Вторая часть на канале Милая Мила
ПОДШЁРСТКОВЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ
Глава, в которой Чащобанет взрывается, Потапыч теряет давление, а Сова ставит диагноз целому лесу
I. ПАУТИННЫЙ ИНЦИДЕНТ
Серверная стойка в подвале администрации Тайги вибрировала с интенсивностью эпилептического припадка. Паук Валера висел вниз головой на витой паре, шестью свободными конечностями перебирая по трём клавиатурам одновременно, когда на экране модераторской панели Чащобанета всплыл анонимный пост.
Тема была лаконичной. Дамы, кто и как часто практикует автономное поглаживание подшёрстка? Особенно интересно про замужних. Много ли нас, тех, кто занимается самомассажем, и как часто мы это делаем?
Три ноги, удерживавшие Валеру на тросе, свело судорогой. Хелицеры затрещали на частоте умирающего жесткого диска. Все восемь глаз сфокусировались на одном мониторе, а остальные семь экранов поплыли цветными пятнами на периферии зрения, превращаясь в калейдоскоп паники. Температура хитина упала до температуры серверного морга.
Валера дернулся, оторвал три ноги от клавиатуры, запутался оставшимися в удлинителе, попытался перекреститься четвертой парой конечностей, уронил стакан с мухами на блок бесперебойного питания, отчего тот зашипел и выдал искру, и завис в позе расстрелянной снежинки между потолком и полом.
Нет. Нет-нет-нет. Только не на моем цифровом насесте. Мне за модерацию платят три дохлые мухи в квартал, а тут какой-то подпольный анархизм в чистом виде. Надо гнать по цифровой лиане наверх. Потапычу. Надо... а почему уже 847 откликов?!
Мысли: 01001111, паника, удалить нельзя оставить, запятую потерял, систему трясёт, перегрузка по всем волокнам
Таракан Степаныч, сидевший на серверной стойке с миниатюрной газетой «Вечерняя хвоя», перевернул страницу усиком, поправил монокль и одобрительно кивнул, словно прочитал рецензию на лауреата Букеровской премии.
II. КАБИНЕТ БЕРЛОГОВОЙ ВЕРТИКАЛИ
Кабинет Михаила Потапыча пах скипидаром, чернилами ФСИН и застарелым начальственным потом. На стене висел портрет предыдущего Хозяина Тайги с выколотыми глазами и припиской внизу: «Уволен за мягкотелость». Часы тикали через раз, словно сами дрожали от страха.
Паук Валера протиснулся в щель под дверью, оставляя за собой дорожку из нервного секрета, и свалился на ковёр перед дубовым столом. За столом сидел Потапыч. Он не поднял головы. Он сосредоточенно вдавливал канцелярскую скрепку в столешницу подушечкой указательного пальца, и скрепка уходила в дуб, как гвоздь в масло. Яремная вена на его шее пульсировала, как пожарный шланг, хотя он ещё ничего не знал. Он всегда так выглядел. Это было его рабочее состояние, холостой ход в берлоге.
Валера, путаясь в собственных ногах (три из которых всё ещё были обмотаны проводом от мыши, и провод тянулся через весь коридор, из подвала, через два лестничных пролёта и мимо туалета, где кто-то из бобров уже повесил сушиться носок), выпалил скороговоркой:
Михал Потапыч, в Чащобнете мохнатый прорыв. Анонимная самка подняла тему про... автономную шерстяную рекреацию без внешнего участия. За двадцать минут — восемьсот сорок семь откликов. Нагрузка на ветку такая, что у меня все восемь цифровых жил рвутся на части.
Потапыч медленно поднял голову. Скрепка, впечатанная в его лоб, блеснула, как бюрократический третий глаз. Зрачки сузились до размеров бюджетной дыры. Графин на столе задрожал от инфразвукового рыка, который еще не вырвался из глотки, но уже формировался где-то в районе диафрагмы, поднимаясь теплой тектонической волной по трахее.
Чего...
Свистящий вдох через забитые носовые пазухи. Веко дергается.
...что за... рекреация...
ТЫ МНЕ ТУТ... ШЕРСТЯНОЙ СЕПА-РА-ТИЗМ... НА КА-ЗЁН-НОМ... СЕР-ВЕ-РЕ... РАЗВОДИТЕ?!
От выдоха люстра качнулась, закружилась, и с нее упал засохший жук. Он плюхнулся в графин с водой и начал плавать на спине с видом курортника.
Потапыч встал. Стул за его спиной отъехал к стене и раскололся. Лапа обрушилась на стол, расколов его ровно по диагонали, так что из трещины посыпались скрепки, три мумифицированных таракана, чей-то прошлогодний рапорт и фантик от конфеты «Мишка косолапый», который тут же подхватил сквозняк.
Закрыть ветку. Забаньте всех подчистую. Айпи-адреса мне на стол до обеда. Будем проводить... хрипящая пауза... генеральный подшёрстный... шмон... по всей Зоне.
