Крестины маленького Богдана прошли прекрасно, все взрослые были удивлены, как малыш реагировал на разные манипуляции, которые проделывали с ним во время крещения, вёл себя спокойно, лишь пару раз забавно фыркнул, как маленький котёнок, когда его окунали в купель, но тут же затих на руках крёстного. Марина едва сдерживала слёзы радости, наблюдая за происходящим, а Артём, стоял рядом и улыбался той широкой, немного глуповатой улыбкой, которая с головой выдаёт абсолютно счастливого человека.
Богдан, принимая на себя роль крёстного отца, внезапно ощутил необычайную ответственность. Он бережно держал младенца, стараясь двигаться как можно осторожнее, и едва слышно нашёптывал племяннику:
- Не волнуйся, малыш, я тебя подстрахую, и в жизни, и перед Богом.
Крёстной матерью мальчика стала Людмила, которая была давней подругой Марины ещё со времён их совместной учёбы в медицинском институте. Высокая, рыжеволосая, с вечной улыбкой на приятном, веснушчатом личике, она тоже заметно волновалась, но всё равно умудрялась шутить:
- Ну что, маленький Богдан, теперь я отвечаю за то, чтобы ты не пропускал прививки и ел побольше овощей, а не только мясное, как твой папа, но обещаю, что, если ты будешь слушаться маму, то я научу тебя самым смешным медицинским анекдотам!
- Вот уж избавь нас от медицинских анекдотов, они все очень пошлые, – рассмеялся Артём.
Марина тоже улыбнулась, но с пониманием и нежностью посмотрела на подругу, зная её природный юмор и сарказм, ведь их дружба началась ещё на первом курсе, когда они оказались соседками по общежитию.
Людмила была взбалмошной, яркой девушкой, добрым и отзывчивым человеком, но она часто опаздывала на лекции, могла забыть конспект дома, перепутать даты экзаменов и даже однажды чуть не завалила сессию. Однажды, на третьем курсе, Люда в сердцах заявила, что бросает институт, мол, медицина не её призвание, да и учиться сложно, а хочется «чего-то лёгкого и творческого».
- Не выдумывай ерунду, – сказала ей тогда Марина, – До третьего курса дотянула и дальше справишься, ты умная, талантливая, и у тебя всё получится,
И у Людмилы и впрямь всё получилось, тем более, что Марина помогла ей исправить все «хвосты», вместе с ней сидела по ночам над конспектами и разбиралась в более сложных темах. В итоге обе подруги не только доучились, но и стали замечательными специалистами, Марина работала участковым терапевтом, а Людмила стала неплохим педиатром, все дети её обожали за весёлый нрав и умение превратить любой медицинский осмотр в игру. Теперь, стоя у купели, Людмила смотрела на маленького Богдана, и в глазах у неё читались и искренняя радость, и любовь, и счастье за подругу.
После таинства все собрались в доме Артёма и Марины праздновать крестины, стол ломился от угощений, атмосфера царила добрая и весёлая, всё хорошо. Богдан-старший поднял первый тост, сказав:
- За моего нового тёзку, за его родителей и за то, чтобы солнце светило на небе и был мир во всём мире.
Людмила тут же подхватила:
- И за то, чтобы Богдан-младший вырос таким же смелым, как его папа, таким же добрым, как мама, и таким же весёлым, как… я!
Все рассмеялись, а Марина, обняв подругу, шепнула ей ласково:
- Спасибо, что ты есть, и, что согласилась стать крёстной моего сына.
Людмила подмигнула в ответ:
- Да я бы ни за что не пропустила такое! Теперь у меня есть официальный повод баловать этого малыша конфетами… под твоим строгим надзором, конечно.
Богдан-старший, наблюдавший за этой сценой, невольно подумал о том, что семья – это не только родство, но и те, кого мы выбираем в свои спутники, друзья, соседи, люди, которые становятся частью нашей жизни может быть неожиданно, но навсегда, а маленький Богдан, уютно устроившись на руках у крёстного, сладко спал, даже не подозревая, сколько любви и заботы теперь окружает его со всех сторон.
После крестин племянника Богдан неожиданно для себя почувствовал тягу к семейному уюту. Это было для него странно, ведь ещё недавно он считал все эти «домашние радости» чем‑то второстепенным, и его жизнь строилась на других принципах: жёсткие переговоры, стратегические решения, контроль десятков проектов одновременно. Он привык быть сильным и мощным не только физически, но и нравственно, считался прирождённым лидером, человеком, который берёт на себя ответственность там, где другие пасуют. Его бизнес требовал стальной хватки, и Богдан обладал ею в полной мере, из-за чего в деловых кругах его уважали, но и немного побаивались, зная, что этот парень умеет добиваться своего, не теряя хладнокровия даже в самых напряжённых ситуациях. Все эти качества были в нём, но к семейным ценностям до сих пор Богдан относился поверхностно, с лёгким презрительным оттенком, и думал раньше, «это для тех, кто ищет покоя».
Родители его ушли рано, воспитанием Марины и Богдана занималась, в основном, бабушка, которой тоже уже давно не было, и, видимо поэтому, исключением для него всегда была Марина, его младшая сестра. Любовь к ней была безусловной, глубокой, почти отеческой, он помнил её малышкой, защищал в школе, гордился её поступлением в медицинский, а потом помог с квартирой не просто так или для самоутверждения, а именно из-за любви к ней и только потому, что она была его сестрой, и вот теперь эта любовь, словно по невидимому мостику, перекинулась на маленького Богдана, его племянника и тёзку.
Почти каждый день он находил повод заглянуть в гости к Марине и Артёму, то просил прогулять малыша во дворе, то приносил новую игрушку, то просто просил приготовить ему чай, а потом сидел у них, наблюдая, как Марина кормит сына. Было немного нелепо и смешно видеть, как этот мощный гигант прохаживается по улице с колясочкой и увлечённо агукает ребёнку, смотрящему во все глаза на своего родного дядю. Иногда Богдан ловил себя на том, что улыбается, глядя, как маленький племянник сжимает его указательный палец своей крошечной ладошкой.
Как-то раз Марина получила от подруги тревожное сообщение: «Марин, мне очень нужно с тобой поговорить не по телефону, у меня неприятности на работе». «Конечно, приезжай», – ответила она подруге.
Людмила приехала через час, бледная, заплаканная, и за чашкой чая рассказала, что у неё на работе случилась настоящая катастрофа, когда во время плановой вакцинации в детской поликлинике у одной из девочек проявилась тяжёлая аллергическая реакция на прививку. К счастью, всё обошлось, ребёнка быстро стабилизировали, но родители пожаловались, и началась серьёзная проверка в ходе которой оказалось, что партия вакцин, которую использовали в тот день, была закуплена по тендеру с нарушениями: поставщик оказался сомнительным, а документы – поддельными. Теперь Людмилу, как врача, проводившего вакцинацию, проверяющие инстанции собирались обвинить в халатности, и на неё уже завели служебное разбирательство, а в перспективе ей грозило уголовное дело.
- Думаю, кто‑то хочет сделать из тебя «крайнего стрелочника», – нахмурилась Марина, выслушав рассказ.
- Я же не знала, Марин… я просто выполняла свою работу, – в ужасе шептала Людмила, сжимая чашку так сильно, что костяшки ей пальцев прямо-таки побелели, – Теперь меня могут лишить лицензии, а если ещё и в тюрьму посадят, то это вообще ни в какие ворота…
Людмила заплакала, а Марина обняла подругу сказала:
- Мы что‑нибудь придумаем, я тебя не брошу.
В этот момент пришёл Богдан проведать племянника, и присоседился к ним пить чай, но Людмиле позвонили и она, извинившись, вышла, чтобы поговорить по телефону.
- Что у неё случилось? – недоумённо спросил он у сестры.
- Ой, у неё такие проблемы… – покачала головой та и, понизив голос, рассказала брату, что происходит.
Богдан всё выслушал молча, а, когда сестра закончила, твёрдо сказал:
- Так, стоп, это дело как-то неправильно пошло, с ребёнком всё норм, Людмила не могла знать о поддельных документах, не могу понять, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Давай-ка я помогу ей, у меня есть контакты хороших юристов, средства, и мы не спеша разберёмся в этом деле.
Людмила, вернувшись к ним и узнав, что Богдан хочет помочь ей, сразу уцепилась за эту возможность, согласилась принять его помощь, и они начали действовать. Постепенно картина прояснилась и выяснилось, что вина лежала не на врачах, а на чиновниках, отвечавших за закупки, а те, в свою очередь, попытались переложить ответственность на медиков. Ситуация ещё больше обострилась, когда кое-кто начал давить на Богдана, намекая, что, если он продолжит «совать нос не в своё дело», то это может обернуться проблемами и для его бизнеса, но он не испугался, не отступил, и вместе с командой юристов отбил Людмилу у недоброжелателей. С неё были сняты все обвинения, а виновных в нарушениях закупок начали искать по‑настоящему, но главное, что её репутация, как врача, была восстановлена, а в поликлинике ей даже объявили благодарность за честность и принципиальность.
После всего Людмила как-то пришла в гости к Марине и Артёму, и Богдан тоже был там, они как раз по-семейному пили чай с мясным пирогом, который так вкусно умела приготовить Марина.
- Людочка, присоединяйся к нам, будем праздновать окончание всех твоих неприятностей, – обрадовалась хозяйка дома приходу подруги.
Начали праздновать, и Богдан шутливо произнёс тост, подняв чашку с чаем:
- Ну что, доктор, кажется, мы все вместе прошли через настоящее испытание, так пусть отныне будет всё хорошо, и, чтобы солнце светило на небе и был мир во всём мире.
- И не просто прошли, а всех врагов победили, – добавила Людмила, и впервые за долгое время её глаза засияли прежним озорством, – Спасибо Вам, Богдан, без Вас я бы не справилась.
- Да ладно, – отмахнулся он, – Мы же семья, а родные люди друг друга в беде не бросает.
Все рассмеялись, и маленький Богдан радостно замахал ручками, будто тоже понимал, что произошло что‑то очень важное.
На радостях, что всё хорошо закончилось, Богдан-старший устроил большую вечеринку в своём загородном доме, куда пригласил только самых близких, Марину с Артёмом и маленьким Богданом, нескольких давних друзей, пару коллег, которых считал почти родными, и, конечно, Людмилу.
С появлением гостей его дом моментально наполнился смехом, музыкой и ароматом домашних блюд, гости оживлённо общались, кто‑то танцевал под старые хиты, кто‑то играл с малышом, а Артём, взяв гитару, исполнил пару шуточных песен про «чудесное спасение крёстной мамы» под всеобщий хохот.
В самый разгар веселья, когда все были увлечены очередной шуткой Артёма, Богдан незаметно отвёл Людмилу в сторону, к окну, где было чуть тише. Такой уверенный и невозмутимый, в тот момент он выглядел непривычно взволнованным и даже смущённо откашлялся, прежде чем заговорить.
- Людмила, – начал он серьёзно, но тут же не выдержал и усмехнулся, – Я Вас спас, а теперь Вы меня спасайте-выручайте, потому что я в полной растерянности.
- Что случилось? – насторожилась Людмила, – Опять какие‑то проблемы?
- Хуже, – трагическим тоном произнёс Богдан, – Я никогда не думал, что мне захочется создать семью с какой‑то женщиной, всегда относился к женскому полу поверхностно и с насмешкой, а теперь… теперь я всё время думаю о Вас… о тебе, Люда. Ты даже сниться мне начала, а это уж ни в какие ворота…
- Богдан, ты сейчас серьёзно? – неуверенно спросила она.
- Более чем, – он нахмурился и ещё больше посерьёзнел, – Я влюблён в тебя, Люда, выходи за меня замуж. Если тоже любишь, конечно.
Людмила растерялась. Почему? Да, потому что ей давно уже нравился этот великолепный человек и шикарный мужчина, но она даже не позволяла себе думать о нём, как о потенциальном женихе. На мгновение эта ошалевшая от счастья женщина замерла, потом глаза её наполнились слезами, и она внезапно охрипшим голосом прошептала:
- Конечно, выйду…
Новость мгновенно разлетелась по гостям, а Марина, услышав это, бросилась к брату и подруге с объятиями:
- Ну наконец‑то вы объяснились! А то я уж думала, вы ещё год будете ходить вокруг да около! Всем давно очевидно, что у вас любовь!
К ним подошёл Артём, обнял всех троих и сказал с широкой улыбкой:
- Ну что ж, теперь у нас две счастливые пары в семье, и, судя по всему, праздники у нас теперь будут проходить вдвое чаще и вдвое веселее!
Через год после свадьбы Людмила родила дочку. Богдан, бережно держа крошечный свёрток в руках, был настолько трогателен, когда забирал их из роддома, что Людмила невольно залюбовалась им.
- Добро пожаловать в семью, маленькая принцесса! –произнёс он, когда привёз их домой, а потом поднял глаза на жену и с торжественным теплом в голосе добавил, – Это раньше я был просто счастлив, а теперь – счастлив вдвойне!
- То есть теперь, молодой папочка, Вы официально разделяете философию кота Матроскина? –рассмеялась Людмила.
- Только без полосатой расцветки, – с лёгкой иронией ответил Богдан, – Зато с полным комплектом родительских радостей и обязанностей собираюсь наблюдать, как растёт новый человек, помогать ему познавать мир… и, разумеется, любить мою принцессу безо всяких условий.
- И это, пожалуй, самое главное, – согласилась Людмила, нежно погладив дочку по крошечной ручке.
Загородный особняк Богдана претерпел заметные перемены: из строгого пространства, отражавшего деловой стиль жизни, он превратился в уютное семейное гнёздышко, в котором появились светлая детская комната с пастельно‑розово-голубыми стенами, игровая зона, веранда, где теперь вместо деловых переговоров собирались за чаем с домашними пирогами, и небольшая площадка с качелями во дворе, как символ того, что детство не заканчивается, а становится частью общей жизни.
*****
Дорогие читатели, любовь побеждает все трудности и дарит истинное счастье, превращая непредсказуемость жизни в источник радости, а каждый день наполняет особым смыслом. Пишите комментарии! Продолжение следует!
Продолжение по ссылке:
Первую часть можно найти по ссылке: Соседи с сюрпризом (1)
*******
Спасибо, что вы со мной!