Сегодня идти по улице за руку с любимым человеком - обычное дело. Для наших предков такая картина была дикостью. Мир, в котором они жили, управлялся не законами, а стыдом — могучим чувством, которое диктовало, как одеваться, с кем разговаривать и даже о чем думать. Давайте заглянем в этот мир и попробуем понять, что изменилось за столетия, а что — никуда не делось.
Волосы под запретом: почему наши прабабушки прятали косы
Попробуйте представить замужнюю женщину из XII века, которая вышла на крыльцо с непокрытой головой. Для нас — мелочь. Для неё — катастрофа.
В те времена длинные волосы считались не просто украшением. Люди верили, что в них заключена особая жизненная энергия. Впустить её в мир могла только колдунья, поэтому распущенные волосы ассоциировались с нечистой силой. Девушки до замужества могли ходить с открытой головой, но как только женщина выходила замуж, коса навсегда пряталась под головной убор.
Христианство добавило к этому еще один смысл: молиться с непокрытой головой считалось грехом. Волосы стали символом женской скромности и послушания.
Именно тогда родилось слово «опростоволоситься» — остаться с простыми, неприкрытыми волосами. Для женщины это был позор почище, чем для современной знаменитости оказаться на публике без макияжа.
Сегодня девушки красят волосы во все цвета радуги, бреют виски, делают сложные стрижки. И никто не шарахается в страхе. Время меняет всё, даже отношение к волосам.
Рука в руке: о чем молчали на людях
Держаться за руки на публике, обниматься, целоваться при встрече — для нас это романтика. Для предков — нарушение всех мыслимых границ.
В древнерусском обществе любые телесные контакты между мужчиной и женщиной считались делом глубоко интимным. То, что позволено в спальне, нельзя выносить на люди. Публичное объятие означало, что мужчина «заявляет права» на женщину, что унижало обоих.
Интересно, что объятия между мужчинами были не просто разрешены, а даже поощрялись. Только смысл у них был другой: так проверяли, нет ли у собеседника за пазухой оружия.
С приходом христианства тело вообще стали считать чем-то низменным. Летописец в XII веке, пересказывая обещания мусульман о райских наслаждениях, стыдливо умолкает: мол, такое и писать-то грех.
Философы позже объясняли эту черту: в русском сознании даже церковный брак не снимал с телесной близости налет чего-то «животного», о чем вслух говорить не принято.
Пьянство по правилам: как пили на самом деле
Наша привычка заглянуть в бар после работы или посидеть с друзьями в пятницу вечером для предков была бы странной и постыдной.
Не подумайте, что на Руси не пили. Пили. Но совсем не так, как мы сейчас.
До XVI века крепкого алкоголя на Руси почти не знали. Медовуха, пиво, брага — все это было слабоалкогольным и варилось по большим праздникам. В будни пить считалось позором не только для самого человека, но и для всей его семьи.
На пирах соблюдался особый ритуал: по кругу пускали одну общую чашу — братину. Каждый делал несколько глотков и передавал соседу. Это был символ единства, а не способ опьянеть.
Сегодня алкоголь стал частью повседневности, доступен всегда и везде. Мы давно забыли, что когда-то за это могли заклеймить позором.
Одна и без мужа: путь, которого не было
Современная девушка, которая съезжает от родителей в собственную квартиру, вызывает уважение: самостоятельная, независимая, сама строит свою жизнь. На Руси такую женщину просто не поняли бы.
Жизненный путь был расписан раз и навсегда: из отчего дома девушка переходила в дом мужа. Никаких промежуточных остановок не предполагалось. «Домострой» — знаменитый свод правил XVI века — прямо предписывал женщине «Богу и мужу угодить». Жить одной, без мужчины, могли только вдовы, и это считалось тяжелой долей.
А что с разводом? Он существовал, но только на бумаге. Церковь, взявшая браки под свой контроль, делала всё, чтобы сохранить семью любой ценой.
Муж мог подать на развод в исключительных случаях: если жена изменяла (и это доказано), если воровала у него или если знала о готовящемся покушении на князя и не сообщила.
Женщинам развод разрешали только в Новгороде — городе с особыми вольностями. И то если муж был вором или беспробудным пьяницей. Но даже если развод удавался, наступал самый страшный момент: все узнавали о причинах. Публичный срам оказывался страшнее несчастливого брака.
Сегодня развод — обычное дело, а самостоятельная жизнь — выбор каждого. Мы ушли далеко от предков. Но всегда ли в лучшую сторону?
Богатство со стыдом: странная русская черта
А теперь о самом удивительном. О том, как богатые люди в России стыдились своего богатства.
В русской культуре было явление, которое позже назвали «кающимся дворянином». Человек, родившийся с золотой ложкой во рту, вдруг начинал мучиться совестью. Ему становилось стыдно, что другие живут в нищете, пока он купается в роскоши.
Достоевский писал, что не может спокойно смотреть на общество, где 10% населения пользуются всеми благами, а остальные прозябают в бедности. И он был не одинок.
Купцы Морозовы, Третьяковы, Рябушинские жертвовали огромные деньги на больницы, приюты, богадельни. Они строили театры, галереи, открывали школы. Ими двигало не желание прославиться, а чувство вины перед народом.
Немецкий философ Вальтер Шубарт точно подметил эту черту: в Европе бедный завидует богатому, а в России богатый часто стыдится перед бедным.
Сегодня этот стыд почти исчез. Богатство стало мерилом успеха, его принято демонстрировать. Потеряли мы что-то важное или приобрели — каждый решает сам.
Русский в Париже: странный комплекс неполноценности
И напоследок — о самом парадоксальном. О стыде за собственную национальность.
В воспоминаниях жены Некрасова есть история о критике Василии Боткине. Попав в Париж, он вдруг начал ужасно стесняться, что он русский. Ему казалось, что французы считают его варваром, татарином, дикарем.
И что сделал этот образованный человек? Он стал подражать французам во всём: говорил только по-французски, перенимал местные привычки, а в кафе тайком прятал в карманы кусочки сахара, оправдываясь, что «стыдиться европейской экономности не следует».
Эта двойственность живет в нас до сих пор. Мы то бросаемся в объятия Запада, то захлопываем двери. То боготворим всё иностранное, то сжигаем мосты. Может, пора уже просто принять себя такими, какие мы есть?
Что осталось за кадром
Если оглянуться, почти всё, что мы делаем сегодня, — от прически до образа жизни — вызваволо бы у предков шок и непонимание. Мир изменился до неузнаваемости. Ушли в прошлое суеверия о волосах, самостоятельная женщина стала нормой, пятничный бар — местом встреч, а не позора.
Но кое-что важное осталось. Тот внутренний стержень, о котором писал еще Владимир Мономах в своем «Поучении» детям: не ленись, почитай старших, не убий — и тогда не будет стыдно ни тебе, ни мне.
Стыд за несправедливость, жалость к слабому, желание помочь — это, кажется, никуда не делось. Оно просто спряталось глубоко внутри и ждет своего часа. Хорошо бы, чтобы дождался.
Давайте поразмышляем вместе
А за что сегодня стыдно вам? Не по правилам приличия, а по-настоящему — за поступок, за слово, за мысль? Или мы действительно разучились краснеть?
Пишите в комментариях. Честный разговор о стыде — это, пожалуй, самое редкое, что бывает в интернете.