Алексей Лерон
Экономист
Турбулентность на рынках золота и серебра в начале года стала не просто эпизодом волатильности, а сигналом структурного сдвига. После стремительного роста в течение месяца рынок пережил резкую коррекцию. В отдельную биржевую сессию 30 января золото снижалось на 9%, а серебро — на 26%. Относительно исторического максимума в 5 595 долларов, зафиксированного 29 января, спотовая цена на золото 2 февраля опустилась на 27%.
При этом распродажа произошла на фоне сохраняющейся геополитической напряженности, дискуссий вокруг будущей политики ФРС США (Дональд Трамп объявил о выдвижении кандидатуры Кевина Уорша на пост председателя) и высокой неопределенности на валютных рынках. Такое сочетание факторов делает январь не исключением, а маркером новой конфигурации риска, в которой драгоценные металлы будут функционировать в 2026 году.
Что именно проявилось в механике рынка металлов
2025 год завершился рекордными показателями по золоту. По данным Всемирного совета по золоту, совокупный мировой спрос впервые в истории превысил 5 000 тонн, увеличившись на 8% к предыдущему году. Инвестиционный спрос вырос на 84% по сравнению с 2024 годом и достиг рекордных 2 175 тонн, тогда как мировое ювелирное потребление сократилось на 19%, до 1 638 тонн. Одновременно мировая добыча составила также рекордные 3 672 тонны, а общее предложение увеличилось на 1% по сравнению с предыдущим годом. Такая структура означает, что динамику цены определял прежде всего инвестиционный поток, а не физический дефицит металла.
На этом фоне январь 2026 года стал кульминацией накопленного импульса. За месяц золото прибавило около 30%, серебро — порядка 66%, после чего последовала резкая коррекция. Важно, что обвал произошел без фундаментального изменения баланса добычи или промышленного спроса. Центральные банки в предыдущие годы оставались чистыми покупателями, а предложение не демонстрировало скачкообразного роста. Это указывает на то, что триггер находился внутри финансовой системы — в структуре позиций и чувствительности рынка к изменениям ликвидности.
Стресс-тест января проявил ключевую особенность современного рынка металлов: его высокую зависимость от производных инструментов и краткосрочных стратегий. За последние годы объем операций через фьючерсы, опционы и биржевые инвестиционные фонды (ETF) значительно вырос, а доля алгоритмической торговли усилила реакцию на изменение волатильности. В результате даже сектор, традиционно считающийся защитным, продемонстрировал амплитуду движения, сопоставимую с высокорисковыми сегментами финансового рынка. Январь 2026 года показал, что золото и серебро функционируют уже не только как резервные активы, но и как полноценные элементы финансовой инфраструктуры с собственной внутренней динамикой риска.
Почему в серебре большая амплитуда: различия в профилях риска
В январе серебро продемонстрировало сильную динамику, а затем столь же резко скорректировалось. Такая разница не является случайной. Рынок серебра значительно меньше по капитализации и ликвидности, чем рынок золота, а доля инвестиционных и краткосрочных позиций в нем традиционно выше. При этом серебро одновременно остается промышленным металлом. Более половины мирового спроса на серебро формируется в промышленности — от электроники до солнечной энергетики. Это сочетание инвестиционного и промышленного факторов усиливает чувствительность цены к изменениям ожиданий.
В 2025 году мировая добыча серебра составила около 26–27 тысяч тонн, тогда как инвестиционный спрос демонстрировал рост на фоне высокой волатильности валютных рынков и ожиданий по ставкам. Однако в отличие от золота, где центральные банки играют роль стратегического покупателя, на рынке серебра отсутствует сопоставимый институциональный якорь. Это означает, что при усилении спекулятивной активности амплитуда движения становится выше как на фазе роста, так и в момент коррекции.
