Он был голосом советских окраин, хроникером воронежских подворотен и кумиром миллионов. Юрий Клинских, известный всему миру как Хой, оставил после себя десятки песен, которые распевали под гитару в каждом дворе. Мы привыкли видеть его в кожаной куртке, с бас-гитарой наперевес и неизменным драйвом. Но мало кто задумывался, что любовь к скорости и реву мотора была у него в крови задолго до того, как он взял в руки микрофон.
В одном из редких интервью московскому «Арт-радио» 20 марта 1997 года, Юрий приоткрыл завесу тайны над своей «железной» биографией. Его рассказ — это не просто перечисление моделей, это история взросления, поиска свободы и... финансового спасения, благодаря которому мы услышали легендарные альбомы.
Первые метры свободы: от мопеда до «Восхода»
Как и любой мальчишка, рожденный в СССР 60-х или 70-х, Юра грезил техникой. В 14 лет путь в большой мир для него начался с мопеда — скромного, но верного друга, дающего первые ощущения ветра в лицо и независимости от родительских маршрутов. Однако настоящая страсть вспыхнула в 16 лет. Возраст, когда паспорт уже в кармане, а в голове — ветер перемен.
«Я выклянчил у мамы и у папы мотоцикл "Восход-2М"», — вспоминает Хой. Это слово — «выклянчил» — так живо рисует картину: упрямый воронежский подросток, осаждающий родителей просьбами, обещающий хорошо учиться и помогать по дому. И вот он — "Восход". Машина для своего времени легендарная: простая, как кувалда, и почти такая же надежная. Для 16-летнего парня этот мотоцикл становился не просто средством передвижения, а символом взрослой жизни, возможностью уехать туда, где ждут друзья и приключения.
Подарок брата и роковая «Ява»
Армия — этап, который менял многих. Отслужив, Юрий вернулся во взрослую жизнь, где нужно было работать, создавать семью и как-то реализовывать свой гигантский творческий потенциал. И тут судьба сделала ему подарок в лице старшего брата.
«Мне старший брат подарил "Яву" свою старую».
«Ява» — это уже не пролетарский «Восход». Это чехословацкий шик, байк с характером, который на дорогах СССР ценился очень высоко. Для Юрия, который уже начал играть в группе и писать первые песни, «Ява» стала не просто транспортом, а частью имиджа. Представьте себе эту картину: Воронеж конца 80-х, по улицам на своей «Яве» рассекает молодой, дерзкий парень, в голове которого зреют рифмы и тексты, еще не подозревающий, что они станут культовыми.
Но, как часто бывает, красота и мощь требуют жертв. Однажды скорость взяла свое.
Авария, перевернувшая всё: цена альбома
«После того, как я на ней очень капитально упал, на трассе...»
Фраза звучит скупо, но за ней стоит адреналин, боль и, возможно, чудо, что все обошлось без серьезных увечий. «Капитально упал» — на языке байкеров это означает серьезный разбор с дорогой. Мотоцикл после таких падений превращается в груду металлолома, требующего огромных вложений.
И тут Юрий Клинских поступает так, как мог поступить только настоящий творец и немного авантюрист. Он принимает волевое решение, которое, по сути, определило судьбу русского панк-рока.
«Я её решил продать и на эти деньги записать альбом вот этот, "Ядрена вошь" и "Зловещие мертвецы". Как раз он тогда стоил 500 рублей».
Вдумайтесь в эту цифру — 500 рублей. По тем временам (начало 90-х) это были приличные деньги, месячная зарплата инженера или даже больше. Это была стоимость мечты о восстановленном мотоцикле, о новой свободной дороге. Но Хой выбрал другую свободу — свободу творчества.
Продать личный транспорт, источник гордости и скорости, ради того, чтобы засесть в студии — на это способен только человек, одержимый музыкой до мозга костей. Вместо ремонта байка он вложил эти «кровные» 500 рублей в запись материала, который впоследствии разлетелся цитатами на магнитофонных кассетах по всей стране.
Наследие железного коня
Так старая, разбитая в аварии «Ява» стала крестным отцом двух знаковых альбомов «Сектора Газа». «Ядрёна вошь» и «Зловещие мертвецы» — пластинки, которые вывели группу на совершенно новый уровень популярности, подарив нам «Лирику», «Колхозный панк» и, конечно, бессмертную «Туман».
«Так что, "Ява" мне помогла, и имею полное отношение к ней...» — с улыбкой подводит итог Юрий.
В этом признании весь Хой: без пафоса, с иронией, но с огромной благодарностью. Мотоцикл в его жизни был не просто железкой. Он был другом, подарившим свободу передвижения, он был жертвой, принесенной на алтарь искусства, и он же стал символом той самой дороги, по которой музыка «Сектора Газа» ушла в народ.
Вспоминая Юрия Клинских, мы часто думаем о его текстах, его голосе, его харизме. Но теперь, зная эту историю, стоит вспомнить и о том, как рев мотоциклетного мотора однажды превратился в гитарный звук, навсегда изменивший жизнь миллионов. Прощайте, «Восход» и «Ява» — здравствуйте, легенды.