«Комсомольская правда» знакомит читателя с героями СВО. Казалось бы, о таких примерах смекалки и настоящего мужества мы слышим только в былинах или видим в сценариях кинобоевиков, но нет, это реальные люди, которые сегодня защищают страну на самом переднем крае. Их подвиг войдет в учебники военного искусства.
НЕБО ПЕРЕТЯНУЛО
Командир ударного взвода беспилотных летательных аппаратов коптерного типа и FPV-дронов старший лейтенант Максим Поташев - первый оператор БПЛА, удостоенный звания Героя России. Это как раз тот случай, когда высшее в стране звание было присвоено не за конкретный подвиг, а по совокупности:
- Героя я получил за совместную работу, - объясняет Максим. - Я мог работать 24 на 7 - корректировать орудия и в тот же момент сопровождать группы и заводить людей в опорники, одновременно наносить удары дронами-камикадзе или сбросами…
Но вообще-то Максим Поташев начинал спецоперацию на танке…
- Изначально я был командиром танка. Кстати, участвовал в танковом биатлоне, как наводчик, то есть специалист по точности.
- Пригодились вам навыки биатлона на СВО?
- Очень сильно. Я шесть лет в нем участвовал. У нас был очень слаженный экипаж. А когда спецоперация началась, я сразу понял, что нам в большей степени не хватает разведки с воздуха, быстрой корректировки и быстрой передачи информации. А люди, которые участвовали вместе со мной в танковом биатлоне, помогали - работали с моим экипажем по опорникам, по технике.
НА ГОЛОВУ ВЫШЕ
- Где вам больше нравится? В танке или с пультом и в очках от дрона?
- До СВО мне нравились соревнования. Сейчас - в беспилотии.
- Какой у нас сейчас уровень?
- Мы впереди. Даже выше противника на голову. Я это сам вижу и с воздуха, и с земли.
У нас приоритет пошел к оптоволокну. Сейчас мы ловим противника уже на подступах 20 - 23 километра. Днем и ночью. Они боятся на то расстояние уже заводить технику, не знают, что делать. Даже ротация у них происходит пешком. Для нас это хорошо: когда они подходят к переднему краю - смениться или сделать накат какой-то, они уже уставшие, и мы просто их ловим.
- Технику противник не может подтащить к ЛБС. Но дроны-то летают.
- Вот идет борьба за воздух. Наша задача их сбивать, скидывать на них сетки. В общем, делать так, чтобы они не подлетали к нам.
- И за кем воздух сейчас?
- В большей степени за нами. Мы не только FPV-дроны и коптеры развиваем. Вот появились на переднем крае крылья для малых дистанций, но которые тащат на себе большой груз. «Молния», например. На нее можно вешать ТМ (противотанковая мина ТМ-62 массой 10 кг. - Ред.) и работать по опорному пункту либо зданию.
МАСТЕРА СПОРТА
- Вы командир ударного взвода. Легко ли найти хороших беспилотчиков?
- Я набирал людей из тех, кто непосредственно участвовал в боях, в штурмах, кто брал населенные пункты. И ни разу не было такого, чтобы я кого-то взял, а у него не получилось. Они берут пульт и уже на следующий день готовы давать информацию, корректировать артиллерию…
Безопасность личного состава - она вообще на первом месте. Я парням всегда говорю: мужики, вы не только отвечаете за свою жизнь, но и вы должны отвечать за жизнь товарища в окопе.
- Есть какие-то критерии, по которым вы оцениваете эффективность пилотов.
- Наши парни по эффективности - мастера спорта. Они уже знают ТТХ не только блиндажей противника, но и натовского вооружения, техники.
ШЕСТЬ ЧАСОВ ПОД МИНАМИ
- Звание Героя вам присвоили «по совокупности». Но понятно же, что не просто за удары беспилотником. Расскажите все-таки, за что.
- Когда мне присвоили звание Героя, были очень серьезные бои, мы работали днем и ночью - брали населенные пункты, разбирали опорники в лесу. Противник даже не успевал что-то предпринять. Да, пытались контратаковать, но мы их сразу останавливали. Противник боялся нас, а мы двигались вперед. Я тогда мог отработать по опорнику, параллельно корректировать орудие… Есть танковая карусель, а есть беспилотная - когда дроны друг за другом работают… Один делает сброс и сразу становится корректировщиком для другого, потом этот также для третьего, а первый летит перезаряжаться…
Для меня это как стратегия - я вижу с воздуха, где наша заходит техника, куда лучше ее завести, где лучше отработать и можно зайти с тыла. Кстати, я даже заходил на наши со стороны противника.
- Это как?
- Специально заходил с их стороны, смотрел их глазами на наши позиции, чтобы понимать, что они видят. После этого уже корректировал свои действия, потому что становится понятно, как лучше заводить технику или личный состав, где им лучше схорониться, где можно спрятаться.
- Орден Мужества на вашей груди тоже по совокупности? Или за конкретный подвиг?
- Это за взятие населенного пункта. Я тогда брал на себя командование во время вывода личного состава с воздуха.
У меня были ранены руки, я был практически без сил, но не бросил, начал уже работать не со своей ударной группой, а с эвакуационной - выводил людей потихоньку. У нас были «птицы» с ночным видением, а люди заходили без каких-либо фонарей, чтобы противник не заметил. Так вот мне человек рукой показывал, куда он идет, я смотрел, можно ли туда, по рации ему сообщал - да или нет… И вот так по шагу парни продвигались. И вот так по одному выводил.
- Как вы ранение получили?
- Противник засек нашу позицию, где мы работали - три оператора БПЛА, и по нам работала артиллерия. Почти шесть часов это длилось, мы уже не понимали, кто мы, что мы. Били фугасными снарядами, кассетами. И вот одна из кассет залетела на вход, и все осколки - где-то 6 - 7- прилетели мне прямо в руку. Мне прямо там под обстрелом ребята вытащили осколки пинцетом, пассатижами, и я продолжил работать.
- Нам сообщили, что вы «выводили людей по лампочке». Это как?
- У каждого дрона есть нижняя подсветка. И в случае необходимости оператор помогает тому, кто находится на земле. А иногда и вообще полностью берет на себя за него ответственность: включает фонарик и этот человек - штурмовик, группа эвакуации - просто идет за лампочкой. Мы так даже пленных к нашим выводили: просто говорили: «С нами висит боеприпас, и, если вы побежите, по вам отработают».
ЧТОБЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЛИ
- Что семья говорит про вашу службу, про награды?
- Когда началась специальная военная операция, я родным сказал, что я в тылу разгружаю ящики - просто тыловая работа. Но по телевизору показали, как меня награждают Звездой Героя: Кремль, президент жмет мне руку, прикалывает на грудь Звезду… Уже потом мне все начали звонить: «Как так? За что?» В общем, до последнего не рассказывал, чем я на самом деле занимаюсь.
- Почему?
- Чтобы не переживали. У меня была самая главная задача - помогать на переднем крае, не вмешивать родных.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru