Глава пятая.
Кэ, о, эн, мягкий знак.
Я и Наташка учимся читать. Если честно, то учится она, а я сижу под столом. Учиться читать, сидя за столом, может каждый, даже самый непонятливый. А вот учиться под столом, наверное, могу только я. У бабушки в комнате есть круглый стол, накрытый большой скатертью с кисточками. Бабушка говорит, что она очень дорогая - бархатная, цвета "бордо". Ну, это все равно. Мне нравится по ней водить пальцем, а лучше всей ладошкой. В одну сторону проведешь, она одного цвета, в обратную сторону - другой цвет. Однажды я под столом спрятался от Наташки. Мы играли в прятки, когда бабушка отправила нас после обеда спать. Наташка меня не нашла, зато успела нырнуть в кровать, а бабушка нашла, и я отправился в угол. В углу тоже неплохо, особенно, если рядом никого нет; можно и посидеть в углу, и даже полежать. Но под столом лучше в сто раз. Наташка тоже как-то решила забраться под стол со своими куклами, но я отстоял свое под ним место и теперь она туда может просто заглядывать и немного посидеть, если я ее пускаю сам.
После того, как я перестал после обеда бегать за туалет и пугать бабушку, у нас с Наташкой появилось новое занятие. Скорее, конечно, у Наташки, чем у меня. Ее бабушка начала учить читать.
Я тоже усаживался рядом, но меня отправляли погулять или давали листок бумаги и карандаши.
- Порисуй лучше, - всегда говорит бабушка, - с тобой потом будем заниматься.
- Когда? Завтра? - пытаю я её. - Послевчера?
- Не послевчера, а позавчера,- терпеливо поправляет она меня. - Наташенька, какая это буква?
- А позавчера наступает после завтра? - не унимаюсь я.
- Позавчера - это то, что было и уже прошло. А послезавтра - это...
- А что раньше позавчера или послезавтра? - не даю я бабушке покоя.
- Сам подумай , что раньше, - отмахивается от меня бабушка. - Наташа, так какая это буква?
- Это буква "Б", мы в детском саду уже почти все буквы выучили. - тянет капризно Наташка, а сама смотрит на своих кукол.
- На какой букве остановились? - спрашивает у неё бабушка. - Покажи пальчиком.
- Вот на этой! - тычу я пальцем в букварь.
-Уйди, дурак, - отталкивает мою руку Наташка. - Это меня учат, а не тебя. Мы эту букву давным-давно прошли. Когда нас мама забрала из детского сада и мы поехали к тебе, бабушка, мы учили букву "О".
- Хорошо,- кивает довольная бабушка. - Но прежде чем идти дальше, сначала повторим те, которые ты уже знаешь.
Какая же всё-таки Наташка каприза и вображуля. Я, обиженно сопя, лезу под стол. Бабушка даже не заметила моего исчезновения. Обидно! А я, между прочим, буквы знаю лучше, чем Наташка.
- Вот, Наташенька, напишешь эти буквы, а я пока дойду до кухни, тесто посмотрю. - слышу я, как она шуршит страницами в тетради. - Только очень старайся и не торопись.
- Конечно, бабушка, - противно тянет Наташка. - Я же не Данька.
- Что? Не Данька? - обиженно шепчу я себе под нос и грожу ей под столом кулаком - Ну, погоди!
Бабушка ушла и я слышу, как Наташка шепчет букву, которую пишет. Я сажусь на корточки и... раз! Бодаю стол снизу головой. Больно!
- Что ты наделал? - завопила Наташка и попыталась стукнуть меня под столом ногой. - Из-за тебя у меня ручка споткнулась, и я криво написала букву. Я все бабушке расскажу!
- Ябеда-корябеда, ябеда-корябеда! - дразнил я Наташку и уворачивался я от ее ног. Когда пришла бабушка, у Наташки не только были криво написаны буквы, но и порвана тетрадка. И все из-за меня, это я ей тетрадку сначала смял, а потом порвал, потому что хотел разгладить. Я потянул в свою сторону, а Наташка в свою. Бабушка меня поставила в угол, а Наташке дала новую тетрадь. Пока Наташка писала буквы, а бабушка наблюдала, как она старается, я очень серьезно думал над своим поведением. Ну, так мне бабушка сказала: "Вот постой в углу и очень серьезно подумай над своим поведением". А что тут думать? Человек тянется к знаниям, а его в угол за это ставят.
- А я, между прочим, умею читать, - говорю я вслух. - Я уже научился.
- Когда же это ты успел? - оторвалась бабушка от Наташкиной тетрадки.
- Когда под столом сидел. - пожал плечами я.
- Ну, хорошо. Сегодня вечером, ты почитаешь нам всем. Договорились?
- Договорились, - ответил я. - Можно мне из угла выйти?
- Ты хорошенько подумал над своим поведением? - недоверчиво посмотрела на меня бабушка поверх очков.
- Да, - кивнул я с самым невинным видом.
- Ладно, иди. Не мешай нам. - согласилась она и я вприпрыжку поскакал во двор. Там дед что-то пилил на верстаке.
Я ему, конечно же помог. Только недолго. Он меня отправил, куда подальше. Так и сказал: "Иди... куда-нибудь".
- А куда? - обвел я двор глазами. К забору, где гуляют куры, гуси и индюки бабы Маруси нельзя, к корыту с водой - рано, на кровать под виноград тоже запрещено, потому что я тут же начну прыгать на кроватной сетке и пробовать виноград, а он ещё зелёный. И дедушка во дворе. Вот к Дружку можно, но не хочется, в дом уже нельзя, потому что я весь испачкался, пока помогал деду. Пошел в кухню попить водички. Пока пил воду, дед за мной пристально наблюдал, даже бросил пилить. Тогда я взял на столе возле кухни старую газету, сел в тенёчке на скамеечку и начал читать. Читал громко и вслух про все , что было в газете... нарисовано. А когда картинки закончились, я сделал из газеты шапочку, надел на голову и пошел искать себе меч. Меча не нашел, но нашел деревяшку за домом, очень похожую на меч. Вернее оторвал от забора она висела на одном... ну, на двух гвоздиках. Оказалось, что это не просто дощечка, а от забора. И сквозь дырку виден двор бабы Маруси. Пришлось отдать, потому, что она громко кричала, чтобы меня к забору не подпускали и что от меня одни убытки. Что такое убытки я не знаю, но обязательно спрошу у мамы, когда она приедет. Как кричит баба Маруся, конечно, услышала бабушка. Она долго успокаивала соседку и клялась, что я больше к забору не подойду. Я тоже дал громко клятву, что доски от забора отрывать больше не буду, а дед оторванную дощечку очень крепко прибил на прежнее место. Я, когда все успокоились и разошлись, проверил болтается она, как раньше или нет. Нет, не болталась. Жаль, теперь дощечку не оторвать. Эх, хороший был меч! Мне, вдруг, стало скучно, я снял с головы волшебную шапочку из газеты и снова стал самим собой, а не богатырём Ильёй Муромцем. Очень хотелось есть, мой живот бурчал от голода так, что услышал дед.
- Ого, пора обедать, - посмотрел он на часы и пошел в дом. Пока он ходил, я сорвал одну виноградинку, быстро-быстро разжевал и проглотил. Она была почти спелая и сладкая, но есть захотелось ещё больше.
Обедали мы молча, если бы не дед. Он шумно швыркал борщем и читал газету, из которой я сделал шапку, а бабушка грозно на него просматривала, но почему-то грозила пальцем только мне. После обеда мы с Наташкой отправились спать и я даже увидел сон, в котором баба Маруся в шапочке из газеты, скакала верхом на палочке и размахивала доской от забора.
- Баба Маруся, вы же сказали к забору не походить, - говорил я ей с укоризной. Но она делала вид, будто меня нет и я кричал ей все громче и громче. А она скакала все быстрей и быстрей, и когда я выбился из сил, она сказала: « Это же я тебе запретила, а не себе, потому что ты Данька, а был бы Ильёй Муромцем я бы даже разрешила индюков моих подразнить, не то что доску из забора оторвать! Сражайся со мной!»
Она развернулась и поскакала на палочке прямо на меня и я с криком стал от нее убегать. Но как бы я не старался, она была быстрее и когда она замахнулась на меня, я так громко закричал, что даже проснулся.
- Чего ты орёшь? – сонно спросила Наташка. – Ты меня разбудил.
- Посмотрел бы я, как бы ты орала, если бы за тобой гналась баба Маруся. – вытер я лоб.
