24.07.87. Красивая жизнь продолжается. Хотя и менее солнечно, чем вчера днем, но тепло и спешить, тоже, пока некуда. Поэтому подъем по желанию. Завтрак без спешки, загорание, балдение, горестное рассматривание сожженных физиономий и т.д. Наконец вспоминаем, что мы съели уже все продукты и пора бы забрать заброску с продуктами, оставленную в Верхнем Баксане. Короче, собираемся и довольно бодро топаем в Терскол, что бы оттуда уехать в ущелье Юсеньги. Из которого начинается наш дальнейший маршрут. Немного не доходя до автобусной остановки, ловим попутный автобус и едем на нем в Тегнекли, оставив по дороге начальника у почтового отделения, что бы он отослал домой лишние вещи, Замечу, что в конце концов он к нам вернулся, так что считать его лишней вещью нельзя – вопреки очевидности (хе-хе). Из Тегенекли возвращаемся к устью Юсеньги, сваливаем рюкзаки в кучу . Женщины с Романычем остаются ждать. А Леша с Сашей отправляются в Верхний Баксан за заброской. Ожидающие развлекают себя поисками грибов и земляники (довольно успешными). К 15 часам появляются забросчики с кучей продуктов и бензином. Обедаем, расхватываем продукты – кто сколько успел схватить и уходим вверх по долине. Погода постепенно портится, временами начинается мелкий дождик. Но долго он не выдерживает. И почти все время мы поднимаемся без его сопровождения. По краям тропы попадаются отличные подберезовики, вызывающие восхищенные вопли нашедшего (обычно это Капустин) и слабое шипение завистников (обычно это я). Проходим узкую и крутую часть ущелья и перед нами открывается широкая и плоская долина с мирно пасущимися коровами и лошадьми. Отсюда мы будем подниматься на перевал Родина. Быстро ставим лагерь, переписываем и делим продукты. Дежурные готовят ужин из вермишели и грибов. К концу трапезы нас навещает пастух из коша. Он приглашает нас зайти за айраном, которого у него явно избыток. Мы в свою очередь делимся своими запасами риса и сахара. В светской беседе выясняется, что в долине живет медведица с двумя малышами. И не далее чем вчера она утащила козу. Пастух провожает нас до коша, угощает айраном и наливает полный котелок с собой. После чего дружески с нами прощается. Жаль, что мы поднялись сюда довольно поздно, а то можно было бы поживиться и молоком. Впрочем, ладно - айран ведь хорошо. И думать надо о перевале. Завтра начинается самая сложная часть маршрута.
25_07_87 Встали в 6-30. Завтрак уже был готов. Спасибо дежурным. Но выйти смогли только без пяти девять – ждали солнца, чтобы оно высушило палатки: всё-таки никто не нанимался таскать с собой воду, хотя бы и собственный конденсат. Однако солнце, похоже тоже не нанималось облегчать нам жизнь. Поэтому ждать больше не стали и пошли через всю долину Юсеньги к начала подъема на перевал Родина. Подъем на гребень довольно крутой, но под ноги смотреть приятно – полно цветов. Весна действительно тут была позднее, поэтому теперь цветет все, что может – от анемонов и рододендронов до незабудок и ромашек. Должен сказать, что по ходу дела мы «вломились» в заросли родендрона. И подниматься по ним врагу не пожелаю. Но ведь красиво.
