18 июля началась моя последняя рабочая неделя перед летним отпуском. Настроение было приподнятое, долгожданный отдых был в пределах видимости. Но как не была близка цель, предстояло еще 5 дней напряженной работы. Подготовка ответов на жалобы, вот что будет занимать львиную долю моего служебного времени в предотпускую неделю. О качестве ответов в таком ритме уже не думаешь, здесь придется брать количеством. Поэтому приходится тупо посылать граждан разбираться со своими жилищными проблемами самостоятельно, ведь разобраться с таким количеством обращений в столь короткое время просто невозможно. Работать в таком ритме сложно, но можно. Мы живем, для того, чтобы работать. Работа и есть цель нашей жизни. А отпуск это просто маленькая отдушина нашей рабочей жизни.
Утром мы поздравляли с прошедшим днем рождения вышедшею из отпуска Корнилову. Банкетный ведущий Брежнев высказал пламенную речь о любви во всем мире и культуре жилищных отношений, после чего инспектора стали разбредаться по своим клеткам, где их ждали любимые заявители с их вечными жалобами. Я подарил Корниловой лично от себя коробку конфет и сказал:
- Я очень рад тебя вновь видеть на лучшей работе в мире. Ясенки ждало возвращения своего заступника.
Не знаю, как там себя чувствовали в этот день жители Ясенок, но я был очень рад выходу Корниловой из отпуска. Наконец-то я не буду рассматривать ясенковские «открытые регионы», общаться с вредными ясенковскими управляшками. Пусть теперь Корнилова пообщается с моими добрыми беловскими компаниями. Правды в Ясенках все равно не найти, она там скрыта пластами угля. А поскольку уголь в Ясенках больше не добывают, то правда в городе навсегда погребена под черным слоем лжи. Ясенки по количеству недовольных граждан на квадратный метр жизненного пространства лидирует в губернии.
В ЖКХ никогда не будет довольных. Почему? Потому что у каждого жителя свои представления о качестве жилищно-коммунальных услуг и работе управляющей организации. Сколько людей, столько и мнений об идеальном управлении многоквартирным домом. Если даже управляшка чего-либо делает по дому, то по мнению ряда жителей делает не то, не так и не в то время. Каков он, идеальный мир ЖКХ? Его просто не существует. Управляющая организация существует не для того, чтобы обеспечивать жителям идеальные условия проживания, а для того, чтобы люди могли выживать в рамках Минимального перечня услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме.
Корнилова конечно была рада моим хоть и запоздалыми, но совершенно искренним поздравлениям с днем рождения. В суровом мире ЖКХ очень редко выпадает минутка доброты. Но ее больше всего интересовало количество обращений, оставшихся у меня на рассмотрении. Через неделю я ухожу в отпуск. И если не успею ответить на все жалобы, то оставшиеся челобитные перейдут на рассмотрение к Корниловой. Я как мог, успокоил своего напарника. Мол, все под контролем, все успею закрыть. Но сам был не уверен, что успею ответить на все жалобы.
Я занимался подготовкой ответов весь рабочий день. И сумел достичь локальных успехов. Жалоб стало меньше, а усталости глаз от непрерывной работы за компьютером больше. Я никогда не любил сидеть весь рабочий день в тесном кабинете серого дома. А в летнее время – еще и очень душным. Кондиционер рядовым госслужащим не полагался. Мы ведь должны обеспечить комфортные условия проживания для граждан, а не комфортные условия для работы самим себе.
Только в обед я решил прогуляться по центру города. На площади в тот день проходила сельскохозяйственная ярмарка. Мне стало интересно, что предлагают к продаже хомяковские крестьяне. Каковы достижения селян в нелегком труде хлебороба. Каково было мое удивления, когда рядом с колбасами и сырами, я увидел не характерные для хомяковской земли продукты, такие как красную икру и морскую рыбу. Нет, я конечно знал, что в белорусских болотах водятся креветки и мидии. Но в хомяковской реке осетров ловили разве только в художественной литературе.
«…вчерашнего числа, по случаю поимки в реке осетра (происшествие, которого не запомнят даже старожилы, тем более что в осетре был опознан частный пристав Б.), был в здешнем клубе фестиваль. Виновника торжества внесли на громадном деревянном блюде, обложенного огурчиками и держащего в пасти кусок зелени. Доктор П., бывший в тот же день дежурным старшиною, заботливо наблюдал, дабы все гости получили по куску. Подливка была самая разнообразная и даже почти прихотливая…»
М.Е.Салтыков-Щедрин «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»
Хомяковских производителей на ярмарке почти не было, хомяковских продавцов тем более. Торговля в городе уже давно не осуществлялась хомяковцами. Но больше всего меня поразили цены на сельскохозяйственной ярмарке. Сыры за 3-5 тысяч, колбасы по тысяче, хлеб больше 100 рублей. Я походил между красивыми павильонами с городской символикой, и ничего не купил. Мне просто стало жалко тратить деньги на покупку продуктов, выращенных вдали от хомяковской земли.
На ярмарке я встретил наших неразлучных секретарей – Каппель и Пепеляеву. Они тоже шли с пустыми руками. И очень удивились, что я ушел с ярмарки без покупок.
- Я же малоимущий, у меня зарплата 30 тысяч, - сказал я привычные слова.
- Ой, хватит пи..ть (то бишь врать), - ответила мне Каппель.
Ее, как впрочем и всех в ЖКО, раздражало мое постоянное нытье о бедности, маленькой зарплате и нелегкой доле не реализовавшегося человека. Но что поделать, выросший в бедности, я ментально в ней так и остался на всю жизнь. Бедность надо было истребить не только в кошельке, но и в голове. А последнее сделать у меня так и не удалось. Я так и остался вечно перспективным человеком, который так и не овладел нужными для профессионала компетенциями.
19 июля я закрыл проверку в отношении УК-43. Закрыл актом без нарушений. Не знаю, прав ли я был. Колонку заявителю вскоре подключили, но я по-прежнему чувствовал себя обманутым. Не люблю, когда по окончанию проверки, ты так и не можешь ответить на простой вопрос: есть ли нарушения законодательства или нет. Но поскольку все сомнения инспектора трактуются в пользу контролируемого лица, то результатом проверки стал пустой акт. Я провел в квартире на Донской улице полчаса, вместе с главным инженером управляющей организации и представителем специализированной организации мы досконально обследовали дымоход. Тяга была стабильной. Оголовок дымохода управляшка нарастила. Но меня не покидали сомнения, что тяга в дымоходе может опрокинуться. Но сидеть в квартире заявителя до вечера у меня ни возможности, ни желания. Я приложил свежий акт проверки ДВК, в котором содержалась заключение об их работоспособности, к материалам проверки и поехал на рабочее место, составлять протокол осмотра и акт. Главному инженеру я сказал приезжать к серому дому через два часа для подписание документов проверки.
Еще во времен Госпотребконтроля я не любил пустые проверки, то есть проверки без выявленных нарушений законодательства. Зачем было затевать такой сложный процесс, как КНМ по ФЗ-248, оформлять кучу документов, загружать их в ЕРКНМ, чтобы на выходе иметь пустой акт. Проверка есть, а результата, то есть административного штрафа, нет. Быть может это наследие тоталитаризма в сфере контрольно-надзорной деятельности, но для меня результатом проверки должен быть протокол об административном правонарушении. Если протокола нет, то значит инспектор недоработал. Хотя современная политика государства преследует совершенно противоположенные цели. Реформа КНД стремится к сокращению административной нагрузки на контролируемых лиц. И такой системе координат пустая проверка свидетельствует не о плохой работе инспектора, который не смог выявить нарушения, а о добросовестности контролируемого лица, которое либо совсем не допустило нарушение законодательства или же вовремя его устранила.
Но я был инспектором старой формации. Для меня главным было наказать контролируемое лицо, а не устранить нарушение законодательства.
Неделя уже перевалила экватор, но не все проверки еще были проведены, не все жалобы еще были закрыты. Труд инспектора всегда нервный и сопряжен с массой рисков. Но зато никогда не бывает скучно. В своей работы ты постоянно сталкиваешься с новыми вызовами, новыми людьми, новыми хитросплетениями вечно меняющегося законодательства, нормы которого просто невозможно соблюдать. Пишут законы вроде умные люди, но исполнять их могут только глупые граждане. Если бы все граждане соблюдали закон, то это бы была уже не Россия.
Пока же мы внедряли новые формы КНМ в жизнь. В четверг настал день моего первого инспекционного визита. Плохо это или хорошо, дело десятое. Главное для меня было наконец-то разобраться с отключением газа в многоквартирном доме на Садовой. Я хотел помочь людям, чтобы они вновь имели возможность мыться горячей водой. Вроде бы ничего сложного, но уже месяц я не мог справиться с этой проблемой. Начинал с уговоров, продолжил угрозами, закончил штрафом. Такова эволюция реакции инспектора на вопиющую несправедливость со стороны управляющей организации.
Бывает ситуация, ты так сильно закрутил крышку на бутылки настолько прочно, что никак не можешь ее открыть. Что это значит. Может ты такой сильный, что закручиваешь крышку намертво. А может ты настолько слаб, что не можешь открутить крышку на бутылке. Сила в одном деле может быть слабостью в другом.
Так и с проверкой. С одной стороны, это проявления силы инспектора, его власти над контролируемым лицом. С другой стороны, инспектор не смог решить проблему без проведения КНМ, и вынужден был применить свой последний, самый жесткий метод для восстановления нарушенных прав граждан.
Я все же считаю, что проведение проверки — это проявление силы со стороны инспектора. Но силовое действие будет только после обеда. Утром я проявлял свою слабость и полное бессилие перед одной управляющей организацией, управу на которую не смогли найти ни только простой инспектор, ни руководство ЖКО. Брежнев просто умыл руки и пустил дело на самотек, предпочитая не связываться с Николаевым. На самом деле надзорных полномочий у ЖКО хватало для приведения одной отдельно взятой управляющей организации к покорности. Просто это должно быть целенаправленное давление со стороны ЖКО целом, а не борьба одного инспектора, причем не самого качественного.
Сейчас самым главным вопросом была проблема нарисованных экспертиз, признающих по требованию заказчика любые работы по дому капитальным ремонтом. В начале июня Брежнев провел совещание, где предложил привлекать специалиста для участия в проверке. Тогда он обещал, что договорится с нужным человеком. И слово свое сдержал. Что-то, а договариваться Брежнев умел. До Талейрана ему конечно далеко, но благодаря многочисленными знакомствам в сфере управления губернией Брежнев всегда находил нужного человека, готового безвозмездно помочь ЖКО. Специалист, согласившийся участвовать в КНМ на общественных началах, нашелся в подведе строительного присутствия, некой проектной конторе. О существовании такой конторы я ранее никогда не слушал, но по словам Брежнева контора была солидная, с репутацией.
Мы с И.В. забрали проектировщика прямо с рабочего места, с Зерновой площади. И повезли в унылый район Верхнего Прямолучья, где послевоенные двухэтажки так и не дождались своего сноса. Зато дождались капитального ремонта. Фасады домов была заново оштукатурены и окрашены. За пять лет с окончания работ по капитальному ремонту краска уже облупилась, штукатурка посыпалась, и дома вновь приобрели свой непрезентабельный вид. Не жили хорошо, так нечего и начинать. Избушке никогда не стать элитным жильем.
Капитальный ремонт проводился очень избирательно. Тут необходимо вспомнить о давней проблеме, которая постоянно обсуждалась на уровне губернского правления, но так и не была решена положительно для жителей многоквартирных домов. В программу капитального ремонта не входили работы по ремонту дымоходов. Газовики не раз предлагали расширить программу на уровне губернии и включить в нее капитальный ремонты дымовых и вентиляционных каналов. Но каждый раз их инициатива подвергалась резкой критике со стороны строительного присутствия и лично зампреда губернского правления Фурцевой. Их логику можно понять, дополнительный вид работ это дополнительные финансовые затраты из без того нищего бюджета капитального ремонта.
Но в итоге получалась картина, которую мы увидели с проектировщиком в двухэтажке на Кутузовском проспекте. Фасад дома был оштукатурен и покрашен, кровля сияла новеньким железом, а кирпичная кладка дымохода обрушилась. Дом стоял как подбитый в бою корабль, кирпичи от дымохода сыпались прямо наголову прохожим.
Местная управляющая организация отказалась выполнять ремонт дымохода, сославшись, что данный вид работ не входит в подписанный жителями договор на содержание и ремонт общедомового имущества. Если почитать данное соглашение, то управляющая организация вообще ничего делать не должна, кроме печати квитанций. Так дело не пойдет. Позиция Верховного суда была однозначной. Управляшка в любом случае была обязана выполнять минимальный перечень. Но ушлые управляшки нашли выход, как избежать ответственности за уклонение от исполнения обязательств по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме. Они заказывали заключения с громким названием «экспертиза», согласно которым почти любая работа по дому относилась к капитальному ремонту. «Эксперт» за деньги был готов написать все, что просит заказчик. Даже уборка придомовой территории по воле заказчика и заключению эксперта могла относится к капитальному ремонту.
Брежнев предложил бороться с капитальными экспертизами путем привлечения для участия в КНМ специалиста, ФЗ-248 предусматривал такую возможность. Чтобы чувствовать себя уверенным при проведении проверки, я предложил осмотреть со специалистом дымоход в многоквартирном доме заранее, чтобы тот был уверен в своем заключении по результатам КНМ. Брежнев счел мое предложение разумным. Проводить проверку, по результатам которой специалист сделает вывод о необходимости проведения капитального ремонта дымохода, было бы со стороны ЖКО комично.
Как только служебная черная Тойота заехала во двор двухэтажки на Кутузовском проспекте, то местные пенсионеры вмиг сбежались, чтобы узнать, что за гости пожаловали в их район. А узнав, что я представляю ЖКО, вдвойне удивились моему присутствию. Я не хотел представляться, но был вынужден показать удостоверение, так как нам нужно было подняться на чердак. Иначе нас могли за террористов принять. Ходят тут всякие подозрительные личности с утра, да к тому же трезвые.
- Вы Михайловне пришли дымоход чинить? – спросил у меня местный дедушка.
- Пока только осмотреть, - уклончиво ответил я.
Тут во дворе появилась и сама Михайловна. Она смотрела на меня и проектировщика с такой надеждой, будто мы ее сейчас избавим от монголо-татарского ига. Бабушка была одинокой, самостоятельно решить проблему с ремонтом дымохода у нее не было никакой возможности. Все, что она могла сделать, это написать челобитную Губернатора, искренне надеясь на помощь со стороны местной власти. Ремонт дымохода обойдет тысяч в сто, из стандартной пенсии такую сумму не собрать. Михайловна уже несколько месяцев жила без горячей воды, газовая колонка у нее была отключена. Мне очень хотелось ей помочь, но сейчас вся надежда была только на заключение проектировщика.
Мы залезли на чердак, осмотрели оголовок дымохода. Поверх крыши он был почти полностью разрушен, остатки кирпичей опасно лежали на крыше, готовые в любой момент ринуться вниз на голову прохожим. Под крышей оголовок дымохода был ненамного лучше, чем за ее пределами. Кирпичная кладка была разрушена. Для восстановления дымохода необходимо было полностью переложить оголовок от перекрытия верхнего этажа.
