Ночной кошмар наяву
Раннее утро 13 августа 2025 года, 6.30 утра. Для большинства жителей столицы — это начало нового дня. Для журналиста и законопослушного коллекционера оружия это утро стало моментом, когда рухнула вера в незыблемость Конституции и собственного права на неприкосновенность жилища. В дверь его квартиры грубо стучали. За порогом — группа оперативников из Московского уголовного розыска, причем как из центрального аппарата, так и из районного отдела. Повод, озвученный для вторжения, поверг в шок: подозрение в незаконном сбыте оружия по ч. 2 ст. 222 УК РФ.
Для человека, который не только законно владеет оружием по разрешению РОХА, но и профессионально описывает его в своих материалах, это обвинение было абсурдным и сюрреалистичным. Но за этим сюрреализмом скрывалась хорошо отлаженная и крайне опасная схема, которая ставит под удар каждого из нас.
Незаконное вторжение под маской «закона»
Основанием для проникновения в жилище послужило судебное постановление на проведение ОРМ «обследование жилого помещения». Уже здесь начинаются первые, вопиющие нарушения.
1. Конституция? Не слышали. Статья 25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Однако в данном случае судебное решение выглядело более чем сомнительным. Владельцу не дали сфотографировать постановление и не оставили ему копию, что является прямым нарушением процедуры.
2. «Резиновое» постановление. То, что удалось мельком увидеть, вызвало серьезные вопросы. Документ был выписан от имени судьи Шаровой. Но если фамилия оперативника была аккуратно вбита в документ на компьютере как и фамилия журналиста, то имя судьи было… вписано от руки. Создавалось стойкое впечатление, что бланки постановлений заранее заготавливаются пачками именно оперативником а не в суде, а фамилия судьи вписывается в нужный момент, возможно, даже без ее ведома. Это превращает судебный контроль в фикцию, а конституционную норму — в пустой звук.
Обыск был проведен крайне неприятно. Оперативники рылись в личных вещах всех членов семьи, нанося тяжелейшую моральную травму. Итог их «титанических усилий» — ноль. Никакого незаконного оружия, никаких доказательств сбыта обнаружено не было. На вопрос, не связано ли это давление с одной из тем («папиных игрушек»), был получен нервный и поспешный отрицательный ответ. Особенно трогательно что оперативники сделали вид что никогда о нем не слышали, а это дело именно о похожей провокации.
Расследование: откуда прилетело?
После пережитого шока началось собственное расследование. Ведь для любого следственного действия, даже такого сомнительного, должна быть какая-то «зацепка». И она нашлась. Ею оказался нож.
В апреле 2025 года через маркетплейс «Wildberries» у продавца «MI KNIFE» был приобретен нож, позиционируемый как реплика штык-ножа АК, для использования в качестве реквизита. К нему прилагался сертификат, якобы подтверждающий, что это не холодное оружие. Однако профессиональная проверка (автор является судебным экспертом-товароведом) показала: сертификат — подделка. За основу взят настоящий документ компании «КАМПО» на другую модель, а фотография была просто заменена. Полученный же предмет, по всем признакам, является холодным оружием, оборот которого ограничен.
Как законный коллекционер, владелец поместил этот нож в свой сейф для хранения оружия. Именно его оперативники и увидели во время обыска, но… проигнорировали. Почему? Ответ кроется в деталях.
Схема провокации: дешевый крючок с дорогими последствиями
Анализ текущей деятельности магазина «MI KNIFE» на «Wildberries» раскрывает шокирующую картину.
· Тот самый нож, купленный в апреле за 2600 рублей, до сих пор продается.
· Цена на него существенно снижена.
· Самое главное: сейчас там проходит «распродажа», где за 1976 рублей можно купить не один, а сразу два одинаковых ножа.
Задумайтесь на секунду. Зачем кому-то продавать два ножа по цене, которая, вероятно, ниже закупочной? Логика подсказывает: один нож человек может оставить себе. Но два? С вероятностью 95% второй нож будет подарен другу, родственнику или знакомому.
И вот здесь срабатывает ловушка.
1. Вы покупаете два ножа.
2. К вам приходят с обыском. Если ножи на месте, вам, возможно, предъявят обвинение в незаконном хранении (хотя и это сомнительно, учитывая поддельный сертификат). Но если одного ножа нет…
3. Следователь задает «невинный» вопрос: «А где второй нож?». Находясь в состоянии шока от вторжения вооруженных людей в свой дом, под давлением, человек может растерянно ответить: «Подарил другу».
4. Вас тут же просят написать «объяснительную». И вот она, готовая статья 222.2 УК РФ — незаконный сбыт. Всего одно слово, вырванное у вас под психологическим прессом, может сломать вам жизнь.
В описанном случае схема дала сбой, потому что владелец был юридически подкован, не растерялся и не стал делать никаких признательных заявлений. Но сколько еще людей, не обладающих такими знаниями и выдержкой, уже попались на этот крючок?
Допустима ли провокация как метод борьбы с преступностью?
Главный вопрос, который ставит эта история: допустимо ли государству, его правоохранительным органам, самим совершать преступления и провокации для мнимого «выявления» преступников?
Продажа холодного оружия под видом легального товара — это и есть состав преступления по той самой ст. 222.2 УК РФ. Получается, что оперативники, знающие о деятельности магазина «MI KNIFE», вместо того чтобы пресечь его работу и возбудить дело против владельцев, используют его как приманку. Они сознательно позволяют совершаться преступлению (незаконному сбыту), чтобы затем «выявлять» покупателей, которые, по сути, являются жертвами обмана.
Это классическая провокация. Правоохранительные органы не предотвращают преступление, а создают условия для его совершения, после чего героически его «раскрывают», улучшая свою статистику ценой разрушенных судеб ни в чем не повинных людей.
Такая практика не только антизаконна и аморальна, но и крайне опасна для общества. Она размывает границы между правопорядком и беззаконием, превращая тех, кто должен защищать закон, в его главных нарушителей.
Обращение и требование
На основании всего изложенного, я, как гражданин Российской Федерации, чьи конституционные права были грубейшим нарушены, и как журналист, выявивший опасную противоправную схему, заявляю:
Уважаемый Александр Иванович Бастрыкин!
Описанные в этой статье факты свидетельствуют о совершении ряда тяжких преступлений: подделка официальных документов (сертификатов), незаконный сбыт холодного оружия, превышение должностных полномочий сотрудниками полиции, провокация взятки (как один из возможных мотивов давления) и, что самое главное, грубейшее нарушение ст. 25 Конституции РФ на основании фиктивных судебных решений.
Прошу считать данную публикацию официальным заявлением о совершении преступления и провести тщательную проверку в отношении:
1. Действий сотрудников отдела уголовного розыска УМВД РФ по Орехово-Борисово Северное, осуществивших незаконное проникновение в мое жилище.
2. Законности вынесения судьей Шаровой постановления на проведение ОРМ и практики «штамповки» таких документов.
3. Деятельности продавца «MI KNIFE» на маркетплейсе «Wildberries», осуществляющего незаконный сбыт холодного оружия и подделку сертификатов.
4. Возможного сговора между правоохранительными органами и указанным продавцом.
Моя история — это не просто частный случай. Это сигнал тревоги для всего общества. Если сегодня под предлогом «борьбы с оружием» в любую квартиру могут вломиться по сфабрикованному поводу, то завтра такой повод найдут для любого неугодного — активиста, журналиста, предпринимателя.
Мой дом — моя крепость. И эта крепость должна быть защищена Конституцией, а не разрушена теми, кто призван ее охранять.