Весна действительно тут была позднее, поэтому теперь цветет все, что может – от анемонов и рододендронов до незабудок и ромашек. (должен сказать, что по ходу дела мы «вломились» в заросли родендронов. И подниматься по ним врагу не пожелаю. Но красиво) Солнечно, тепло и местами даже жарко. Пока подъем шел по лугам было тяжело идти, но приятно – из под ног ничего не сыпалось. Взгляд то и дело упирается во что-то приятное, а то и съедобное. Щелкаю затвором «Зенита» направо и налево, пока в нем не обрывается пленка (хорошо, что не посредине). Идем не спеша, подолгу отдыхаем, любуемся окрестностями. С тоской взираем на кош с айраном (а в это время наверняка и со свежим молоком). Но постепенно красивая жизнь заканчивается и начинается сыпуха. Сначала ничего – держится. Потом система – «шаг вперед, два назад», т.е. вниз. А когда из под ног впереди идущих начали срываться более-менее крупные элементы сыпухи (от шкатулки до портфеля), а крутизна возросла до 45 градусов - мои нервы не выдержали и потребовали перил. С ними было все же спокойнее. И главное проще. Хотя и дольше. Честно говоря, меня восхищает уверенность в себе окружающих, даже если у них из под ног уходит почва в виде булыжников разного размера. В итоге пострадавших не было, а исключением Мишиной каски, треснувшей по всем швам, после падения рюкзака.
Наконец без двадцати два все собрались на гребне, обнаружив хорошие площадки под палатки. А так же отличный снежник для воды и хождения по снегу босиком (это для мазохистов). Посему начали с пассивного отдыха до пяти часов вечера. Отдых состоял из лежания на всех подручных средствах от крупных камней, до импортных ковриков. К вечеру обращаем внимание на пройденный склон, по которому поднимается тройка с рюкзаками. Долго обсуждаем проблему – «И ЧЕГО БЫ Я СЮДА ЛЕЗ?». Но по прибытию коллег «по несчастью», москвичей к тому же - поим их чаем. Далее следует обмен опытом на тему «кто, где ходил и как там». Один из соседей сбегал на разведку пути на перевал. По возвращению рассказал, что тропа хорошая и там где она кончается, все равно проходимо. Ему все верят, кроме меня. С моей колокольни все смотрится несколько более мрачно. Конечно, наверху может и широко, но больно уж обрывисто. Хорошо, если навернешься в сторону коша – есть шанс долететь до чана с айраном. А с другой стороны разве что попадешь на хорошо знакомый перевал Бечо и приклеишься в виде очередного барельефа на скале. Правда, так попадешь в историю, а в айран разве что влипнешь.
26.07.87. Ночью была гроза. Правда, очень далеко. Шел дождь. Но утром снова солнце. Причем наш гребешок оно осветило раньше, чем мы встали – часов в 6. Назвать небо совсем безоблачным было трудно, но все облака разгоняет ветер и становится теплее. Мы выходим к перевалу в девять и идем по гребню. Тропа хорошая и к перевалу продвигаемся быстро. Два перехода совершили спокойно. Но, но вот приближаются настоящие жандармы, и их приходится обходить по скалам.
Причем к этому делу нужно было относиться предельно серьезно. Дальше тропа практически не уходит со скал и «хитрых» кулуаров, один из которых забит обледенелым снегом и проходился он весьма напряженно. Местами приходилось заниматься откровенным скалолазанием. Ближе к перевалу гребень опять становится осыпным и выполаживается. На верх ведет довольно крутой снежный взлет. Снег довольно глубокий и мягкий. Поэтому пока начальник занят туром и соблюдением формальностей (прохождения перевала), начинают вызревать плоды феминизации и эмансипации: мы с Ириной начинаем топтать тропу по снегу на три такта. Начальник спохватывается , разматывает веревку и лезет вверх, гордо не пользуясь нашими следами. Вдруг сверху, с перевала высовывается чья-то голова в шляпе и грозно спрашиваете – «ВЫ ОТКУДА?» Следует естественный ответ – СНИЗУ. После чего голова начинает интересоваться менее существенными подробностями и узнает, что мы из Крыма (москвичи Таня с Алексашей – маскировались под крымчан). Оказалось, что это альпинисты, начинающие траверс вершины Юсеньги. Они считают, что нам надо помочь и делают перила из своей веревки. В итоге обе веревки ложатся так, что тропить тропу в снегу нужно снова. Хотя, в конце концов, подъем значительно убыстряется. После того, как мы оказываемся на перевале, альпинисты прощаются с нами и уходят на свой маршрут с осознанием честно выполненного долга. Причем одни уходят по гребню на Юсеньги, а другие почему-то вниз по нашим следам. Перевал Родина довольно забавное явление природы - снизу он выглядит округлым снежным куполом.