- Разрушено более половины оголовка дымохода, - сказал мне проектировщик. – Я уверен, что здесь требуется капитальный ремонт.
Все мои надежды на проведение проверки с последующей выдачей предписания рухнули. Такое заключение проектировщика мне не было нужно. Я не знал, что делать дальше. Меньше всего мне сейчас хотелось спускаться с чердака во двор, где меня ждала Михайловна. Мне придется сказать ей, что газовую колонку в ее квартире никто не подключит. Я был готов отдать все что угодно, чтобы иметь возможность телепортироваться с чердака двухэтажки куда-нибудь подальше, в район серого дома, лишь бы не иметь неприятный разговор с жителями. Но от судьбы не уйдешь.
- Дымоход сильно разрушен и не пригоден к использованию, - сказал я жителям.
- А когда его отремонтируют? – спросила Михайловна.
- Пока не знаю, нашей задачей было осмотреть дымоход и сделать вывод о возможности его ремонта.
Михайловна опустила глаза и все поняла, теперь она была уверена, что ЖКО не поможет ей в ее беде, не восстановит ее нарушенные жилищные права, не вернет горячую воду в ее квартиру. Больше ей надеяться не на кого. У меня даже руки дрожали от собственного бессилия. Но что я мог сделать. Мое предписание УК-34 точно бы не стала исполнять, оно с высокой долей вероятности было бы отменено судом. Я бы рискнул выдать предписание, чтобы не выглядеть безучастным, но осторожный и боязливый Брежнев однозначно будет против. Он живет по принципу «как бы чего не вышло». Если даже привлеченный ЖКО проектировщик говорит о необходимости капитального ремонта дымохода, то мои доводы как инспектора о необходимости ремонта силами управляющей организации точно будут несостоятельными. К сожалению, в моей работе не раз были моменты, когда тебе приходилось мириться с вопиющей несправедливостью.
Мне сразу вспомнились слова заместителя руководителя Управления Госпотребконтроля, сказанные в первые недели моего пребывания на госслужбе мне и моему коллеге: «Даже, если вы чувствуете, что ничем не можете помочь человеку, то построитесь убедить человека в том, что вы сделали для него все, что могли».
К двум часам я отправился на свой первый инспекционный визит на Садовой. Директор УК-15 уже ждала меня. Как и группа агрессивно настроенных жителей. Результат проверки был понятен и мне, как инспектору, и директору управляющей организации. Даже местные жители уже знали судьбу своего дома. С УК-15 они решили расстаться без особого сожаления. С 1 сентября договор управления многоквартирным домом будет расторгнут, городское земство назначит новую управляшку до проведения открытого конкурса.
Перед домом агрессивная группа граждан уже вовсю обсуждала неотвратимость прекращения бытия и факты воровства управляшки. Мне, как представителю ЖКО, тоже досталось. Ведь в глазах граждан ЖКО выглядело неким аналогом скорой помощи, только в деле защиты нарушенных жилищных прав граждан. А я явился на проверку только через месяц после приостановления подачи газа в многоквартирном доме. Сложности открытия КНМ в соответствии с новом законодательством о госнадзоре никого из жителей не интересовали. Они ждали со стороны ЖКО быстрых и решительных мер по восстановлению газоснабжения в многоквартирном доме без всяких поправок на трудности правовой бюрократии и строгое соблюдение прав контролируемых лиц при проведении государственного надзора. Права людей должны быть выше прав торгашей.
Одна из местных активисток пожелала подняться вместо со мной и представителем управляющей организации на крышу. Я очень сомнительно отнесся к данной инициативе. Крыша в панельной пятиэтажке без парапета. Мне самому страшно там ходить. Я всегда стараюсь придерживаться середины крыши и даже держусь руками за провода. К краю крыши я никогда не подхожу. Я вообще боюсь высоты.
- Я уже ни раз вылезала на крышу, - ответила мне активистка, - сейчас покажу, какой прекрасный «ремонт» выполнила наша управляющая компания.
«Ремонт» дымоходов и правда впечатлял своей бездарностью. Мне сразу вспомнилась крылатая фраза: «Зачем сердишься, начальника. И так сойдет». Вместо замены бетонных блоков дымовых и вентиляционных каналов, УК-15 попросту заштукатурила места повреждений оголовков. Причем, даже с этой задачей рабочие управляшки не справились. Такое чувство, что цементный раствор просто накидали мастерком. Вершиной строительного деструктивизма стало использование куска рубероида вместо арматуры. Рубероид свернули в трубочку, засунули к дымовой канал и замазали сверху штукатуркой. Хорошо еще дело не дошло до монтажной пены и скотча. Многие управляшки монтажной пеной крыши ремонтируют. Жаль, что дымоход монтажной пеной не отремонтировать невозможно, она температуры не выдержит.
- Фотографию такого ремонта стоит направить губернатору, - сказала мне местная активная жительница, указывая рукой на торчащий из дымового канала рубероид.
Специализированная организация, где могла выдала акты о пригодности дымовых и вентиляционных каналов к эксплуатации. Но ряд оголовков были уже разрушены до арматуры, починить их с помощью самого дешевого мешка цементной смеси, мастерка и веселого «иностранного специалиста» было невозможно. Треть квартир дома по-прежнему оставалось с отключенными газовыми колонками.
Уже осознавая, какой звездец в доме на Садовой с дымоходами, я заранее написал протокол осмотра, акт инспекционного визита и предписание. Оставалось только вписать в документы время проверки и количество разрушенных дымоходов. Директор УК-15 меланхолично подписала все документы. На нее это было непохоже, обычно она кричит как потерпевший на рынке. Предписание они выполнять не собирались, так как через месяц с небольшим дом уходит в другую управляющую организацию. Штрафа они тоже не боялись, не смотря на то, что я возбудил дело об административном правонарушении в отношении юридического лица. Нет, штраф им конечно выпишут, но едва ли его удастся взыскать. УК-15 прекрасно умел выводить платежи жителей своих многоквартирных домов еще до их взыскания со стороны судебных приставов. Помимо штрафов УК-15 имел задолженность перед всеми своими подрядчиками. Люди регулярно платили кварплату, но деньги таинственным образом так и не доходили от платежного агента на счета управляющей организации. Махинация уровня начальной школы, деньги просто перечислялись на другой счет.
Составлять протокол на должностное лицо тоже не имело никакого смысла. В УК-15 все директора были подготовленными, лишнего имущества и банковских счетов не имели, взять с них судебным приставам было нечего.
Вот и получалось, что инспектор мог оштрафовать управляющую организацию и ее должностных лиц на солидную сумму, но вся строгость закона нивелировалась невозможностью взыскания штрафа. Проблема взыскания судебной и административной задолженности есть не только в ЖКХ, но и в экономике в целом. Государство пока не видит вариантов ее решения, а может и не стремится ее решать.
Мой друг рассказывал мне историю, как он однажды участвовал в судебном заседании от городского земства. Рассматривалось гражданское дело по взысканию задолженности по оплате аренды муниципального помещения. В суд приехал арендатор, который по-иностранному зовется бизнесмен, а по-русски просто жулик. В суд он именно приехал, а не пришел. Жулик гордо вышел из салона новенького БМВ. В суде свое задолженность он объяснил просто: денег нет. Магазин согласно налоговой отчетности прибыли не приносит, иных доходов у предпринимателя нет, как нет и собственности, кроме одинокой квартирки на окраине города. Ну а дорогая машина, так она не его, на какую-нибудь тещу записана. Вот и получается, что суд вынес решение о взыскании задолженности по аренде муниципального помещения, но взыскать ее с арендатора так и не получилось.
Но протокол будет позже, пока же я выдал УК-15 предписание выполнить ремонт дымоходов в многоквартирном доме в срок до 1-го сентября. То есть как раз к тому сроку, когда управляющая организация прекратит управление многоквартирным домом. Впрочем, расставание с домом проходило полюбовно. И управляшка, и жители были рады прекращению бесперспективного сотрудничества.
- Нам сейчас главное возобновить газоснабжение, - говорила мне местная активистка, - а на следующий год мы сделаем капитальный ремонт дымоходов по муниципальной программе, мне администрация пообещала выделить субсидию.
В итоге план жительницы дома на Садовой воплотился в жизнь с потрясающей точностью. Управляшка за месяц кое-как подмазала раскрошенные до арматуры бетонные блоки дымоходов. Специализированная организация выдала акты проверки дымовых и вентиляционных каналов, содержащее заключение об их работоспособности. Горгаз нехотя, но возобновил газоснабжение. Жителям дома оставалась терпеливо ждать целую зиму милости от земства. Они еще не знали, что получить субсидию может только настоящий герой жилищно-коммунального хозяйства. Перед получением субсидии необходимо пройти 9 кругов ада, совсем как герой нетленной «Божественной комедии» А.Данте. Процесс получения субсидии от городского земства я испытаю на себе в полной мере уже после Краха, в период своего дожития.
«Мы были возле пропасти, у края,
И страшный срыв гудел у наших ног,
Бесчисленные крики извергая.
Он был так темен, смутен и глубок,
Что я над ним склонялся по-пустому
И ничего в нем различить не мог».
А.Данте «Божественная комедия»
Первый круг участия в муниципальной программе - подготовка документов. Проблемы начинаются сразу. Земство буквально заставляет управляющие организации участвовать в муниципальной программе, чтобы потом отчитаться о ее успешной реализации. Многие управляшки не желают добровольно попадать в бюрократический лабиринт. Поэтому сотрудникам земства приходится лично обзванивать директоров управляшек и настойчиво предлагать подать заявку на участие в муниципальной программе.
Как оформлять документы для заявки, никто в управляшках не знает. Действуют на свой страх и риск. Действуют конечно же неправильно, потому что как надо делать правильно, не знают даже сами сотрудники земства. Процесс подачи заявки темен, смутен и глубок. Но поскольку земству очень нужны лояльные участники программы, поэтому к входящим документам муниципалы относятся лояльно. Если земство по своей старой бюрократической привычке будет придираться к каждой букве и к каждой запятой, то до участия в муниципальной программе не будет допущен никто.
Сложности возникают и с поиском подрядчика. Нет, получить выгодный контракт желают многие. Но одним из условий предоставления субсидии является отсутствие предоплаты по договору подряда. Работать в счет будущих милостей из земского бюджета мало кто захочет, все подрядчики обязательно требует предоплату до начала выполнения работ. Земство же ультимативно требует убрать из договора подряда условия о предварительной оплате работ. Иначе денег совсем не даст.
«Так я сошел, покинув круг начальный,
Вниз во второй; он менее, чем тот,
Но больших мук в нем слышен стон печальный».
А.Данте «Божественная комедия»
Второй круг - подача заявки на участие в муниципальной программе. Следуя тенденции цифровизации государственного и муниципального управления, заявка подается через «Электронный бюджет». Программа сложная и для большинства работников ЖКХ недоступная. У нас в стране еще не все могут разобраться с сайтом «госулуг», который по сравнению с «электронным бюджетом» выглядят верхом цифровой логичности. Правильно подать заявку через «Электронный бюджет» можно только под диктовку сотрудника земства. Иного не дано. Казалось бы, подача заявки в электронном виде, дело всего одного часа, но муки управляшки на втором кругу бюрократического ада более сложные и извращенные. Здесь придется побороть монстра цифровизации государственного управления, чтобы перейти на следующий уровень.
«Едва ко мне вернулся ясный разум,
Который был не в силах устоять
Пред горестным виденьем и рассказом, —
Уже средь новых пыток я опять,
Средь новых жертв, куда ни обратиться,
Куда ни посмотреть, куда ни стать».
А.Данте «Божественная комедия»
После одобрения заявки и подписания соглашение о предоставлении субсидии управляшка может немного расслабиться. Работать спокойно в ожидании будущих благ. Предоплату подрядчику перевести все равно придется, хотя в условиях договора она отсутствует. Фактически управляшка уже тратит деньги. Но по-другому найти подрядчика не получится. Никто не хочет приступать к работе бесплатно. Но тут начинается третьи круг – первый отчет о реализации соглашения. Бланки отчетов являются приложением к соглашению. Но как их правильно заполнять, никто не знает. Хорошо, что первые отчеты нулевые, никакие деньги еще не выделены, никакие работы не проведены. Отчет почему-то не один, их сразу четыре. Данные разных отчетов дублируют друг друга. Почему нельзя все цифры указать в одном отчете, то управляшкам неведомо. Видимо верховный бюрократический идол не может удовлетвориться одним отчетом. Чем больше отчетов, тем больше видимости работы.
Загружать отчеты нужно опять-таки через «Электронный бюджет». Программа создана для того, чтобы в ней теряться. Неподготовленному человеку невозможно разобраться в сложностях ее интерфейса. Я смог с нуля освоить заполнение форм в ЕРКНМ, но перед «Электронным бюджетом» я оказался бессилен. Без помощи сотрудников земства я бы не смог загрузить и подписать отчеты. Почему подписание отчетов происходит во вкладке «резолюции», а в во вкладке «подписи», я так и не понял. Видно одной из задач «Электронного бюджета» является запутать несведущих лиц. И только лишь избранные муниципальные бухгалтера смогли освоить тайное знание работы в «Электронном бюджете».
Круг четвертый, пожалуй, самый легкий. Земство требует фото- и видеоотчет о проделанных работах. Иногда даже привлекает телевидение, чтобы в средствах массовой информации показать эффективность реализации муниципальной программы. Пиар способен творить чудеса, даже безделье превратить в работу. Беда в том, что в управляшках есть сантехники и кровельщики, но нет звезд экрана. Поэтому выступать перед камерой никто не умеет. Публичное выступления становиться для представителя управляющей организации настоящим испытанием, справиться с которым суждено не каждому.
«Цель от себя отводит человек,
Сменяя мысли каждое мгновенье:
Дав ход одной, другую он пресек».
А.Данте «Божественная комедия»
На пятом кругу начинается все самое интересное. Земству уже не надо во что бы то не стало подписать соглашение о предоставлении субсидии из муниципального бюджета, они могут спокойно, со знанием дела издеваться над управляющей организацией. Соглашение утвердило перечень документов для закрытия программы. Печень исчерпывающий, но земство расширяет его в одностороннем порядке без всяких дополнительных соглашений. Например, начинают требовать протокол общего собрания собственников об утверждении акта выполненных работ по ремонту общедомового имущества. Причем протокол полноценный, с реестром и подписями. Ладно, предоставили. Но тут оказалось, что нужно предоставить справку из налоговой об отсутствии задолженности по налогам и сборам, а также справку о расчетных счетах в банках. Хотя в соглашении не о чем таком не сказано. Но спорить с земством все равно бесполезно, все твои доводы и аргументы разобьется о бюрократическую стену, ограждающую государственных и муниципальных служащих от простого народа. Позиции чиновников всегда прикрыты бесчисленными подзаконными актами, административными регламентами и личным безразличием к проблемам граждан.
Казалось бы все, документы собраны, можно ждать денег. Но не тут то было. Земство требует предоставить справку, что управляющая организация, ее учредители и руководители не признаны иностранным агентом и не находятся под санкциями Совета Безопасности ООН. Но поскольку ни в какой Совет Безопасности ООН управляющая организация обращаться не станет, то справку писали просто в виде уведомления, подписанного директором управляющей организации. Он может мамой поклясться, что Совет Безопасности ООН он никогда не обижал. Я убежден, что в ООН никогда не слышали о существовании управляющей организации из Хомяковска.
Своими бесконечными придирками и требовании предоставить документы, которые не предусмотрены соглашением, земство лишь отдаляет цель управляющей организации. А цель у нее лишь одна – получить субсидию из муниципального бюджета. Требования меняются постоянно. Сегодня земство хочет одного, а завтра уже другого.
«К чему бороться с волей выше вас,
Которая идет стопою твердой
И ваши беды множила не раз?»
А.Данте «Божественная комедия»
А дальше для управляющей организации начинаются шестой, седьмой, восьмой и последующие круги ада. Их количество не ограничено и определяется только волей земства. Начинается бесконечный процесс внесения правок в документы. Причем земство выдает свои замечания постепенно, а не все сразу. Сначала требует переделать один документ. Ты его переделываешь, и вновь относить бумаги в земство. Тебе говорят, что теперь точно все нормально. Но через несколько дней тебя звонят и снова требует что-то переделать. Причем зачастую ты переделываешь уже переделанное. По нескольку раз правишь акт выполненных работ, заново подписываешь его у подрядчика, потому что требования к оформлению документов у земства постоянно меняются, как погода в весеннее время. Но что делать, воля земства сильнее желания управляющей организации. Если ты не сдашь документы, то денег не получишь. А работы уже выполнены, подрядчик может потребовать их оплаты в любой момент, договор то заключен. Ты бесишься, про себя материшься, но покорно идешь править документы в сотый раз. Круги ада сменяется один за другим.
Вот лишь некоторые примеры чудачеств земства. Я до сих пор не могу понять, почему в акте выполненных работ обязательно нужно ставить весь срок выполнения работ, предусмотренный договором подряда. Ведь подрядчик может выполнить работы досрочно, в договоре всегда указывается максимально длинный срок. Но нет, раз в договоре стоит тридцать дней, то в акте выполненных работ должен стоять такой же срок. Подсчет срока выполнения работ тоже ведется весьма своеобразно, в срок включается и первый, и последний день выполнения работ. То есть, условно подрядчик должен начать работы в 0.01 первого числа месяца, а закончить в 23.59 последнего числа месяца.
Особенно земство любит придирается к формулировкам в документах. Все должно совпадать до буквы, до запятой. Хорошо еще расстановку знаков препинания не стали мерить по линейке. Но иногда формулировки земства противоречат действующему законодательству. Например, согласно муниципальной программе в перечень работ включается «ремонт дымовых вентиляционных каналов». Хотя в законодательстве предусмотрена иная формулировка: «ремонт дымовых и вентиляционных каналов». Ведь дымовые и вентиляционные каналы это разные виды каналов в многоквартирном доме. Они не могут быть совмещенными. Но формулировка, которую требует указывать земство, отождествляет дымоходы и вентиляцию. Спорить с ними бесполезно, все твои аргументы погрязнут бюрократическом мышлении сотрудников земства.
Диктат земства чувствуется от начала процесса получения субсидии до самого его окончания. Не даром земство даже на домофоне входной двери в свое здание в качестве кода установила год военного переворота в Чили. Есть у них что-то от стиля руководства А. Пиночета, любая власть в России сводится к методам принуждения.
«Теперь иди: семи лет не пройдёт,
Как лестное о нашем доме мненье
Ты укрепишь, вернувшись в прежний свет,
Людской молвы невелико значенье,
И ничего сильнее правды нет».
А.Данте «Божественная комедия»
Вот чудо случилось, ты смог сдать многократно переделанные документы на закрытие муниципальной программы. Казалось бы цель достигнута. Но не тут то было. Документы сданы, а вот отчеты еще нет! Без отчетов денег никто не даст. Начинается новый круг ада. Нужно заполнить бухгалтерские отчеты, и они уже будут не нулевые. Как их заполнять, знают лишь бухгалтера с опытом работы в бюджетной системе. Таких в управляющих организаций можно и не сыскать. Отчетов конечно же несколько. Пусть они дублируют друг друга, но весь вопрос в их количестве. Чем больше отчетов, тем больше видимости работы органов местного самоуправления. Загружать отчеты нужно конечно же через «Электронный бюджет». О его запутанности я уже писал ранее. Ко второму отчету система лучше работать не стала.
Вот теперь, наверное, все, круги бюрократического ада пройдены. По итогам бега на месте в управляющей организации возникает только одно желание – больше никогда с муниципальной субсидией не связываться, чтобы мучения не повторились вновь. Хотя к следующей весне злость утихнет, проблемы забудутся, лестное мнение об работе городского земства восстановится. И ты вновь вступаешь на тропу борьбы со всеми препонами отечественной бюрократии. А чиновничество в России бессмертно. Меняются люди, меняются поколения, меняются политические режимы, а как зависела судьба твоего дела от воли столоначальника, так и продолжает зависеть.
