Беременность моя протекала спокойно, без особых волнений. Я всегда прислушивалась к себе, к своему внутреннему голосу, и он шептал мне, что все будет хорошо. Но на третьем-четвертом месяце, как гром среди ясного неба, прозвучал диагноз: повышенный маркер к вирусу краснухи.
Врачи подняли панику. Их слова звучали как приговор: "Это очень страшно, есть риски как рождение ребенка-инвалида, так и потеря плода". Они говорили о возможных уродствах, о слепоте, глухоте, пороках сердца. Их лица были полны тревоги, их голоса дрожали. Я видела, как страх охватил их, и, несмотря на мое внутреннее спокойствие, зерно неуверенности они все же сумели посеять.
Я проходила все дополнительные обследования, сдавала анализы, выполняла все рекомендации врачей. Но внутри меня жило твердое убеждение, что мой ребенок здоров. Я чувствовала его, чувствовала его силу, его энергию. И все же, их паника была настолько заразительна, что я не могла полностью отмахнуться от тревожных мыслей.
Однажды ночью, ложась спать, я обратилась к своему Роду. Я закрыла глаза и мысленно произнесла: "Обращаюсь к своему Роду, дайте ответ на мой вопрос. Все ли в порядке с моим ребенком? Есть ли он среди Вас?"
И вот, мне приснился сон. Неистовый, страшный, он окутал меня с головой. Я оказалась в каком-то подобии землянки. Свет был тусклым, мерцающим, то ли от свечи, то ли от лампадки, переливаясь от желтого до красноватого. В центре землянки стоял длинный стол. Он был массивным, тяжелым, будто вытесанным из дуба, закоренелым от времени. Его длина казалась бесконечной, конец терялся где-то вдали, в непроглядной тьме.
По обеим сторонам стола сидело множество людей. Рядом со мной были те, кого я знала – мои бабушки, дедушки, дяди. Но чем дальше от меня, тем незнакомее становились лица. Они сидели молча, их взгляды были устремлены куда-то вдаль.
И вот, откуда-то из конца стола, из той самой темноты, где я не видела говорящего, прозвучал голос. Он был глубоким, спокойным, но в то же время наполненным какой-то древней мудростью. Голос ответил на мой вопрос: "Среди нас его нет".
Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось как бешеное. Мне было страшно, и я не понимала смысла этого ответа. "Среди нас его нет" – что это значит? Мой ребенок не будет жить? Или он не принадлежит к моему роду? Тревога снова охватила меня.
Дни шли за днями, недели за неделями. Я продолжала верить в лучшее, но сон не выходил из головы. И вот, настал день родов. Я родила здорового, крепкого мальчишку. Его крик наполнил палату, и в этот момент, глядя на его крошечное личико, я вдруг вспомнила сон.
"Среди нас его нет", – прозвучало в моей голове. И тут меня осенило. Мой малыш не был среди умерших душ моего рода. Он только что вошел в наш мир, чистый, новый, не обремененный прошлым. Он был новым звеном в цепи, новым началом.
Эта история навсегда изменила мое отношение к роду. Теперь я точно знаю, что нас слышат. Что можно обращаться к ним за помощью, за советом, за поддержкой. Но я также поняла, что не стоит беспокоить их по пустякам. Лучше почитать их, чтить о них память, помнить о них, и тогда они сами придут на помощь, когда это будет действительно необходимо. Мой род ответил мне, и этот ответ стал для меня бесценным даром, подтверждением того, что связь между мирами существует, и она сильнее, чем мы можем себе представить.
Основано на реальных событиях.
Обращались ли вы к своему роду?! Был ли вам дан ответ?