Ой, девочки, вы только послушайте, что творится! Официальные сводки нам поют про устойчивость финансовой системы, а на деле в экономике такой дисбаланс назревает — страшно представить, чем это может закончиться. Представляете? Реальный сектор рушится, инфраструктура деградирует, сельское хозяйство без нормальной техники остаётся, а банки, между прочим, рекордную прибыль показывают! Ну просто цирк какой‑то, честное слово — никакой экономической логики, никакой здравой теории тут не подберёшь. Такое ощущение, что кто‑то специально страну добивает, ну правда!
И вот я всё думаю: а наше руководство вообще понимает, что происходит? Кредитно‑финансовая система превратилась в какой‑то механизм для выкачивания денег, и это же страну губит! А ведь должны быть институты, которые помогают развиваться, а не паразитируют на всём подряд.
Цифры, кстати, просто шокируют. Банк России и независимые экономисты говорят, что национальное богатство перераспределяется в пользу финансовой олигархии — и масштабы просто беспрецедентные. В 2025 году ключевая ставка ЦБ РФ подскочила до 19,1 % — это максимум с 2002‑го года! И при этом банки заработали 3,7 триллиона рублей чистой прибыли — это1,7 % ВВП. Рекорд, представляете? Превзошли даже самые «тучные» годы!
Экономист Олег Комолов всё это называет «финансовым паразитизмом», и знаете, он, похоже, прав. Смотрите: чистая процентная маржа — то есть разница между ставками по кредитам и вкладам — в третьем квартале 2025‑го достигла4,3 %. А в Евросоюзе, например, всего 1,6 %, в Китае —1,4 %. Получается, наши банки извлекают ренту в 2,7–3,1 раза активнее, чем в ведущих экономиках мира. И это не про эффективность, не про инновации — это про страховки, которые навязывают, про скрытые комиссии, штрафы и условия, которые выполнить просто нереально. В итоге номинальная ставка по кредиту превращается в нагрузку на 30–50 % — ну кто так живёт?
А аппетиты финансовой элиты растут, как на дрожжах! С 2023 года топ‑менеджеры крупнейших банков получили больше 220 миллиардов рублей — и это всего‑то на полторы тысячи человек! Один член правления из топ‑50 банков получает в среднем 8,4 миллиона рублей в месяц — это в 95 раз больше средней зарплаты по стране! А лидеры — менеджеры Сбербанка (Греф и компания, ага), Газпромбанка, Т‑Банка — и вовсе15–30 миллионов ежемесячно зарабатывают. Это же 300 средних российских зарплат, девочки! Сбербанк, например, за 2023–2025 годы выплатил650 ключевым управленцам больше 54 миллиардов рублей краткосрочного вознаграждения — и это ещё без учёта акций! Они себя поощряют так, будто гении управления, а не просто сидят на монопольном положении и лоббируют высокие ставки.
Зато обычные россияне, которые берут кредиты под эти грабительские проценты, тратят на еду 39 % своих доходов — Росстат на начало 2026 года такие данные даёт. Это уровень 2008‑го года, когда был кризис! А по нормам на еду должно уходить не больше25 % бюджета. Где тут социальное государство, а?
И самое обидное: вся эта роскошь финансовой верхушки оплачивается за счёт почти 50 миллионов заёмщиков — и людей, ипредприятий. ЦБ говорит, что именно они несут основное бремя кредитной нагрузки. А 69 % промышленных предприятий, опрошенных ИНП РАН, прямо заявляют, что монетарная политика ЦБ вредит реальному сектору.
Высокая стоимость денег не инфляцию снижает, а производство душит. Банки закладывают свою ренту в себестоимость, а платит за это обычный потребитель — цены на товары первой необходимости всё растут и растут. Получается, финансовая система не помогает развиваться, а просто отбирает ресурсы у реального сектора в пользу спекулянтов.
Особенно грустно с сельским хозяйством. Ещё недавно оно было локомотивом импортозамещения, а сейчас просто рушится. Отгрузки отечественной сельхозтехники упали на 40–50 %, импорт сократился вдвое. Износ техники больше 50 %, а обновляют её всего на 3,5 %, хотя нужно 10 %. России не хватает62 тысяч тракторов и 34 тысяч комбайнов! Энерговооружённость аграриев в 2–4 раза ниже, чем у конкурентов из США, ЕС или Бразилии. Дефицит специалистов — 160 тысяч человек. И всё это из‑за финансовой политики: высокая ставка «вымыла» из АПК 400–600 миллиардов рублей, экспортные пошлины забирают ещё 150–240 миллиардов ежегодно, а субсидий у нас меньше, чем в ЕС или Бразилии. Рентабельность растениеводства упала с 40 % в2020‑м до15–16 % в2025‑м, зерновые уже в убыток работают.
А ещё РЖД, представляете, фактически на грани банкротства. Долг к концу 2025‑го достиг 4 триллионов рублей! Чтобы хоть как‑то выкрутиться, компания поднимает тарифы, продаёт активы — даже Рижский вокзал в Москве и небоскрёб в «Москва‑Сити» за 193 миллиарда рублей. Это уже не реструктуризация, а ликвидация, девочки.
И вопрос на миллион: почему банки всё ещё в привилегированном положении? Да потому что финансовая олигархия укрепила свои позиции и использует кредитно‑денежную политику, чтобы перераспределять богатство в свою пользу. Когда90 % депозитных доходов получает 1 % вкладчиков — это не рынок, это какой‑то финансовый феодализм!
Ну и вишенка на торте: всё это на фоне разговоров о «традиционных ценностях». Ростовщичество, между прочим, осуждается почти во всех религиях, а у нас будто правило «это другое» работает. Пока страна говорит о духовности, финансовая элита просто хищнически обогащается — и ни про справедливость, ни про национальные интересы не думает.
Короче, нужны не какие‑то там точечные меры, а полный пересмотр экономической политики. Сельхозмашиностроению нужна реальная программа спасения, а не подачки. И ключевая ставка не должна быть инструментом обогащения банков за счёт производства.
2026 год может стать годом истины: либо власть поймёт, что паразитирование финансового сектора на реальном — это путь к коллапсу, и начнёт перераспределять ресурсы в пользу производства, инфраструктуры и людей. Либо через несколько лет будем обсуждать не прибыль банков, а падение урожайности, потерю рынков и социальную нестабильность. Выбор простой: либо страна как единый организм, либо территория, где процветают только те, кто умеет извлекать выгоду из чужого краха. И пока, похоже, власть выбирает второе… Ну просто шок, правда?
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.