе с патриотами. А спектакли... Сейчас...
Каналы. Рот. Двадцать миллионов. Не, ну ладно бы один, ну полтора, но двадцать ведь...
- Да ему и одного - много. Пусть жена кормит! - выкрикнул из первого ряда молодящийся человек, все напряжение от происходящего в котором сконцентрировалось в выпучившихся, как у обладателей базедовой болезни, глазах.
- Тишина! Владислав Андреевич, мы предоставим вам слово. Соблюдайте порядок.
Вы закончили, свидетель?
- Я ещё не начинал. У меня ж было где-то... Неужели дома оставил? Тарищ судья, можно помощники, прям впятером, сгоняют и подвезут? Там много доказательств!
- Если суд сочтёт (тут судья нервно хихикнул) необходимым, вас вызовут ещё раз. Вылезайте из трибуны...
Объявляется перерыв...
...В опустевшем зале кряхтел, выкарабкиваясь из тесной трибунки, опрометчиво пославший всех своих помощников за шпаргалками, общественный деятель...
КУЛУАРЫ. ТРЕТИЙ СВИДЕТЕЛЬ...
В ПЕРЕРЫВЕ.
Кулуары представителей обвинения.
- Нина Александровна, вы про воспитание, конечно, мощно задвинули. И не побоялись ведь, что отрикошетит по сынуле вашему. Или дочь у вас?
- Да сын, сын. Могли бы уже и запомнить.
- Ой, ну вы интересная такая. Вы за кого нас принимаете? Чтоб мы желтуху всякую читали? Про 42 ножевых, про первое обвинение, про типа аффекты всякие, про 12,5 лет срока, про всё, что ваш сынуля там творил? Так, что ли? Не читаем мы такое. Мы ж - одна команда. Ща Виталя подтянется, надо будет уточнить, почему общин не видно. Дело-то явно хайповое.
- Пффф. Общины делом заняты.
- Каким же? Не гастарбайтеров ли привычно гоняют?
- А хоть бы и... Вчера вот один из них подскользнулся на пешеходном переходе и упал. Ногу сломал себе... Пока скорая подъехала, пробка с километр образовалась. Люди на работу опоздали. Экономика просела.
- Вы серьёзно сейчас?
- А то. Смотрите, что получается. Один гастарбайтер не посыпал песком наледь. Второй подозрительно вовремя шёл мимо и якобы сломал ногу. А ведь если б их всех собрать, и...
... Подбежал запыхавшийся общедей.
- Виталий, как вы?
- Нормально. Я уже петицию отправил, то есть запрос... Кто финансирует производителей трибун? Я не понимаю. А вы?
- А общины ваши где?
- В больницу поехали. Там один непонятный гастарбайтер ногу сломал. И гипс требует. И рентген. А полис у него - из другой области. Фальшивый, наверное.
- А общины при чём там?
- А кто порядок будет насаждать?
- Наводить...
- Без разницы. Там же санитарка, землячка этого поломанного, гипс уже своровала и наложила ему, хотя по очереди перед ним теоретически двадцать человек.
- Теоретически?
- Да. Чё непонятного? Гололёд. Люди падают и ломаются. Статистика. Или вы считаете, что пусть лучше кому-то из наших не хватит гипса?
- А общины...
- Сняли уже. Размачивают, готовят для наших. Порядок везде надо насаждать.
- Наводить...
- А ты кто такая?
- Такой.
- Мужик, что ли?
- Да. А розовый look - только для суда...
- Ты тоже свидетель?
- Нет, мне Яна Евгеньевна пока не разрешает, я для неё инфу собираю. И для своих каналов, где пишу всю правду, но никто не лайкает, даже боты...
- Так, господа, вы о чём вообще? Соберитесь. Отовсюду мы слышим стоны. А этот... подсудимый который, он их глушит. Он посягнул... Мы должны... Иначе завтра вот этого всего не будет... Он мою жену целовал, в конце концов... Лет тридцать назад я б ему...
В общем, всех приглашаю после суда к себе на радио. Будем новеньких в ротацию ставить.
- Тьфу, блин, Эпштейн на минималках...
- Я всё слышу...
Кулуары представителей защиты.
- Ну, что?
- Да нормально. Видел, сколько глаз хороших там?
- Да смотрел я за вашей перестрелкой. Я о другом. Давят, брат.
- Не, ещё не давят. Слушай, а помнишь, в общаге девчонка была? Глазищи, как блюдца. Маша.
- Какая Маша? Ты с ума сошёл?
- Ладно, забудь... Но по-моему, она в зале. Блин, у тебя же вечером концерт. Давай езжай, я чуть позже буду.
- Какой концерт? Тут ведь...
- Нет. Езжай. Я позже буду.
- Ты сумасшедший.
- Всё, я обратно. На скааамью пааадсудимых. Не волнуйся, всё будет хорошо.
А Маша точно в зале, это я тебе как друг говорю.
Все вернулись в зал заседаний.
- Тишина. Третий свидетель, представьтесь.
- Мой босс, мой друг, мой боевой товарищ, мой гуру, мой контрпассионарий, мой коллега Захар прислал меня.
- Представьтесь. Имя, отчество, фамилия.
- Моя боевая медведица, моя окопная тулу...
- Зовут вас как?
- Акимкой.
- Секретарь, не фиксируйте.
Акимка, вы свободны...
- Открытый русский космос везде. Всем джамбо. Медвежата, я с вами...
Подсудимый вдруг улыбнулся, глядя на забавного бородатого мальчика и, не теряя улыбки, перевёл взгляд на судью.
Судья поправил мантию, упорядочил бумаги на столе и стал пристально изучать свой молоточек, как будто видел его впервые...
- Введите свидетеля... То есть, выведите...
Соблюдайте порядок в зале!
Что там дальше, то есть кто???...
ЧЕТВЁРТЫЙ СВИДЕТЕЛЬ...
... В зал вошёл человек. И всем стало как будто тесно. Изучающие каждый миллиметр пространства глаза практически не моргали. Твёрдой поступью мужчина протёк к трибуне, но не смог в неё влиться и, остановившись подле, достал толстую папку.
- Здравствуйте, ваша честь! Здравствуйте, коллеги, зрители и прочие участники! Здравствуйте, подсудимый!
Подсудимый поздоровался в ответ, невольно поднеся правую руку к сердцу и слегка поклонившись.
- Итак! Я начну, если позволите.
Мы с вами находимся при историческом, невиданном доселе событии.
Об этом нам просто кричат размытые формулировки обвинения.
Об этом громко свидетельствует количество и, больше того, качество вовлечённых персон!
И, что уж тут, без ложной скромности скажу, что даже меня!!! вытащили для самого беспристрастного свидетельства. И мне пришлось очень потрудиться для того, чтобы всё разложить по полочкам и чтобы ни у кого после моих слов не оставалось и тени сомнения при принятии решения!
Предупреждаю всех: я буду называть деятельность подсудимого творчеством, его тексты - стихами, и так далее... Ваша честь, вы тоже учтите и свой молоточек не тревожьте понапрасну. В конце речи вы всё поймёте и похвалите сами себя за терпение!
Приступим.
Тлетворное влияние деструктивных элементов привнесло в нашу жизнь множество пагубных для психики веществ и препаратов... Отложите молоток, ваша честь.
Я продолжу.
Творчество подсудимого мы имеем полное право рассматривать и с этого ракурса.
Я самым тщательным образом пробежал глазами по текс... по стихам. Как любопытно, вот послушайте: "Выпил дождь, съел весь снег... Грешная любовь... Во́роны мои..." И так далее. Там, наверное, ещё много, но я был весьма ограничен во времени. А интервью? "Вы - соль земли..." Это, я вам ответственно заявляю, сигнал, ибо соль, как мы все знаем...
- Поэтому мы в Госдуме солонки и убрали в столовой.
- Владислав Андреевич, последнее предупреждение...
Есть ощущение, что у вас слова не будет... Продолжайте, многоуважаемый свидетель.
- Так...
Ага.
Вы понимаете, вкрапление небольшими порциями "выпил снег... во́роны... грешники... соль...", мягко говоря, должно насторожить. Насторожить любого человека, не понаслышке знающего об изменённых сознаниях.
- А НЕ знающего?
- Ваша честь, ну мы же здесь все взрослые и довольно успешные люди, ну о чём вы говорите?
- И всё же? Такие НЕ знающие точно есть.
- Я понимаю. На эту тему есть прекрасное определение - провокация! Подстрекательство! Соблазн! Искушение! И всё это - в стихах!
...И после этого железобетонного аргумента мы не можем всерьёз рассматривать ни флаги над головой, ни повязки на руках... Ни, тем более, совершенно невразумительные и туманные отсылки и намёки в песнях... "Я русский... всему миру назло... иду до конца..." Ну что это такое? На какое зло, до какого конца, в нашем многонациональном государстве идёт этот русский? Изменено сознание, я вам заявляю экспертно... "Я всё отдам, чтобы жила моя Россия..." Тут и разбирать нечего. Мальчишка что-то там отдаст и целая страна будет жить... М-да... "Я самый счастливый, живу я в России..." Какие опасные слова, вы не видите? И это сегодня, при нынешнем положении дел... В чём счастье этого человека? Не к первым ли пагубным пристрастиям отсылает нас этот, простите, поэт?
- Суд не может рассматривать догадки...
- Может! И будет! Поскольку процесс беспрецедентный! И на карту поставлено всё!
Как у вас вообще язык поворачивается моё! авторитетное заключение называть "догадками"? Я не для того согласился, чтобы меня здесь так...
- Простите. Продолжайте, прошу вас.
- Я вам не один из двухсот подкупленных мэтров, чтобы елей тут разливать. Я - кремень!
Я не ВЦИОМ и не аппарат президента, не народное... мнение и тем более не его глас! Я - знающий, а не думающий!
И мягкость моих слов - исключительно для сохранения здоровья менее зрелому обществу!
Поэтому не смейте меня перебивать!
Внимайте!
Ни один! здравомыслящий человек с хорошими целями не будет пробиваться десять или более лет! Такого история не знала! Значит, этого быть не может!
Значит, цели - не хорошие! Это же база, это очевидно! Когда же общество дозреет???
Мне, к моему и вашему счастью, запретили говорить о религии и вооружённых конфликтах! А там ведь ещё две базы...
И нагнетание боевого духа и проповедование... Что совершенно недопуст... Нельзя мне.
Подытожим: "соль земли". Откуда вообще есть пошла эта фраза?
- Ваша честь, можно...?
- Подсудимый, у вас будет слово. Позже. Продолжайте...
- Хе-х... Ты должен был попытаться, мальчишка. Понимаю. Так вот. Фраза, кто бы что ни говорил, самая современная из распространенных.
Я утверждаю, что среди уважаемого и присутствующего здесь сообщества нет и не может быть никого, кто тайно или явно мог бы применить эту фразу по отношению к самому себе или к кому-либо из своего окружения!
И ещё я утверждаю, что именно эта фраза будет самым весомым грузом на чашах правосудия!
Я закончил, ваша честь!
Затягивать процесс не вижу смысла.
В зале раздались аплодисменты. Жиденькие. Смелее. Ещё...
Три минуты почти все участники процесса отбивали ладошки.
Почти все.
Кроме двоих.
Собственно, подсудимого, и...
В самом дальнем углу зала сидел единственный Свидетель защиты. На Него никто не обращал внимания. Никто из присутствующих, кроме подсудимого, Его не знал...
ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ ОБВИНЕНИЯ...
... После феерического выступления заседание прервали.
Совершенно экстренно и абсолютно внезапно выяснилось, что реконструкция и косметический ремонт зала должны были закончиться прямо здесь и сейчас, но почему-то даже не начинались.
Было принято решение "окосметить" в сжатые до самого утра сроки, гарантии выполнения дал старший гость-рабочий.
На этом и разошлись до утра.
Из зала суда выходили оживлённые копошащиеся кучки людей, нервно похохатывающих и чрезмерно возбуждённо жестикулирующих, нередко без привязки жестов к словам, а то и вовсе без таковых...
Подсудимый и Свидетель вышли последними. Шли молча, разглядывая чистящих в дорожной пыли свои пёрышки воробьёв и слушая шелест листвы, разрезаемый ежесекундно звуками вездесущей цивилизации...
Суд замер снаружи.
Внутри кипела работа...
... Ближе к десяти часам утра следующего дня зал заседаний начал заполняться страждущей исполнения закона публикой и простыми людьми.
Несколько новых лиц разместилось поодаль от эпицентра событий.
Свидетель защиты пришёл одним из первых. Он всматривался в лицо каждого входящего, как будто пытаясь найти знакомого.
Последним вошёл подсудимый, и Свидетель одними глазами улыбнулся.
... За ночь зал заседаний претерпел изменения совершенно не косметического масштаба.
Вся стена за спиной судьи теперь была зеркальной, причём угадать, где же были швы, стыки было абсолютно невозможно, равно как и представить зеркало такого размера единым целым.
Изменение вызвало некий дискомфорт у почтенной публики, движения у половины участников стали более скованными. Хотя другая половина скорее даже наслаждалась своими отражениями, находя их более выгодными, чем у соседей.
Приблизительно полчаса собравшимся дали на адаптацию к новым условиям, после чего заседание началось... В смысле, продолжилось...
- Тишина и порядок в зале! Свидетель обвинения, прошу вас.
- Здравствуйте, ваша честь!
- По одному. Коллективные выступления - не в суде!
- А вот справочка. Вот подтверждение. Вот доверенность.
- Что это? Так... Но... Вас же...
- Читайте, ваша честь! Всё по закону.
- Чёрт знает что такое. То есть, все вот вы... Это одно лицо? Согласно этим бумагам?
- Совершенно верно, ваша честь! Главная инициативная дружина российского артиста! Я, мы... Ну, так как лицо официально - одно, то... Я. Каждый из нас будет говорить от себя...
- Казус, однако... Ну, что ж. Допустим. Приступайте.
- Ваша честь, прежде, чем начать, имею информацию: наша инициативная дружина никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминается нигде в качестве аббревиатуры!
- Главная иниц... друж... Да что за день сегодня?
- Нормальный день.
Итак. Я, как член дружины, имею право предъявить, обосновать и обвинить!
Предъявляю: обвиняемый не читает свои же собственные чаты и каналы, созданные нашими гидрантами... тьфу , простите, активистами!
- Свои или ваши каналы?
- Вам не следует пытаться запутать опытных профессионалов. Каналы - его, создавали - мы...
- Хм. Продолжайте. А должен читать? И зачем?
- Не сбивайте, не получится. Обосновываю: на созданных и пестуемых...
- Каких?
- Пестуемых!
- Послышалось. Ну-ну.
- Так вот. На пестуемых нами каналах и чатах ежедневно, практически непрерывно транслируется стратегия развития и успешного успеха! Семь-восемь разновидностей стратегий утверждены главадминами и старшими модерами за подписью владельцев канала!
Игнорирование своих же каналов - преступно по своей сути, ибо разрушительно влияет не только на всё дешевеющую карьеру обвиняемого, но и на сотни личных жизней гид... активных членов дружины.
Обвиняю: ты... ты... Ты всё сломал. А в тебя верили... Или возмещай, или подчинись стратегам!
Я всё...
- Кто-нибудь ещё из вас выскажется?
- Я!
- Пожалуйста!
- Небольшой экскурс в историю. Начало. Патриотично! Потом - плюс-минус... Сейчас - минус-минус.
Отсюда вопрос: а куда всё делось? В своей диссертации на тему "влияние необдуманной стратегии начинающих исполнителей на социальную активность дружин" я вкратце описала все мотивы обвиняемого, сподвигшие его на вот это вот всё...
Диссертация прилагается, приобщите к вещдокам.
Глаза б мои на него не смотрели, требую справедливости!
- И я! И мне!
Вы знаете, там и до патриотики много было. Я не пишу всякие диссертации, у меня и так пятнадцать каналов. "Как оно было ДО..." , "Как оно было ДО того, как появился канал "Как оно было ДО"" и ещё несколько известных и популярных каналов с совершенно разными людьми и взглядами.
Конечно же, пффф, обвиняемый даже не удосужился про нас узнать. Нигде не поискал, есть ли мы вообще. Ни у кого не спросил...
Больше десяти лет мы дышим по разработанной технике дыхания в унисон с обвиняемым.
Я сама три раза (и это только официально зафиксированных) синхронно с ним чихала, вследствие чего меня и выдвинули сюда! Нужно ли спрашивать, сказал ли он "будь здорова"? Нет. Не нужно.
Поэтому я болею.
Где же закон?
- ДО, патриотика... Я, как начинающий гидрант высшей категории, могу сказать одно: любовная лирика - рулит. А он - нет. Нет руля у него. Едет по встречке и давит всех без разбора. Своих, чужих...
- А имидж? Всему миру уже явил свои...
- Ой, да какому всему миру, вон галстуком удушенный всю дорогу...
- В личке пообщаемся...
Молоток разъярённо трижды гулко прервал базар.
- Предупреждение! Первое и последнее сразу! Всем. Всему. Вам!
На трибуну выплыло грустное и жестоко непризнанное нигде, кроме дружины, лицо.
- Ах, оставьте споры, братия и сестры!
Неужели вы не понимаете, что жестоковыйные и немилосердые люди никогда не оценят того, что мы с вами делаем? Все вот эти ваши малюсенькие каналы... Все мои 12408 законченных и 32611 начатых в этом году стихотворений... Всю высоту моих душевных стремлений, всю грязь, которую вы так неумело вычищаете... Ах, если б не мигрень, я бы обратилась напрямую к... Не серчайте, сестры и братия, глас вопиющего в пустыне без пророка в своём отечестве не будет услышан...
Грустное и жестоко непризнанное нигде лицо уронило слезу и было оттеснено своим абсолютным визави с настырно сверкающим взором.
- Я - хоть и приобщена сюда насильно, всё же стою особняком.
Я пишу. Не вот это вот "законченное и начатое"... Я - с именем.
Моё согласие здесь быть - результат уговоров самой активной части гид... дружины.
Мы обвиняем команду (есть ли?) в профнепригодности!
Новая команда готова:
Я - по мотивам своих пророческих произведений вывожу, наконец-то, обвиняемого на новый сверхуровень.
Она - пиарит.
Другая она - имидж.
Третья она - наводит порядок в его личной жизни.
Четвёртая она - гнобит неугодных.
Через год каждая она может заменить любую из них.
Меня изменения касаться не могут, я - единственная, кто способен работать на этом месте!
Визави гордо и всё так же жестоко непризнанно удалилось, на смену ему вспорхнуло нечто неопределённого пола и возраста и разрубило тяжёлый воздух, затараторив:
- А всё потому, что... Ну, ушёл ты от одной. Молодец. На второй зачем женился? Неужели ж не понимаешь? Ну, ладно, смирились... Тем более, что порадовал потом... А теперь уже всё, кирдык.
А вот эти песенки там, музычка - это для кого?
Ты женился на фига? У тебя же всё было...
Было...
И вспорхнувшее упорхнуло...
Выступление заканчивал первый член дружины:
- Главная инициативная дружина российского артиста официально заявляет:
Обвиняемый имеет право согласиться с любой из наших стратегий либо будет низвергнут!
При отказе обвиняемого от нашего предложения мы либо продолжим свою работу с более высокой активностью, либо разработаем и применим другие санкции!
В связи с беспрецедентностью нынешнего заседания требую, чтобы услышали все!!!
Тишина в зале!!!
Никто!!!
Никогда!!!
Не был и не будет самостоятельным в своих решениях, какими бы путями он ни пролез в медиа-пространство!
Вот петиция с подписями от 13666,5 членов дружины за осуждение!
Вот тексты и наброски грустной. Все 45019 штук за год. Написанное за предыдущие годы прямо сейчас выгружают сразу в архив, при необходимости ознакомьтесь.
- Выступление стороны обвинения закончено. Объявляется перерыв, после которого сторона защиты представит своих свидетелей.
Все потянулись к выходу.
Грустное лицо немного задержалось, глядя в зеркало.
Проходивший мимо Свидетель защиты едва не коснулся рукой замешкавшееся лицо...
... Но разминулись и на этот раз.
ЗАЩИТА. ПРИГОВОР...
Стайка обвинителей выглядела сплочённой, как никогда прежде. Дело было, по их впервые общему мнению, выиграно за явным преимуществом!
