Февральский день на удивление выдался солнечным, и с крыши домика Флора весело капала капель.
Он выглянул в окно и расплылся в улыбке.
- Весной однако вонят! – пробурчал он.
Он даже вышел из домика и посидел на пеньке, на солнышке, блаженно щурясь от ярких и теплых лучей.
День закончился и в ночь сильно приморозило.
С крыши повисли длинные сосульки, а перед домом вчерашняя лужа превратилась в маленький каток, да еще и припорошило снежком.
Утром Флор выглянул в окно.
- Вот те на! Опять приморозило, однако! Пойду сосульки попробую! – сказал он и, накинув шубейку пошел на выход.
Он открыл дверь и шагнул за порог, да видать совсем забыл, что от ночного мороза вчерашняя лужа замерзла, поскользнулся и со всего размаха брякнулся, приземлившись на пятую точку и ударившись спиной.
- Ох, ты ж етит….!!! – только и успел сказать он и, закрыв глаза, остался лежать на льду.
Ворона, которая сидела на ветке сосны громко каркнула.
- Лохматый осто….. – но так и не успела до каркать, как Флор уже лежал, - вот жа бестолочь! Склизко жа!
Она сидела и ждала, когда Флор встанет, а он все лежал и лежал.
- Ээээ! Лохматый! Ты чоо!? Задницу отморозишь! Вставай, давай! – она слетела пониже и с любопытством смотрела на валяющего Флора, - эээ! Лохматый! – она слетела еще ниже, потом вообще на землю и подошла к нему. Потрогала его клювом. – чо валяшься то? Слышь?!
Но Флор лежал, и глаза не открывал.
Она обошла его, и решила клюнуть в нос, чтобы он не придурялся
Она шагнула на лед и….. лапа у нее поехала и она завалилась на бок, поскользнувшись, и прямиком по льду подкатилась под бок Флора.
Флор видя все это чуть не рассмеялся, но сдержался.
Ворона барахталась на льду пытаясь встать на лапы, но у нее ничего не получалось.
- Ой-ё-ёййййй! – завопила ворона, - помагитяяя!
Флор не выдержал, открыв глаза, сел и глянул на то, как ворона барахтается , пытаясь встать на лапы.
- Чо разоралась то?! – спросил он. Хватнул ее за хвост и выкинул со льда на снег.
Ворона провалилась в снег, вылезла, отряхнулась и сердито глянула на него.
-Чо кидашься то? И вобче, вставай уже, развалился он понимашь! Придуряшься, а я тут волнуюся вся! – она потопталась на месте и вдруг сквасилась. – крыло вона зашибла, так переживала вся за тебя!
- И чо? Я вона как рухнул и то молчу! – сказал Флор, вставая на четвереньки и выползая со льда. – разнылась она! Крыло она ушибла! – он кряхтя начал вставать, но нога опять попала на лед и он распластался на животе и уткнувшись лицом в сугроб. – да чо тако то?! – взвыл Флор.
Ворона увидев это расхохоталась, потеряла какую-то бдительность, что стоит на краю замершей лужи, ее лапа опять поехала по льду и она опять завалилась на бок, задрав ноги.
Флор глянул на ворону, как она беспомощно барахтается на льду, с вытаращенными глазами и громко рассмеялся.
- Вота! Не бушь смеяться када мине вона как плохо было! – он отдышался от смеха и, наконец, выполз со льда и встал на ноги.
Ворона, побарахтавшись еще немного, обессилила и глянула на Флора.
- Ну спасай что ля! Чо глядишь то?! Холодно жа! – сказала она сердито.
Флор обошел замершую лужу дотянулся до вороны и за хвост вытащил ее.
- Мда! Утро не задалося однако! – сказал Флор, - пошли чтоль греться! А то я чот и, правда, подмерз!
Он открыл двери, и ворона пешком зашла в дом.
Она присела около печки, прижавшись к ее теплому боку, и закрыла глаза.
- Тяпло!- пробурчала она.
- Ага! Айда пирогом угощу, а то и правда захвораш ещо, с кем я тогда ругаться то буду? – сказал Флор, выставляя на стол чашку с пирогами, которым его угостила Лизавета на днях.
- Это да! Тада точно не с кем буит! – сказала ворона и, подпрыгнув, залетела на стол.
- Во мы с тобой насклизили седня! – хмыкнул Флор, - аж до упада!...
Ворона наклевалась пирога и теперь сидела на подоконнике и дремала, разморенная теплом и угощеньем, а Флор отогревал свою пятую точку на лежаке.
А днем опять засветило солнышко, и лед в луже растаял.
Как не крути, но все одно, скоро весна.
