В Красноярском крае набирает обороты история, заставившая многих жителей региона иначе взглянуть на принципы распределения социальных льгот и мер государственной поддержки. Село Сухобузимское внезапно оказалось в центре общественного внимания после торжественного вручения жилищных сертификатов — кадры с церемонии стремительно разошлись по социальным сетям и вызвали бурное обсуждение. С виду всё выглядело очень трогательно: улыбки, поздравительные речи, слова о заботе государства о многодетных семьях. Однако за внешним благополучием, как это нередко случается, обнаружились обстоятельства, которые породили у общественности серьёзные сомнения в прозрачности и справедливости процедуры распределения бюджетных средств.
Ключевыми фигурантами этой истории стали Азиз Махманазаров и Ситора Мадалиева. Формально всё выглядит безупречно: документы в порядке, семья подпадает под критерии программы, право на получение выплаты подтверждено. Но односельчане, много лет живущие рядом с этой семьёй, утверждают, что реальная картина несколько отличается от официальной версии. В небольших населённых пунктах, где практически каждый на виду, трудно скрыть уровень доходов и образ жизни. Именно разрыв между публичной картиной «нуждающейся семьи» и тем, что, по словам местных жителей, происходит на самом деле, и стал поводом для обращений в правоохранительные структуры.
Предпринимательская смекалка или реальная нуждаемость?
Напомним, все началось вот с этого поста, опубликованного на официальной страничке главы поселения:
Однако вскоре выяснились детали, которые заставили многих усомниться в искренности образа «остро нуждающейся» семьи. По словам жителей села, Азиз Махманазаров на протяжении долгого времени успешно занимался торговлей сельскохозяйственной продукцией и проявлял недюжую предпринимательскую жилку. Примечательно, что незадолго до получения сертификата он закрыл ИП и передал управление бизнесом родственнику. В итоге возникла парадоксальная ситуация: человек, которого в округе знают как обеспеченного гражданина, по документам оказался малоимущим и получил право на получение жилищного сертификата.
Именно механизм такого «преображения» вызвал особый интерес у проверяющих органов. По мнению некоторых наблюдателей, после формального прекращения деятельности Махманазаров, просто перевел свой бизнес в "серую" зону, что позволило скрыть реальный доход и претендовать на статус малообеспеченного гражданина. На фоне этого особенно остро воспринимается тот факт, что многие семьи годами стоят в очереди, добросовестно декларируя доходы и уплачивая налоги, тогда как более изобретательные "новые россияне" получают поддержку куда быстрее.
Статус матери-одиночки и приоритет в очереди
Отдельное внимание общественности привлёк юридический статус Ситоры Мадалиевой. В официальных документах она значится матерью-одиночкой, что влечёт за собой расширенный перечень социальных льгот и повышенные шансы на получение жилья. Между тем односельчане утверждают, что фактически Ситора и Азиз проживают совместно, ведут общее хозяйство и воспитывают детей как полноценная семья, не регистрируя брак.
Если эти утверждения соответствуют действительности, то отсутствие официальной регистрации отношений может рассматриваться как прагматичный расчёт. Заключение брака автоматически лишило бы женщину статуса одинокой матери и связанных с ним преимуществ. В условиях ограниченных ресурсов подобные манёвры вызывают раздражение у тех, кто действительно оказался в тяжёлой жизненной ситуации и вынужден ждать своей очереди годами.
Причем, что любопытно, после того как эта история стала достоянием общественности, на поверхность всплыли дополнительные штрихи к образу Ситоры. Оказалось, что еще раньше приехавшая из Таджикистана малоимущая Мадалиева ранее каким-то чудесным образом получила от администрации участок в 13 соток, который незамедлительно был выставлен на продажу с пометкой «СРОЧНО».
Как одна семья умудрилась получить от нашего не сильно щедрого государства сразу две социальные льготы — вопрос со звездочкой. Но одно очевидно, что это произошло явно не случайно.
Почему приезжим всё, а местным ничего?
Люди в комментариях справедливо отмечают, что история про раздачу сертификатов в Красноярском крае — это лишь капля в море. Подобные схемы реализуются по всей стране. На этом фоне нередко звучит эмоциональная формула: «почему приезжим всё, а местным — ничего?».
Эксперты утверждают, что суть обналичивания «сертификатов» заключается в том, что когда его получают «нужные» люди они потом покупают «нужные» объекты недвижимости (земля/квартира/дом) по завышенной цене, что по сути и является формой отката. Но подобная схема возможна лишь при наличии устойчивых связей между участниками процесса — случайные заявители в неё, как правило, не вовлекаются.