- Она мне никогда не приснится, потому что я не дразню ее индюков и не ломаю ее забор. – Наташка покрутила у виска и показала мне язык. – Так тебе и надо!
Вечером, когда все собрались в доме, мне бабушка дала в руки букварь. Тетя Таня, дядя Толя; они, как-будто только для этого приехали, дедушка, бабушка и Наташка сидели на стульях, и молча ждали. Всем хотелось услышать, как я читаю. Если бы не было Наташки, я бы, наверное, сказал, что пошутил, но она сидела рядом с бабушкой, хитро улыбалась и болтала ногой. Тогда я зажмуриться и открыл букварь наугад. Перед глазами было столько букв, что у меня разбежались глаза.
- Испугался? – хихикнула Наташка. – Эх, ты, хвастун!
- Я не хвастун! – показал я ей кулак. – Я умею читать. Вот, - я ткнул пальцем в первое попавшееся слово и шумно выдохнул. – кэ, о, эн, мягкий знак.
- И? Что это такое? – пыталась спрятать улыбку бабушка.
- Кэ, о, эн, мягкий знак, - ответил я и упёр руки в бока. Гордо обвел всех взглядом и широко улыбнулся, вот, мол, какой я молодец. Прочитал.
- Так.- кивнул головой дед и развернул газету. – А, что? Прочитал же.
- Подожди, - отмахнулась бабушка. – Он должен понять, как нужно читать. Так, прочти-ка ещё раз.
- Кэ, о, эн, мягкий знак. – не заглядывая в букварь, сказал я.
- А вместе сложить буквы? – не унималась бабушка. Я удивлённо посмотрел на нее, на тетю Таню и Наташку; они еле сдерживали смех. Только дядя Толя поддерживал меня и моргал мне одним глазом. Наташка все время прыскала в ладошку и крепко зажимала рот.
- И не смешно,- рассердился я и топнул ногой. – Я уже сложил вместе буквы.
- Молодец, - обняла меня тетя Таня. – Кэ, о, эн, мягкий знак, это кто?
- Не знаю, - пожал я плечами.
- А если подумать, - не отставала она. – Подумай. Кэ, о, эн, мягкий знак.
- К… к… к…, - думал я и тёр лоб. – Корова!
- Нет, не корова. – сказала бабушка и дала мне в руки букварь. – Кто нарисован?
- Лошадь, - серьезно ответил я, потому что рядом с буквой «К» была нарисована лошадка.
- А разве слово «лошадь» начинается на букву «К»? – не отставала от меня бабушка. Какая первая буква в слове «лошадь»?
- Буква… «о». – неуверенно протянул я и посмотрел на Наташку. Та, незаметно покрутила пальцем у виска. Я показал ей кулак. Больно много воображает.
- Как же «о»? – опешила бабушка. – Мы же говорим «лошадь», а не «ошадь». Так с какой буквы начинается слово «лошадь»?
- Давай, думай, - усмехнулся дед. – а то все лошади на свете обидятся.
- Л... ло-ша-дь… - произнес я с расстановкой. - А-а-а… с буквы «Л».
- Молодец, - чмокнула меня в щеку тетя Таня. Я вытер щеку я шумно выдохнул.
- А теперь ещё раз прочитай, - ткнула пальцем в слово бабушка.
- Кэ, о, эн, - медленно прочитал я. – А-а-а… знаю, знаю! Кобыла! – закричал я, от чего дед прямо подскочил на стуле и выронил газету, а дядя Толя начал икать. Бабушка и тетя Таня всплеснули руками и просто застонали от смеха, Наташка захихикала, держась за живот и только я стоял посреди этого веселья, и счастливо улыбался.
- Конь, кобыла! – задыхалась от смеха тетя Таня. – Кака… кака… какая разница! Ой, не могу!
И тут до меня дошло, что «кэ, о, мягкий знак», это слово «Конь», а не «Кобыла». Мне вдруг стало обидно. Со мной ведь не занимается бабушка, как с Наташкой. Ну, ничего, в следующий раз я научусь складывать буквы и смогу отличить слово «конь» от слова «кобыла», чтобы надо мной никто не смеялся, особенно Наташка. А с другой стороны я смог всех рассмешить, чего она делать совсем не умеет. Правда, нервы, как говорит бабушка, она тоже не умеет трепать, а у меня это получается лучше всех.
Продолжение следует!
Понравилось? Ставьте 👍 и подписывайтесь.