Сверху напоминает своими размерами и горизонтальностью снежный аэродром. Пересекаем его и перед началом спуска с перевала рассматриваем верховья Шхельдинского ущелья со сверкающими на солнце великолепными снежными вершинами и перевалами. В том числе и нашим перевалом – Бивачным, засыпанным снегом и пересеченный бергшрундами .
Спускаемся почти все время в связках на середину цирка, где для «нас» (как обычно) подготовлены отличные ночевки.
Еще нет двух часов, поэтому послепереходный отдых опять переходит в откровенный балдеж под жарким солнцем. Я бы даже сказала под палящим, при полном безветрии на горячих камнях. Одно спасение – время от времени набегает облачко. И в это время можно жить, а не плавится и испаряться. К вечеру, однако, тучки сбегаются, концентрируются, создавая серую массовость и время от времени сливают на нас пробные капли. У нас отбой в восемь – завтра ранний подъем. У дождя начался период вечерней активности, и он слегка барабанит по тенту. В соседней палатке идет дискуссия о тактике подъема на перевал двумя тройками, медленно переходящий, по-видимому, в рукопашную схватку.
27.07.87 Сегодня большой во всех отношениях день. Во первых, по подсчетам начальника мы преодолели самый сложный перевал на маршруте. Во-вторых, мы попали в другую республику (ныне якобы страну) и оказались в другом часовом поясе. И, в-третьих, все это стоило почти 12-ти часовой непрерывной работы. Но все по порядку. Началось с того, что мы проспали почти на полтора часа. На наше счастье дежурил лично Миша, поэтому все это осталось почти без последствий – подумаешь, по выговору в личное дело. Разве нас этим не испугаешь? Погода для выхода отличная, т.е. зверский холод и ясное небо. Собираемся достаточно быстро, что бы не упустить снег в твердом состоянии и быстро добегаем в кошках по хрустящему насту до подножья перевала . Вблизи он производит на меня менее жуткое впечатление, чем с ночевок. Наверное, потому что отсюда его не видно целиком. А только кусочек, который лежит под ногами (и немножко над головой) Собственно подъем по склону не отличается техническим разнообразием: М.Ю. выходит без рюкзака на 60 метров вверх (на длину веревки), вешает перила. За ним поднимается Леша, работая как трест «Дорстроймеханизация».
После чего остаются такие ступеньки, что перила используются только для порядка и страховки. Затем поднимаются все остальные и Мишин рюкзак, которому лучше всех – его никто не заставляет лезть вверх. Ибо его бережно транспортируют. Правда, такая возможность (в смысле бережно) предоставляется редко. Эта последовательность повторяется трижды.
После чего остаются такие ступеньки, что перила используются только для порядка и страховки. Затем поднимаются все остальные и Мишин рюкзак, которому лучше всех – его никто не заставляет лезть вверх. Ибо его бережно транспортируют. Правда, такая возможность (в смысле бережно) предоставляется редко. Эта последовательность повторяется трижды. После чего вся команда собирается на самом верху, ругая адский ветрище и восхищаясь окрестными видами. При этом щелкая затворами всех наличных фотоаппаратов. Попытки найти тур закончились ничем. Точнее закончились созданием нового замечательного тура на самом видном месте . Оставляем записку - «Я ЗДЕСЬ БЫЛ». Потом спускаемся метров на 10 вниз, на скальную полку в солнечную и безветренную Грузию. Где и потребляем перевальный паек. Сытые, (но довольные) начинаем острожный спуск осыпной кулуар, заполненный жутко подвижной осыпью, где Миша с Романычем навешивают страховочную и дюльферную веревки. 60 метров веревки хватает точно на весь кулуар. Причем спуск проходит в районе холодного душа из текущего (или падающего) по стене ручейка в пленочном режиме под бодрящий аккомпанемент срываемых веревкой камней. Через полтора часа это безобразие заканчивается и начинается другое – спуск по снежной части кулуара с верхней страховкой, нижней, по перилам, спортивным спуском. Одним словом кто, во что горазд или как шеф скажет.