Январская турбулентность продемонстрировала именно этот эффект. Более высокая доля заемных позиций и меньшая глубина рынка привели к тому, что при изменении условий ликвидности серебро отреагировало быстрее и сильнее золота. Таким образом, серебро нельзя рассматривать как "дешевую альтернативу" золоту. Это актив с иным профилем риска и иной чувствительностью к макроэкономическим и финансовым триггерам.
Как макроэкономика превращается в ценовой каскад
Фундаментальный фон начала 2026 года формировался вне рынка металлов. Государственный долг США по данным Министерства финансов превысил 38 трлн долларов, а бюджетный дефицит сохраняется на повышенных уровнях. Параллельно в Европе долговая нагрузка ряда стран еврозоны в среднем удерживается вблизи или выше 90% ВВП, а в отдельных экономиках — значительно выше 100%. В этих условиях любое изменение ожиданий относительно политики ФРС — особенно на фоне дискуссий о будущем руководстве — усиливало нервозность рынков. Золото и серебро в такой конфигурации выступают не просто как активы, а как индикаторы доверия к денежно-кредитной траектории крупнейшей экономики мира.
Дополнительный слой риска создает геополитическая среда. Обострение риторики вокруг Ближнего Востока, напряженность в отношениях с Ираном и Китаем, украинский конфликт, внезапное вторжение в Венесуэлу, словесные интервенции Трампа по поводу Гренландии и усиление торговых противоречий между крупными экономиками формируют устойчивую премию за неопределенность. В 2025 году центральные банки ряда стран продолжали диверсификацию резервов, наращивая долю золота, что усиливало структурный спрос. Однако этот спрос стратегический по природе, тогда как ценовая динамика в январе определялась краткосрочными позициями и чувствительностью рынка к ликвидности.
Именно здесь фундамент сталкивается с рыночной механикой. На биржевых площадках объем открытых позиций по фьючерсам на золото и серебро кратно превышает объем физического оборота металла, что делает рынок восприимчивым к изменению условий обеспечения и волатильности. Когда ожидания по ставкам, доллару или политике ФРС смещаются, реакция сначала проявляется в деривативном сегменте, а затем транслируется в спотовую цену. Январская коррекция продемонстрировала этот механизм.
Новая архитектура риска в 2026 году: стратегии для инвесторов и институтов
Январская турбулентность показала, что золото и серебро в 2026 году функционируют в иной конфигурации риска. С одной стороны, сохраняется устойчивый структурный спрос. В 2025 году центральные банки вновь остались чистыми покупателями, а общий мировой спрос на золото остался на очень высоком уровне. С другой — ценовая динамика все чаще определяется финансовыми потоками и ожиданиями по ставкам, а не только балансом добычи и физического потребления. Это означает, что металлы остаются стратегическим элементом резервной и инвестиционной политики, но их краткосрочная волатильность стала существенно выше.
Для инвесторов это требует пересмотра подхода к управлению риском. Если в предыдущие годы золото рассматривалось прежде всего как средство хеджирования инфляции и геополитических угроз, то теперь необходимо учитывать его чувствительность к денежно-кредитным сигналам и структуре позиций на рынке производных инструментов. Резкие движения нескольких торговых дней показывают, что доля металлов в портфеле должна определяться не только макроэкономическими ожиданиями, но и способностью выдерживать волатильность без вынужденной продажи актива.
Для центральных банков и государств вопрос носит более долгосрочный характер. Рост мирового производства золота в 2025 году и одновременное увеличение инвестиционного спроса демонстрируют, что рынок металлов все больше интегрируется в глобальную финансовую систему. В условиях высокой долговой нагрузки развитых экономик и сохраняющейся геополитической напряженности драгоценные металлы остаются инструментом диверсификации резервов. Однако январский эпизод показал, что даже стратегический актив не застрахован от рыночных каскадов.
Автор - Алексей Лерон, независимый финансово-экономический эксперт, кандидат экономических наук
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru
Еще больше новостей в телеграм-канале ПРАЙМ >>