- Да уж... В интернете и то больше сопротивления. Драйв. Пока установишь личность говорящего поперёк, пока закошмаришь его... С двумя-тремя разберёшься, вот и день прошёл. Спокойно едешь домой отдыхать...
- Пффф, Виталий, ты всё кошмаришь? Это же прошлый век. Гибче надо. Отмашку пятерым дал, пусть они кошмарят. А ты не при делах. Экономия ресурса, слышал о таком? В церковь ты ведь на камеру ходишь. А там свечки всякие. Так вот, если сам не кошмаришь, на пару свечек меньше покупаешь. Арифметика. Опять же, исповедь твоя короче становится, грехи же ты другим делегировал. Думать надо... Кстати, а у этого... обвиняемого что за свидетель? Лицо знакомое, хотя точно знаю, что не встречались. Отец его, что ли? Не, батю его я видел на фото...
- Влад, я не понимаю, ты дурак идейный или по диагнозу?
- Идейн... В смысле, дурак? Ты умнее, что ли?
- Вот я и не понимаю...
- Ой, мужчины. Извините, что перебиваем. А можно хоть с вами сфоткаться или кружочек записать?
- Конечно, можно. Кружочек не дольше 59 секунд, если вы не знаете.
- Да знаем. Мы уже стольких авторов ими с ума свели. У нас даже двухминутные кружки получаются.
- Невозможно!
- Не спорьте, Виталий.
- Ваши данные дайте-ка... Чё-то я не понимаю, вы не понимаете, что ли, что я никогда не вру?
- Моё имя слишком известно...
- Где? На лавочке возле подъезда?
- Ах, уймитесь... Не нужно мне ваше фото.
- Вот и хорошо. Но пробить вас всё равно придётся.
- Виталь, я вспомнил. Был у меня один свихнувшийся, пытался мне про чистоту порывов и стремлений чё-то там... Свидетель этого... Хотя нет... Или...
- Ну и кто из нас дурак? Иди лучше с сахарницами в столовках теперь воюй, ВОЕН...
... Подсудимый стоял рядом со Свидетелем. Они молча смотрели в одно окно. И видели одно и то же...
... Перерыв закончился.
Все вернулись в зал, который снова претерпел некоторые изменения.
Зеркало теперь было укрыто завесой белоснежного цвета. По рядам обвинителей пробежал хлипкий гул недовольства и наступила тишина.
- Заседание продолжается. Свидетель защиты, вам предоставляется слово...
... Судья не сразу заметил пустующее место. Свидетеля не было.
- Подсудимый...
- Да, ваша честь.
- Свидетели у вас такие же, как вы...
... В зале раздались нервные смешки, перебиваемые несмелыми аплодисментами...
- Нет, ваша честь. Свидетель просто закончил своё дело здесь. Он слишком занят. А тут всё просто. Я попробую сам...
... - Да от него же все уже отвернулись. Свои, чужие. Давайте заканчивать этот балаган. Виновен, и вся недолга. Я требую...
- Мы требуем...
- И мы...
Судья ударил молотком с таким остервенением, что тот сломался пополам.
- Каждый выкрикнувший оштрафован и лишён доступа в интернет сроком на один месяц.
- Вы не имеете права...
- На два месяца.
- Да это беспредел!
- На три!!!
Зал затих.
- Ваша честь, участники процесса...
Я не готов оспаривать все свидетельства обвинения, поскольку в каждом из них есть зерно Истины.
А как распоряжаться зерном, выбор каждого.
Мне очень радостно, что каждый свидетель в своих словах явил это зерно.
Значит, не всё потеряно. Значит, зёрнышки живы и их можно спасти.
- Подсудимый, эзопов язык в суде неуместен...
- Простите, ваша честь. Свидетель на словах передал мне мысль одного прекрасного юриста. Уж не знаю, как вы к этому отнесётесь...
- В своём последнем слове вы можете говорить, что угодно.
- 17 декабря 2020 года при приблизительно таких же обстоятельствах, но в меньших масштабах, он сказал следующее: "По сравнению с вами - да, так и есть, мы белые и пушистые..." Там много ещё было сказано...