Наконец мы оказались на спокойной части Южно-Шхельдинского ледника. Он основательно заснежен и представляет собой блестящую возможность для передвижения в связках. Кстати, сама Шхельда с ледника выглядит замечательно: она похожа на башню средневекового замка с конической крышей. С севера она совсем другая, ничего общего. Постепенно трещин становится все больше. В итоге мы незаметно оказываемся в зоне ледовых трещин, плавно переходящую в ледопад. Ледопад оказался не интересной серой окраски, хотя и состоит из весьма внушительных разломов и сераков. Нам удается найти хотя и очень извилистый, но довольно удобный спуск – без применения кошек и ледобуров. Правда, периодически необходима попеременная страховка. Затем ледник опять выполаживается и очищается от снега, но оказывается заваленным камнями всех форм, расцветок и калибров. По этому хаосу и анархии мы к 19 часам выбираемся на нормальную тропу и почти сразу находим замечательные площадки среди травы и мелких ручейков. От площадок часа два ходу до селения Мазери.
Но это уже завтра. А сегодня дежурные, под голодное щелканье зубов окружающих, срочно готовят ужин. Потом ужин, костер и снова чай. Над головой звездное небо, рядом река, вырывающаяся из под ледника, травянистые склоны гор. И … И бесконечные разговоры о том, чем съедобным можно будет отовариться в Местии.
28.07.87. Подъем в 8 утра, что стало уже привычным, в солнечную погоду. Однако ветер очень холодный, тянет видимо с ледников. Судя по срочности сборов , начальник решил устроить четверть дневку: вышли почти в 12. Сначала ищем тропу, которая только что была и вдруг исчезла под большим лавинным выносом, перекрывшим реку. Мы облазили весь склон по траве, камням и снегу. И наконец нашли. Дальше идем вниз по пыльной тропке через великолепные альпийские луга.
Которые так и тянет запечатлеть на пленке. С ними конкурируют виды окрестных вершин и водопадов, так что щелканье затворов не прекращается. Спуск крутой, высоту теряем быстро, становится все жарче. Солнце печет невыносимо, единственное спасение – выход на снежники, на которых все-таки дышится легче. Часам к двум спустились в долину Долры. Здесь густые пихтовые леса, причем очень часто встречаются следы зимних лавин: дров они наломали много. Еще через два часа мы были у Южного Приюта. По дороге местами приходиться переправляться через протоки реки, в которой в этом году довольно много воды. После южного приюта дорога становится, прямо скажем, занудной – она сплошь состоит из селений Мазери, Гуль и Бечо, слившихся вместе. Попутных машин нет, телепаем на своих двоих здороваясь со встречными, которым популярно объясняем, что мы не перевала Бечо, а с перевала Бивачный. Культурный центр села Бечо состоит из сельмага, библиотеки, столовой и источника нарзана. К семи вечера работал лишь последний. На автобусной остановке, расположенной на дороге Зугдиди – Местиа, народ обещает скорое появление автобуса до Местиа. И не обманывает, так как минут через 20 автобус действительно появляется на шоссе. Это почти битком набитый ПАЗик, в который каким-то чудом умещаемся и мы, с рюкзаками. На следующих остановках пассажиры только выходят, но от этого легче не становится. Приходится выгружаться и нам, что бы выпустить выходящих. Через 40 минут петляния на 19-ти километровой горной дороге автобус окончательно разгружается на центральной площади Местиа. Время почти девять, точнее десять местного. Ночевать устраиваемся на турбазе Ушба в двух-трехместных номерах. Не успев устроиться получаем приглашение на ужин, который исчезает в нас с быстротой, удивляющей видавших виды местных поваров. Получение посылки с заброской, посещение магазинов и душа откладывается на завтра.
Окончание следует