Очевидно, что чиновник не станет предлагать участие в сомнительных операциях первой попавшейся семье из очереди: слишком высок риск разоблачения. Поэтому, подобные схемы предполагают заранее выстроенные контакты и взаимные обязательства. Не секрет, что мигранты часто нарушают закон и тесно взаимодействуют с чиновниками. Для этого и существуют диаспоры, которые вхожи в различные общественные советы. Именно по этой причине, небезызвестная Тахмина Самадова была трудоустроена уборщицей а администрацию Серпухова, что и позволило ей позже получить жилищный сертификат.
Проблема, на которую указывают эксперты, заключается прежде всего в слабой прозрачности процедуры. Отсутствие единого федерального реестра очередников, возможность корректировать списки на уровне муниципалитетов, а также размытые критерии нуждаемости создают плодотворную почву для принятия сомнительных решений. Дополнительное недовольство вызывает возрастной ценз — до 35 лет — из-за которого многие русские многодетные семьи, которые зачастую становятся многодетными значительно позже чем семьи приезжих, автоматически теряют право на участие в программе. Среди экспертов всё чаще звучат предложения по реформированию механизма распределения жилья и сертификатов. В их основе — идея максимальной открытости и формализации критериев.
- Единая прозрачная система. Необходим общероссийский механизм учёта заявителей с чётко прописанными требованиями и минимальным пространством для субъективных трактовок. Чем меньше ручного управления — тем ниже коррупционные риски.
- Понятный рейтинг очередников. Место в очереди могло бы зависеть от совокупности объективных факторов: количества детей, срока ожидания, уровня официального дохода, жилищных условий. Конкретный перечень критериев должен быть закреплён нормативно и одинаково применяться во всех регионах.
- Учёт срока проживания и налогового вклада. Нужен ценз осёдлости для обоих родителей, который должен составлять как минимум 20 лет. Раздавать квартиры людям, которые почти не платили налоги в России, просто абсурдно. В идеальном варианте, нужно давать сертификаты лишь тем кто родился в России.
- Отмена или пересмотр возрастного порога. Многие семьи становятся многодетными после 35 лет, и автоматическое исключение из программы вызывает вопросы о равенстве возможностей.
- Доступ к информации о движении очереди. Даже если реестр не будет полностью публичным, его участники должны понимать как движется очередь, и по каким причинам она меняется.
- Контроль со стороны правоохранительных органов и аудиторов. Институциональный надзор снижает вероятность злоупотреблений и повышает доверие к процедурам.
- Межрегиональная мобильность. Очередникам можно предлагать альтернативные варианты в других субъектах РФи, где есть свободный жилищный фонд, сохраняя за ними право отказаться и ждать улучшения жилищных условий в своём регионе.
- Принцип «один раз в жизни». Получение бесплатного жилья или сертификата должно быть однократной мерой поддержки, чтобы исключить повторное участие в программах.
- Минимизация ручного распределения на местном уровне. Чем больше решений принимается автоматически на основе цифровых критериев, тем меньше соблазн для злоупотреблений.
Важно понимать: противопоставление «приезжих» и «местных» само по себе не решает системных проблем. Если правила прозрачны и едины для всех, если критерии объективны и проверяемы, то вопрос происхождения уходит на второй план. Главная задача — выстроить такую модель распределения социальной помощи, при которой у общества не будет оснований сомневаться в её справедливости.
Подводя итог
После того как история с предоставлением льготы «малоимущим» Азизу Махманазарову и Ситоре Мадалиевой вызвала шквал критики, ведомство Александра Ивановича объявило, что проверит выдачу жилищного сертификата в Красноярском крае.
«Следственными органами СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия по данному факту проводится процессуальная проверка по признакам преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ (халатность)», — заявили в ведомстве.
Ну а пока следственные органы разбираются в этом деле, на связь вышел другой фигурант похожей истории — глава Измалковского района Липецкой области Иванников, который прославился тем, что буквально озолотил далеко не бедствующую семью Озманянов, раздавая им в разные годы гранты на приобретение крупного рогатого скота и жилищные сертификаты. Чиновник в свое оправдание заявил, что, дескать, он не знал реального финансового положения семьи, которую буквально осыпал социальными льготами, и вообще, оценивать достаток семей получателей — не его прерогатива. Просто оцените всю степень цинизма: