В новом мире проигранные фигуры не уничтожали. Их изымали. После каждой крупной партии корпорации забирали самые нестандартные решения, нестабильные алгоритмы, комбинации, которые ломали систему. Всё это отправлялось в Конфискационное Хранилище — глубоко под городом. Официально — для анализа. Неофициально — чтобы никто больше не повторил их. Она стояла в коридоре между стальными стенами. Красные линии подсветки отражались на гладком покрытии костюма. За каждой дверью — партия, которая когда-то изменила баланс. В шахматах потерянная фигура остаётся на краю доски. Здесь её запирали. Целью была не победа. Целью было возвращение. Год назад её стратегия была конфискована. Её ферзь — уникальный, построенный на нестандартной жертве и глубокой позиционной ловушке — признан «опасным для стабильности системы». Ей сказали, что так лучше для всех. Но она знала: без риска нет развития. Она подошла к терминалу. Круглый интерфейс вспыхнул янтарным светом — как клетка под ударом. — Доступ запрещён, —