Все части детектива-триллера будут здесь
– Спасибо вам, ребята! – говорю я и киваю им, прощаясь. Мы с Вадимом идем к машине – Вадим, слушай, как он предугадывает то, что будет напечатано на баннере? Может, стоит еще раз навестить рекламное агентство?
– Я займусь этим сегодня же – говорит он озадаченно.
Рассказываю ему о звонке преступника. Он качает головой:
– Я еще более убеждаюсь в том, что тебе не следует ходить в эту школу. Но знаю при этом, что тебя не переубедить.
После обеда, когда я возвращаюсь в кабинет, он говорит мне:
– Марго! Я обнаружил на записях с камер в музее кое-что интересное.
– Обедать ты еще не ходил?
Часть 16. Пятое июня. Девушка в синем
Я кладу трубку и говорю Вадиму обреченно:
– Поехали...
– У нас новая жертва? – он как-то старается владеть собой, но чувствуется, что обескуражен. А все потому, что мы глупо надеялись – убийство Марьяны не более, чем просто бытовое преступление на почве ревности или... любви, или карьеры, не более того.
– Да, на этот раз в музее завода. Девушку задавило прессом.
– Какая ужасная смерть! Марго... – у двери кабинета он хватает меня за руку – мне кажется, тебе надо отказаться от мысли идти в эту чертову школу с сумасшедшими, которые занимаются всякой тантрической ерундой.
Я освобождаю руку и говорю Вадиму:
– Вадим, слушай... Это единственный способ поймать убийцу... Я больше, чем уверена, что эти убийства не носят какой-то особый характер, и они не связаны какими-либо разумными мотивами. Убивает маньяк, а маньяки, чаще всего, убивают бессистемно, ориентируясь только на какую-то значимую дату, событие, еще на что-то. У них нет цели какой-то особой, хотя им кажется, что они несут какую-то миссию. Поехали!
По дороге мы говорим о том, как же никто не заметил, что в музей завода пробрался посторонний, ведь есть охрана, сигнализация... Но вопрос этот отпадает сам собой, когда приезжаем на место – оказывается, музей расположен чуть в стороне от административного здания завода, и его входная дверь располагается так, что любой, кому этого хочется, может пройти внутрь.
Нам навстречу движется полный, низкорослый мужчина лет шестидесяти, нижняя губа его трясется от страха и выглядит он очень напуганным. Машины оперативников уже тут, ребята работают внутри и один из них тоже подходит ко мне и говорит:
– Маргарита Николаевна, вам не стоит на это смотреть...
– Сереж, ты что? – усмехаюсь я – не надо принимать меня за кисейную барышню, я все-таки следователь. Пойдем внутрь.
Полный мужчина представляется мне начальником службы безопасности. Честно говоря, я думала всегда, что начальники таких служб выглядят несколько иначе... Накачанными, стройными... Тут же ощущение, что мужчина сидит на этой должности по чьей-то ошибке... или по блату...
– Меня зовут Виталий Карпович – представляется он – это... это ужасно!
– Виталий Карпович, как было обнаружено тело? – спрашиваю я – на заводе ночью есть охрана? Почему никто ничего не слышал?
– Послушайте, Маргарита Николаевна, музей работает с девяти утра до шести вечера, любой может зайти туда и посмотреть наши станки, оборудование, вход бесплатный. Чаще всего туда водят будущих работников, тех, что приходят устраиваться на работу и проходят обучение. В музее в течение дня сидит смотрительница, обед с двенадцати до часу дня. На ночь музей просто ставится на сигнализацию, да и то формально – ну что можно оттуда утащить? Там старые, тяжелые станки, мы и подумать не могли, что кто-то позарится на то, чтобы залезть туда. Ночью взломали сигнализацию, причем очень умело...
– Скажите, в музее есть камеры слежения?
– Да, две – в одном и другом конце. И да – завод работает в две смены, ночью тоже. То есть вполне возможно такое, что кто-то мог слышать звук пресса, учитывая, что при работе он гудит, как иерихонская труба. Конечно, в ночную смену работают не все – только те цеха, от которых в первую очередь зависит выполнение плана.
– Вадим – я поворачиваюсь к помощнику – нужно изъять записи, вдруг что найдем по ним. Преступник должен был сначала изучить место преступления.
Мы проходим внутрь музея – здание довольно большое, с полностью стеклянными стенами – те, что выходят во двор завода. Те же, что направлены наружу – кирпичные с широкими окнами. В самом конце располагается огромный пресс, это оборудование настолько мощное и монументальное, что возникает странное чувство ужаса при виде него.
– Это старый экземпляр – говорит Виталий Карпович – сейчас такие уже не используют.
Сейчас верхняя часть пресса уже поднята, приближаясь, мы видим синее расплющенное пятно на нижней его части. Я останавливаю рукой начальника службы безопасности, предполагаю, что увидев подобное, он может упасть в обморок:
– Не ходите дальше – вам не стоит это видеть!
Честно говоря, от зрелища, которое мы с Вадимом видим, кровь стынет в жилах. Девушка похожа на тряпичную куклу – смятая, истерзанная, скомканная, и как ни странно, крови крайне мало. Я глубоко вдыхаю спертый музейный воздух и отворачиваюсь. Слезы сами набегают на глаза, трясу головой, стараясь прийти в себя и понимаю, что если дальше дам волю своим эмоциям – от меня ничего не останется.
– Вот подонок! – Вадим тоже держится изо всех сил, но видно, что и он обескуражен не меньше меня – я его самолично распну, когда поймаем!
Подхожу ближе – на сломанной лодыжке девушки с перемычкой от туфельки ожидаемо располагается черный крошечный череп, такой же, что был на туфельке Марьяны.
– Интересно, как он не сломался? – говорит Вадим – под прессом-то?
– Смотри, он располагался с внутренней стороны туфельки, то есть как будто между двумя лодыжками. И потом – предмет маленький, впечатался в кожу ног и не сломался.
– Марго! – Вадим внимательно на что-то смотрит – гляди, я, конечно, могу ошибаться, но похоже, у нее характерный разрез на бедре. Ей удалили бедренную кость.
– Больше, чем уверена в этом – говорю я и киваю ребятам – санитарам – забирайте тело в наш морг.
Вадим уходит за записями с камер – сотрудник службы безопасности должен скачать их на флешку. Оперативники продолжают осмотр помещения в надежде найти хоть какие-то улики. Тело девушки увозят в морг, а я хожу по территории музея, бесцельно, думая о том, что надо бы помочь оперативникам в осмотром.
Внезапно и громко звенит телефон, его звук гулко разносится по помещению и почему-то пугает меня. Номер незнакомый, странные цифры, словно бы звонят откуда-то из заграницы.
– Алло! Я слушаю!
– Мар-га-ри-та! – голос мягкий и насмешливый – я ведь обещал тебе позвонить, когда будет вторая жертва, и я сдержал свое обещание!
Быстро включаю запись звонка на телефоне. Сейчас мне нужно подольше помолчать, сама отправляю смс-сообщение Дане, чтобы он срочно пробил номер.
– Не молчи, Мар-га-ри-та, я знаю, что сейчас ты пытаешься сделать, но, должен предупредить – я хитрее и умнее всех твоих сотрудников, вместе взятых!
– Что ты хочешь? – спрашиваю я, чувствуя, как проходит мороз по коже – что тебе надо от этих девочек, зачем ты убиваешь?
– Я хочу, чтобы ты вместе со мной любовалась на эти произведения искусства! И поняла, насколько они прекрасны в своей холодной, потусторонней красоте!
– Да ты больной извращенец – говорю я холодно – если ты зациклен на мертвых, почему бы тебе самому не уйти туда, в этот потусторонний мир, и не освободить землю от своего присутствия?
– О, нет – нет, Мар-га-ри-та, моя миссия здесь еще не закончена! А ты мне в этом поможешь – завершить ее. Там, в том мире, очень нужны эти красотки! Пока, Мар-га-ри-та, я еще позвоню тебе!
Он сбрасывает звонок, а мне... мне хочется выкинуть к черту мой телефон. Что это? Страх? Ненависть? Или все вместе?! Что он там говорил про помощь? Я должна помочь ему?! Да, я с удовольствием помогу ему отправиться на тот свет, когда найду!
Звоню Дане, предварительно скинув ему запись разговора.
– Даня, ты пробил звонок?
– Да, Маргарита и это странно, потому что звонили тебе с территории Болгарии.
– Что? Что за бред? Это, между прочим, звонил убийца!
– Я не смог точнее определить зону покрытия, потому что это запредельное государство, но номер телефона принадлежит абоненту, проживающему на территории Болгарии.
– Даня! – я бессильно откидываюсь на какой-то станок – как это может быть?
– Попробую проследить путь звонка, попробую сделать распознавание по голосу, но знаешь... Что-то подсказывает мне, что нас водит за нос человек, который просто дока в программировании. Все, Марго, давай, буду работать.
Мы прощаемся, и я вижу, что ко мне спешит Вадим.
– Марго, там нашли двух рабочих, у них смена уже закончилась, но они остались, так как сказали нашим ребятам, что вроде слышали звук пресса. Пойдем поговорим с ними.
– Да, пошли. Знаешь, Вадим, я не понимаю, как на территории музея может стоять работающее оборудование – это ведь небезопасно. Сюда и дети приходят.
– Марго, производственных розеток определенной мощности в музее всего одна, убийце, чтобы включить пресс, пришлось тянуть удлинитель к ней. Конечно, сотрудники и не подумали о том, что кому-то в голову придет мысль когда-то что-то включить здесь.
Мы подходим к двум мужчинам, стоящим у дверей одного из цехов. Сразу обращаю внимания на то, что цех располагается не так далеко от музея. Они заметно нервничают, переглядываются между собой и курят сигареты одну за другой.
– Здравствуйте. Я майор Королева. Скажите, вы уверены, что слышали звук пресса?
Один из них кивает.
– Было похоже на гул, словно какое-то старое оборудование включили. Оно, старое-то, по другому шумит. Новое почти бесшумное, а старое можно услышать, знаете, такое, как завывание раздается. Но мы и подумать не могли, что это в музее, потому что у нас в некоторых цехах еще стоят старые станки, и не один наш цех по ночам работает – другие тоже. Но думаю, что все-таки это из музея звук шел, потому что слишком уж близко раздавался. Мы покурили и пошли внутрь – дальше работать.
– А вы не обратили внимание, горел ли в музее свет?
– Точно нет, потому что если бы горел, мы бы это обязательно увидели.
Я поворачиваюсь к Вадиму:
– На улице перед музеем есть камера наблюдения?
Он мотает головой:
– Нет, Марго. Этот гад все предусмотрел.
– Вы можете хотя бы примерно время сказать, во сколько вы курить выходили?
– Мы точно можем сказать – у нас ровно в два часа ночи перерыв на полчаса, до половины третьего. Пятнадцать минут мы пили чай, то есть в пятнадцать минут третьего мы пошли курить.
– Спасибо вам, ребята! – говорю я и киваю им, прощаясь. Мы с Вадимом идем к машине – Вадим, слушай, как он предугадывает то, что будет напечатано на баннере? Может, стоит еще раз навестить рекламное агентство?
– Я займусь этим сегодня же – говорит он озадаченно.
Рассказываю ему о звонке преступника. Он качает головой:
– Я еще более убеждаюсь в том, что тебе не следует ходить в эту школу. Но знаю при этом, что тебя не переубедить.
После обеда, когда я возвращаюсь в кабинет, он говорит мне:
– Марго! Я обнаружил на записях с камер в музее кое-что интересное.
– Обедать ты еще не ходил?
– Нет, решил сначала просмотреть записи, потом обедать, а потом поеду в рекламное агентство. Посмотри сюда.
Он открывает мне запись и показывает на то, что очень меня удивляет. Честно говоря, я не представляю, для чего это было нужно нашей очередной жертве.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.