Мысли: кругом разврат, кругом порча древесины, всех на заготовку валежника, давление 280 на хвостовой отдел, где мои таблетки, где мой покой, где моя берложная пенсия
Муха, сидевшая на портрете бывшего Хозяина, тщательно потёрла лапки и что-то записала в свой микроскопический блокнот.
III. РЫЖАЯ КОНЪЮНКТУРА
Потапыч вызвал Лиса по внутренней связи, которая представляла собой дупло в стене с раструбом из бересты и остатками осиного гнезда.
Лис не вошел. Он проявился. Как будто он всегда стоял в углу, просто раньше свет падал иначе. Его зрачки сузились до вертикальных полосок, тонких, как лезвия для вскрытия чужих секретов. Температура в кабинете тут же опустилась на те субъективные пять градусов, которые всегда сопровождали его присутствие, как климатическая визитная карточка.
Он медленно, с хирургической аккуратностью, поднял со стола осколок столешницы. Поднес к носу. Понюхал. Провел языком по срезу древесины, словно пробуя на вкус чужую панику. Положил обратно. Пульс его при этом бился с частотой девять ударов в минуту, и казалось, что каждый из этих девяти ударов совершается намеренно, по расчету, а не по необходимости.
Так-так. Автономная подшерстная рекреация, значит. Тема щекотливая, Михал Потапыч. Закрывать нельзя.
Пауза. Облизывание собственного глазного яблока. Медленно. Сверху вниз. Как перезагрузка оптической системы.
Потому что если вы закроете, получится, что вы знаете, что это такое. А если знаете, значит, сочувствуете. А если сочувствуете...
Еще одна пауза. Когти медленно заскребли по папке с личным делом Потапыча, лежавшей на краю расколотого стола. Откуда она взялась, никто не заметил.
...то вам нужен не системный администратор, а мягкая обивка на стенах берложного изолятора.
Мысли: какой восхитительный рычаг для шантажа, нужно скопировать логи форума, пахнет компроматом и сосновой смолой, на этом можно построить целую мансарду
Потапыч побагровел, как переваренная свёкла. Вена на шее запульсировала в ритме государственного гимна, причем припева.
ТЫ МНЕ ТУТ НЕ ВРИ, РЫЖИЙ... Я ТЕБЯ...
Но Лис уже растворился. На том месте, где он стоял, висело лёгкое облачко дорогого одеколона «Ноябрьская мгла» и пахло ледяным, выверенным расчётом. Папка с личным делом тоже исчезла.
Степаныч на серверной стойке перевернул очередную страницу газеты и негромко цокнул языком.
IV. ПУШНИННАЯ КОНВЕРГЕНЦИЯ
Тем временем в Чащобнете кипела жизнь. Ветка разрослась до 2400 комментариев и продолжала ветвиться, как грибница после кислотного дождя. Сервер Валеры хрипел, как чахоточный шарманщик, но держался, потому что паук прижимал раскалённый процессор двумя лапками, а третьей прикладывал к нему мокрую тряпку.
В переговорной «Меховых инвестиций», отделанной корой премиального дуба, Лисица Мила совершенно случайно наткнулась на эту тему в своем планшете. Это произошло между проверкой котировок на пушной бирже и подписанием акта о ликвидации трех конкурирующих барсучьих артелей. Она просматривала биржевые сводки, и ее палец случайно соскользнул на вкладку «Чащобанет».
Ее лицо оставалось неподвижным, как фарфоровая маска. Ни один мускул не дрогнул. Ни единого микродвижения мимической мускулатуры. Она достала пилочку для ногтей и начала подпиливать не коготь, а торец планшета, превращая его алюминиевый корпус в тонкую серебристую стружку, которая осыпалась на стол и выстроилась в аккуратную пирамидку. Ее глаза не мигали на протяжении всего процесса. Руки, как всегда, были ледяными.
Какой примитивный вброс. Ни монетизации, ни воронки конверсии, ни партнёрского хеджирования рисков. Если уж обсуждать индивидуальную меховую капитализацию, то с цифрами. С графиками доходности. С расчётом амортизации хвостового актива на единицу вложенного времени.
Она повернулась к пустому креслу напротив, словно там сидел невидимый оппонент. Ее взгляд сканировал пространство, выискивая слабые места в позиции того, кого здесь не было.
Любая инвестиция в собственную шкуру окупается в первом квартале. Это вам любой рыжий котировщик подтвердит актуарной таблицей. Проблема не в практике. Проблема в том, что вы, клуши мокрохвостые, даже собственный подшерсток не умеете поставить на баланс. У вас все про ощущения, про чувства. А где аналитика? Где лисий фьючерс на самоокупаемость?
Мысли: ничтожества, калькулятор сломался, нужен новый планшет, у всего есть цена, даже у этого, особенно у этого
Продолжение на канале Милая Мила
ТЕГИ ДЛЯ ДЗЕН
#Лесолимпиада #ТайгаСатира #ЗвериныйАбсурд #ЧёрныйЮморЛеса #ШерстянойВопрос