Воспоминания фронтовиков полны историй о чудесных спасениях. Пули и осколки, предназначенные убить, встречали на своем пути неожиданные преграды — казенный карабин, медаль на гимнастерке, даже металлический портсигар в кармане. Эти предметы становились последней границей между жизнью и смертью. А иногда функцию оберега брали на себя вещи, вовсе не предназначенные для защиты, — гимнастерка, скрипка в кабине самолета, курительный мундштук.
За этими историями стоит не просто солдатский фольклор, а глубинная психология человека на войне: потребность верить, что случайность может быть управляемой, а судьба — благосклонной.
Стальная пластина в погоне
Подполковник в отставке Петр Михин оставил подробные воспоминания о двух эпизодах, когда его спасла случайность, ставшая закономерностью.
В 1943 году, после введения погон, дивизионный командир потребовал, чтобы офицеры вшили в новые знаки различия твердую основу — для «презентабельности». Сослуживцы Михина раздобыли стальные пластины от сбитого немецкого самолета и вшили их ему в погоны.
Во время одного из артобстрелов осколок бризантного снаряда ударил Михина в плечо. Сила удара была такова, что офицер рухнул, решив, что руку оторвало. Но, придя в себя, обнаружил: осколок пробил стальную пластину, но застрял в ней, не дойдя до тела. На плече остался лишь чудовищный синяк. Траектория была рассчитана так, что без пластины осколок прошил бы плечо и вошел в сердце.
Второй случай произошел позже. Михин тащил за спиной карабин убитого связиста. Разорвавшийся рядом снаряд послал осколок точно в спину офицера. Удар пришелся в стальной патронник карабина. Осколок вошел в металл на сантиметр, но до тела не достал. Снова отделался синяком.
Дважды спасенный железом, Михин прошел войну до конца.
Награды, принявшие удар
Десятки, если не сотни фронтовиков обязаны жизнью собственным боевым наградам. Медали и ордена, висевшие на груди, не раз принимали на себя пули и осколки.
Михаил Лактионов, командир артиллерийского орудия, рассказывал о бое на Курской дуге. Застреленный им немец падал и в агонии ткнул штыком в грудь офицера. Удар пришелся точно в медаль «За отвагу». Если бы не награда, штык достал бы до сердца.
Черное море: почему оно считается самым плохим в мире
Военврач Рива Попляк вспоминала, как осколок отлетел от медали «За боевые заслуги», висевшей у нее на груди. Младший лейтенант Игорь Субботников при форсировании Одера получил удар минным осколком — тот попал в «За отвагу» в области сердца. Стрелок-автоматчик Иван Григорьев остался жив благодаря ордену Славы III степени. Командир пулеметной роты Иван Черток на Днепре получил пулю снайпера прямо в «Красную Звезду» — награда спасла жизнь.
Все эти люди выжили и дошли до Победы. Их истории — лишь малая часть огромного массива неопубликованных фронтовых воспоминаний, где медали фигурируют не как знаки доблести, а как буквальные щиты.
Даже портсигар и компот
Лейтенант-пехотинец Прокопий Сафонов чудесным образом избежал смерти даже трижды. Первый случай необычным не назовешь — в августе 1941 года вражеская пуля пробила ему каску, отрикошетила по шинели. Но офицер не получил ни царапины.
Две других истории на самом деле можно назвать невероятными — офицер уцелел благодаря предметам, не имеющим боевого значения и уж точно не служившим для защиты от пуль и осколков. В одном из боев в Болгарии Сафонов попал под пулеметную очередь. Почувствовал, что его задело. Добравшись до окопа, вытащил портсигар, а тот был смят пулями. Засунул руку в другой карман — и металлический фонарик тоже изрешечен. Кроме того, пули пробили и шинель офицера. И снова — ни одной царапины на теле.
В Венгрии подразделение Прокопия Сафонова попало в окружение — господский двор «Мария» (местечко Херцегфальва) осадили гитлеровские танки. Лейтенант в поисках питья вышел из помещения, где находились его сослуживцы. Нашел емкость с компотом, стал пить. И тут бронебойный снаряд через окно попал в ту самую комнату, где Сафонов только что находился. Разрывом убило пятерых советских военнослужащих.
Помимо «случайных» предметов, спасавших жизни советских военнослужащих, имелись и талисманы-обереги, специально хранимые солдатами и офицерами в Великую Отечественную войну. К примеру, военный летчик Николай Пургин в своих мемуарах «Я дрался на Ил-2» писал, что всегда надевал на боевые вылеты «счастливую» гимнастерку, которая в итоге от долгого ношения почти истлела. У штурмана авиаполка ночных бомбардировщиков Бориса Макарова на вылетах в кабине лежала скрипка. Как вспоминал Макаров, если по какой-либо причине он не брал на задание инструмент, его бомбардировщик сбивали или же самолет заходил на вынужденную посадку. Минометчик Мансур Абдулин, оставивший мемуары «106 страниц из солдатского дневника», в качестве талисмана использовал курительный мундштук.
Как вспоминали ветераны, у многих солдат и офицеров вера в силу талисманов было очень велика. Существовали и «анти-талисманы» — медальоны с данными о военнослужащем. Их зачастую выбрасывали, потому что считалось: если «футляр смерти» держать при себе, непременно убьют