Советский Союз распался более тридцати лет назад, но споры о причинах этого события не утихают до сих пор. Одни винят во всем экономический застой, другие — бюрократию партийного аппарата, третьи говорят о «естественном крахе» социализма. Но был человек, чье мнение звучит особенно весомо — Александр Александрович Зиновьев, в прошлом советский диссидент, который прошел путь от яростного критика системы до её защитника.
От критика до защитника советской системы
Зиновьев не был кабинетным теоретиком — он знал советскую действительность изнутри. В молодости его должны были расстрелять за попытку преступной деятельности против Сталина. После публикации романа «Светлое будущее» в 1978 году, где критиковал Брежнева, философа выслали из страны. Казалось бы, типичная история диссидента, который «обрел свободу» на Западе.
Но произошло нечто неожиданное. Прожив в эмиграции в Мюнхене с 1978 по 1999 год, Зиновьев кардинально пересмотрел свои взгляды. Изучая западную капиталистическую систему как учёный-логик и социолог, он пришел к выводу, который многих шокировал: советская система была лучшей в мире.
Советский строй как классический образец
Зиновьев утверждал, что в СССР был построен настоящий коммунистический строй, причем классический образец реального коммунизма. Философ подчеркивал, что идеологические принципы были реализованы на практике, и советский социальный строй войдет в историю именно в таком качестве.
При этом мыслитель не идеализировал действительность. Зиновьев считал, что в СССР существовали как положительные, так и отрицательные явления, причем они были неразрывно связаны. Он говорил о гарантированном бесплатном образовании, медобслуживании, бесплатном жилье. Это, безусловно, достижения. Но одновременно философ признавал низкий уровень жизни по сравнению с наиболее развитыми странами Западом, отсутствие заинтересованности людей в интенсивной работе, показуху.
Особенно поразительно звучат слова человека, который в молодости был антисталинистом. Зиновьев говорил, что самой идеальной для российских условий была советская система, называя её вершиной истории. Он относился к Сталину как к величайшему политическому деятелю двадцатого столетия.
Запад уничтожал не армию, а потенциал
Зиновьев подчеркивал важнейшую мысль: Запад опасался не столько военной мощи СССР, сколько его интеллектуального, артистического и спортивного потенциала. Запад видел, насколько Советский Союз был полон жизни. А это главное, что нужно уничтожать у врага.
Философ утверждал, что мировое господство, прежде всего, проявляется как интеллектуальный или культурный диктат. Именно поэтому удар наносился по образованию, науке, культуре — всему тому, что составляло силу советского общества.
Диверсионная операция с Горбачёвым
Зиновьев считал приход Горбачёва к власти диверсионной операцией со стороны Запада, подготовленной заранее. Философ обращал внимание на странные обстоятельства: Горбачёв никогда не избирался так, чтобы у него был конкурент в процессе выборов. Щербицкий улетел в Соединенные Штаты, его вылет задержали, и заседание Политбюро провели без него. Романова отправили в отпуск, связь с ним оборвали полностью.
Мыслитель называл конкретную дату начала предательства — 1984 год, когда Горбачёв приехал на Запад и не пошёл на могилу Маркса во время визита в Лондон в декабре. Зиновьев тогда сказал, что начинается эпоха великого исторического предательства. Раз будущий глава партии не идёт выразить почтение основателю своей собственной идеологии, значит предательство созрело.
Система разрушена искусственно
Зиновьев делал окончательный вывод: систему разрушили извне и сверху. Извне — это Холодная война, перешедшая в Тёплую войну, атака со стороны Запада. Изнутри — предательство высшего руководства, привилегированной элиты. Система не разрушилась сама, её разрушили искусственно.
Философ говорил о подлейшем в истории человечества поведении высшего руководства, привилегированных групп и интеллигенции. Именно они формировали идеологию предательства. Августовские события 1991 года Зиновьев характеризовал как два путча: один фиктивный — то, что было названо путчем, и настоящий политический переворот.
Россия 1990-х как колония Запада
Зиновьев утверждал, что Россия живет как зона колонизации Запада, типичный случай колониальной экономики на современном уровне. Идет борьба не на живот, а на смерть. Мощь западного глобального капитала столь велика, что создать то, в чем можно с ним конкурировать, практически невозможно.
При этом философ подчеркивал парадокс: как бы русские ни оплёвывали коммунистический период своей истории, как бы ни усердствовали в разрушении достигнутого, как бы ни ползали на коленках перед Западом, как бы ни подражали всему западному, Россия всё равно никогда не станет частью Запада.
Зиновьев считал, что с нынешней социально-экономической и политической системой возрождение России (которую застал Зиновьев) в принципе невозможно. С такой социальной организацией остановить процесс деградации нельзя.
Выход из критического положения
Какой же выход видел Зиновьев? Философ говорил о немедленной национализации всей промышленности, ресурсов, немедленной ликвидации всех результатов приватизации.
Александр Зиновьев прошел уникальный путь — от врага советской системы до её защитника. Его взгляд ценен именно тем, что формировался не в кабинете, а в реальной жизни по обе стороны железного занавеса. Философ видел обе системы изнутри и сделал свой выбор, основанный на глубоком анализе. Его слова о развале СССР звучат сегодня особенно актуально, заставляя задуматься о том, что же на самом деле произошло с великой страной.