... Лицо подсудимого расплылось в довольной хулиганистой улыбке, он закрыл лицо руками и присел на скамью. Его плечи пару раз подпрыгнули, выдавая то ли плач, то ли хохот, то ли всё вместе. Убрав руки от лица, подсудимый оказался вновь спокойным и собранным. Полностью. За исключением глаз. В которых продолжал бушевать "белый и пушистый" огонь!
- Тишина! Вы закончили?
- Да, ваша честь. Здесь - закончил.
- Хммм... Хорошо. Заседание окончено. Суд удаляется для составления решения о вынесении приговора. Я быстро...
... Зал ждал. "Быстро" затянулось на несколько часов.
Участники шептались, замолкали, снова шептались...
Подсудимый сидел спокойно, периодически тихонько отбивая по скамейке такты только ему известных мелодий...
... Двери открылись, и вошёл судья. Занял своё место. Протёр очки. Обвёл взглядом зал, словно искал поддержки. Недовольно поморщил нос и ещё раз протёр очки.
- Объявляется решение суда!
Руководствуясь статьями законодательства РФ... России и на основании их, российских законов, суд постановил и приговорил...
Постановление: Ввиду беспрецедентности данного дела... Создан прецедент. А у нас это ничего не значит. Таким образом, совершенно невозможно квалифицировать нарушение подсудимым какой-либо из статей... Но мы создадим рабочую комиссию. Виталий Николаевич, Владислав Андреевич, прошу вас присоединиться. Нина Александровна, вам нужно вернуться в Госдуму и разработать поправки к закону. Ну, вы понимаете. Чтоб уж в следующий раз... В общем, поторопитесь все.
Приговор: Подсудимому с момента вынесения приговора запрещено:
- осуществлять свою творческую деятельность на недружественных ему территориях;
- осуществлять провокативные мероприятия, пропагандирующие традиционные ценности, в местах гипотетического проживания поборников данных ценностей;
- прочее...
Приговор вступает в ... с момента его вынесения. Я умываю руки.
Судья, привстав, потянулся за молотком. Не найдя его (сломанный молоток был утилизирован, а новый со склада было совершено нереально принести по причине полного бардака непосредственно на складе. Кладовщик уволился ещё вчера, так и не разобрав по местам тонны "высокохудожественного чтива" от свидетелей обвинения), уставший судья хотел было плюхнуться на свой стул, но слегка дезориентировался и опрокинул его, сев таким образом на пол.
Стул же, отлетев, зацепил белоснежную завесу практически по её середине.
И завеса эпично раздралась на две части и упала, вернув всем участникам возможность увидеть себя.
- Что за дикость в этих стенах происходит? Сначала судья неадекватный, теперь вместо зеркал какие-то картины с комиксами и ужастиками...
- Смотри-ка, какие-то технологии новые, что ли? Я как анаконда тут отражаюсь. Глянь, рукой шевелю. Ща до тебя дотронусь. Ты же только в этих дурацких отражениях лягушка. Оп-па. Круто. А как это сделано, интересно?
- Сам ты лягушка...
- Да ладно тебе. Вон, смотри, вообще гидра какая-то...
... Мимо гвалта сказочных персонажей шёл грустный Артист.
- Смотрите все. Он даже в этих чу́дных стёклышках не такой, как мы... Ни на что не способен. А мы ж говорили. Пусть уходит... Не нужен...
... Осужденный вышел из зала, в котором продолжалось ликование забывших о суде участников.
Стояла ясная погода. Он просто стоял и дышал.
Ему очень хотелось пройтись пешком.
Но сзади уже слышался гул приближающейся толпы наигравшихся.
Артист посмотрел на небо, привычно поблагодарил Свидетеля и спустился по ступенькам.
С неба вниз летело гусиное пёрышко.
Подъехал Майбах.
Открылась дверь.
Артист скрылся в недрах автомобиля, и пёрышко едва успело залететь вслед за ним.
Машина зашелестела, зашипела колёсами по асфальту и скрылась за поворотом.
Шелест, шипение не прекратились. Участники расходились ещё долго...
КОНЕЦ...
___
Друзья!
Огромная просьба!
Если прочитанное вам понравилось, если зацепило, расскажите всем, кому посчитаете нужным.
И поддержите автора:
Озон банк
2204 3210 6160 8691
Людмила Михайловна Б.