Есть в России места, неразрывно вплетенные в историю, культуру, в самое сердце и душу. Пушкинские места на Псковщине именно такие, посетить их – обогатить себя, ощутить связь с Родиной, осознать себя гражданином великой страны великих людей.
Заповедные места находятся недалеко от Пскова, маршрут начинается со Святогорского монастыря, места упокоения великого поэта. Здесь он бывал на праздниках, в красной рубахе и черной шляпе, здесь завещал себя похоронить. Высокие белые стены монастыря, к синему небу тянутся ветви деревьев, к памятнику, устремленному в небеса, не зарастает народная тропа. Рядом скромные надгробия родителей поэта, бабушки и дедушки Ганнибалов. По зимнему времени памятник и могилы укрыты футлярами.
Едем в Михайловское, где поэт жил с 1824 по 1826 годы. Идем через заснеженное поле, еловые аллеи, мостики, окружающее настраивает на лирический лад. Пусть все неоднократно горело, перестраивалось, разрушалось и восстанавливалось, но земля, небо, лес, холмы, речка Сороть, пруды – те же самые, пушкинские. Идешь и сами собой всплывают строки, из своей ли памяти, из родительской, или вообще из генетической – неважно.
Подходишь к дому, видишь крыльцо и представляешь, как в январе 1825 года босой, в одной рубахе выскочил сюда поэт, встречая своего первого и бесценного друга Ивана Пущина. Здесь темными тоскливыми вечерами, под завывания зимней бури беседовал Пушкин с няней Ариной Родионовной. Годы ссылки были плодотворны, написано около 100 произведений, энциклопедия русской жизни «Евгений Онегин», бессмертное «Я вас любил...» и еще многое и многое. Заходим в дом, на письменном столе перья, бумаги, на каминной полке столбик с куклою чугунной, у кресла корзинка с вязаньем. Обитатели вышли ненадолго, скоро вернутся.
Сила поэзии в том, что литературные герои становятся реальными, и часто Михайловское называют деревней Онегина. К заднему крыльцу ему подавали донского жеребца, он переплывал бегущую под горкой реку: про кого это, про Пушкина или Онегина? Да, между ними есть разность, но уловить трудно, иногда невозможно.
Рядом с домом Пушкина два флигеля: справа кухня с жильем дворни, салазки, на которых дворовый мальчик возил Жучку, слева домик няни с баней. Парк с елями и липами, которые еще помнят Пушкина, век деревьев длиннее, чем людской.
Недалеко от Михайловского находится Тригорское, имение Прасковьи Осиповой-Вульф, куда Пушкин часто ездил верхом или пешком, напрямки. Дом был гостеприимный, здесь было много молодежи. Если Михайловское – жилье Онегина, то Тригорское ассоциируется с имением Лариных. Считается, что дочери Прасковьи и ее сын послужили прообразами Татьяны, Ольги, Ленского. В парке есть аллея Татьяны, скамья Онегина, в доме гостеприимная столовая, кабинет молодого человека, комната уездной барышни с непременным альбомом, бальными туфельками, веером, полками французских романов. При виде шахматного столика всплыли в памяти строки.
Уединясь от всех далёко,
Они над шахматной доской,
На стол облокотясь, порой
Сидят, задумавшись глубоко,
И Ленский пешкою ладью
Берёт в рассеянье свою.
В Тригорском Пушкин бывал очень часто, каждое посещение было праздником, молодежь музицировала, пела, танцевала, в доме царила атмосфера влюбленности. Благодаря семейству Осиповой-Вульф пушкинская ссылка стала немного радостнее.
Вокруг дома огромный парк, среди деревьев замечателен дуб уединенный. Патриарх лесов пережил Пушкина, пострадал в Великую Отечественную войну, но мощно стоит до сих пор, передавая привет следующему поколению.
Перед путешествием перечитала книгу Сергея Довлатова «Заповедник», о периоде, когда писатель работал экскурсоводом в музее. Рассказано превосходно, с большим юмором, читается с огромным интересом.