22 июля наступил мой последний рабочий день перед долгожданным летнем отпуском. Я вышел из дома в приподнятом настроении, мне казалось, что весь мир радуется вместе со мной, меня окружают сплошь добрые люди. Но прямо в собственном дворе я столкнулся с автомобильным хамством. Один ленивый водитель решил поставить свой автомобиль на стоянке вторым рядом, и закрыл мне свободный выезд. Наши люди готовы парковать свой автомобиль прямо в подъезде, лишь не оставлять его в сотне метров на большой стоянке. Ладно бы в нашем ЖК не было парковочных мест, а ведь они были. Просто кому-то лень сделать лишнюю сотню шагов по придомовой территории.
«Мне приходит на ум, что в «лени» содержится метафизический принцип Руси, и «лень» -то именно нас и охраняет от самых ядовитых зол. О, спора нет, что «лень» — дурна, плоха, несносна. При ней — вечно «все не устроено». Все это отвратительно, пакостно, и почти «так жить нельзя». Готов крикнуть «не могу молчать!», но удерживаюсь и начинаю размышлять.
Ведь жить-то все-таки, однако, «можно». В сущности — «можно». И как ни сорна улица, ни дорога квартира, в театре играют отвратительно, извозчика нигде не найдешь и прочие «несносности»; но дело в том, что в сих мерзопакостных условиях «живешь», а к вечеру даже набежит кое-какое удовольствишко».
В.В.Розанов «Идея «мессианизма»
То есть лень конечно плохая черта характера, но жить с ленью в голове все же можно. Больших высот в карьере ты конечно не добьешься, новых знаний не приобретешь, но лежать на диване лень совершенно не мешает. А большего нашему народу и не нужно. Лень позволяет нам хамить окружающим людям, мусорить в том месте, где мы живем. Лень это то, что убивает нас изнутри, превращая человека в животное, которое только и ищет где поспать и где пожрать.
Я уже мысленно опоздал на работу, ведь доехать на общественном транспорте до серого дома к 9 часам утра я уже не успевал. На мое счастье через 5 минут из моего подъезда вышла девушка и разблокировала мне проезд. Я посмотрел на ее пустое лицо, где не было ни капли уважения к людям, и даже не стал ничего говорить. Таким людям объяснять правила хорошего тона на дороге бесполезно, такие люди обладают врожденным уровнем хамства.
На работе я закрывал последние обращения и считал минуты до окончания рабочего дня. Ответить на все жалобы я так и не смог, оставил 5 штук на рассмотрение Корниловой. И хотя я помнил наш уговор о соблюдении принципа: «каждый отвечает на свои обращения сам», но сейчас проявить свою принципиальность в работе с документами мне не удалось. Корнилова предложила мне выйти на следующей неделе на денек на работу. Я категорически отказался, в моем понимании надо четко разделять время труда и время отдыха, и их не в коем случае нельзя смешивать. Были у нас сотрудники, которые регулярно приходили на работу в отпуске. Я в их рядах отсуствовал. В отпуске я буду отдыхать и набираться сил.
Вообще, день выдался для меня почти не рабочим. Я даже отпросился и ушел с работы на полчаса раньше. Мне надо было спешить домой, чтобы подготовиться к поездке в столицу на выходные. Какая уж тут работа. Брежнев как только узнал, что я собираюсь поехать в столицу, то сразу предложил мне сходить в панораму Бородинской битвы, которая совсем недавно открылась после реконструкции. Я подумал, почитал отзывы в интернете, и согласился. Хороший музей, достойный. И хотя панорама обороны Севастополя более величествена, но и Бородинская панорама тоже впечатляет. Брежнев попросил меня зайти в магазин при панораме, там продавали фигурки солдатиков. Он их коллекционировал. Я согласился, но когда в воскресенье я позвонил Брежневу из музея, то он не взял трубку.
Коллеги поздравляли меня с выходом в отпуск. Поскребышева сказала, что отдохнет от моих криков в ближайшие две недели. И только Корнилова печалилась, осознавая, что на время моего отпуска ей придется вести и свои, и мои дела.
- Все время, когда ты уходишь в отпуск, что-нибудь случается. То где-то газ отключат, то жалобщик из Беловска к руководству губернии пробьется, - сказала мне на прощание Корнилова.
- Это мой обычный рабочий график, - ответил я. – В ЖКХ всегда что-то случается, но для этого и существует ЖКО, чтобы решать жилищные проблемы граждан.
Уезжать куда-либо в отпуске я не планировал. Даже в кадры я написал заявление, что планирую проводить отпуск на территории Хомяковской губернии. Еще с ковидных времен мы были обязаны уведомлять представителя нанимателя о всех своих поездках за пределы губернии. И хотя закон о госслужбе не содержал такого требования, заявления о своем местонахождении мы все равно писали. О поездке в столицу на выходные я решил умолчать, а оставшуюся часть отпуска я все равно решил провести на даче. Однажды я даже дошел до дачи из города пешком. Это был настоящий марафон. Я прошел 24 километра, весь путь у меня занял 6 часов. Но я смог осуществить свою детскую мечту – дойти пешком до дачи. А ведь жизнь для того и существует, чтобы осуществлять свои мечты.