«Укладываю дочку спать, крепко обнимаю мужа — и иду в ночную смену. Он не против — ведь деньги в семье не бывают лишними», — я не ожидал такого услышать, но немка даже не смутилась. Мы сидели в уютном баре где‑то в центре Берлина: я зашёл выпить пива после долгой прогулки, а Аннет — чтобы немного расслабиться перед работой.
Я сразу заметил её: молодая женщина с тёплым взглядом и лёгкой улыбкой. Она заказала шнапс — «чтобы было веселей стоять в „аквариуме“», как она выразилась. Слово за слово, и вот мы уже увлечённо беседуем.
Аннет — 29 лет, у неё есть четырёхлетняя дочка и любящий муж. Днём она работает учительницей младших классов, а по вечерам выходит на «улицу красных фонарей». Это не основная работа, а подработка — зарплата в школе не слишком высокая, а семья требует стабильного дохода.
— В школе все знают о моей подработке, — спокойно сказала Аннет. — Коллеги, родители учеников — никто не видит в этом ничего постыдного. Здесь это такая же легальная и официальная работа, как учитель в школе или кассир в магазине.
Она рассказала, что иногда встречает на своей второй работе некоторых родителей своих учеников. Те приходят на эту улицу, чтобы немного отдохнуть, развеяться. И никто не делает из этого драмы.
— Представь, — улыбнулась Аннет, — вчера я увидела отца одного из моих третьеклассников. Мы обменялись приветствиями, он пожелал мне хорошего вечера. Никакой неловкости, всё очень цивилизованно.
Я был поражён её открытостью и спокойствием. У нас такая ситуация вызвала бы шквал осуждения, но здесь всё иначе. Аннет объяснила, что в Германии эта сфера деятельности строго регулируется законом, девушки платят налоги и имеют социальные гарантии.
— Моя работа в «аквариуме» — это стоять перед панорамным окном, улыбаться прохожим, — рассказывала она. — Звучит просто, но на деле это тяжело: несколько часов на ногах, нужно всегда выглядеть приветливо, даже когда устала. Поэтому я и выпиваю шнапс перед сменой — это помогает расслабиться и настроиться.
Разумеется, стоят нужно в "униформе" - и у девушек на этой улице дресс-код, скажем так, в стиле "минимализма".
Мы заговорили о семье. Муж Аннет полностью поддерживает её выбор. Он понимает, что дополнительные деньги никогда не бывают лишними, особенно когда растёшь ребёнка.
— Мы с ним давно всё обсудили, — сказала она. — Он согласен, что стыдиться тут нечего. Ведь всё, что естественно - то не безобразно. Я не нарушаю никаких законов, плачу налоги, забочусь о семье. Что в этом плохого?
Аннет рассказала, как организует свой день. Утром она отводит дочку в детский сад, потом идёт в школу, где преподаёт до обеда. После — время с семьёй, игры с дочкой, ужин. Когда малышка засыпает, Аннет готовится к вечерней смене: приводит себя в порядок, выбирает наряд, настраивается на рабочий лад.
— Иногда бывает сложно переключаться, — призналась она. — Утром я — строгая учительница, которая объясняет детям правила сложения. Вечером — я "аквариумная рыбка", которая улыбается прохожим. Если хочешь, можно говорить "жрица" - то есть, я как бы презентую заведение. Но я научилась разделять эти роли. В каждой из них я остаюсь собой.
Я спросил, не боится ли она, что её дочка когда‑нибудь узнает о подработке. Аннет задумалась на мгновение, потом ответила:
— Я не собираюсь скрывать это от неё. Когда она подрастёт, я объясню, что мама делала всё, чтобы у нас была хорошая жизнь. Что я работала в школе, чтобы учить детей, и ещё немного по вечерам, чтобы у дочки были игрушки, одежда, возможность путешествовать. Главное — быть честной.
Бар постепенно наполнялся посетителями. Аннет посмотрела на часы и вздохнула:
— Мне пора. Смена начинается через полчаса, нужно подготовиться.
Она допила остатки шнапса, улыбнулась мне на прощание и встала из‑за стола.
— Было приятно поговорить, — сказала она. — Надеюсь, ты теперь посмотришь на эту сторону жизни немного иначе.
Я остался сидеть, допивая своё пиво. В голове крутились её слова. Мир оказался шире, чем я думал. Там, где я ожидал увидеть стыд и отчаяние, были спокойствие и достоинство.
Выйдя из бара, я пошёл гулять по улицам Берлина. Вечерний город мерцал огнями, люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали. Где‑то там, на «улице красных фонарей», Аннет уже заняла своё место в «аквариуме». Она улыбалась прохожим, думая, наверное, о дочке, муже и завтрашнем уроке математики.