Вот эта запись, сделанная в 2021 на моем концерте в филармонии Екатеринбурга, как нельзя лучше соответствует теме "И дым Отечества нам сладок и приятен", но...
К комментариям ведущей можно добавить, что по семейной легенде Михаил Глинка родился под соловьиные трели 20 мая (1 июня) 1804 года в селе Новоспасском Смоленской губернии. А его романс "Жаворонок" - дань воспоминаниям детства: в родительском доме была специальная комната, где содержалось десятка два певчих птиц.
«...Я первый русский композитор, который познакомил парижскую публику со своим именем и своими произведениями, написанными в России и для России». Столь пафосное, но справедливое выражение принадлежит Михаилу Ивановичу Глинке.
А вот воспоминания его сестры Л.И.Шестаковой , напечатанный в журнале «Русская старина». (Ежемесячное историческое издание. 1870 г. Том II. С.-Петербург, 1870): «7 апреля 1856 года Михаил Иванович, уезжая из России в Германию, разделся на границе, догола, до самого гола, бросил на землю платье, чтоб и духу русского с собой случайно не прихватить, плюнул на русскую землю и крикнул: «Дай Бог мне никогда больше не видеть этой мерзкой страны и ее людей», — и шагнул под шлагбаум». Произошло это на заставе близь Петербурга.
Что случилось? От чего такая резкая перемена?
Не всегда Россия была родной матушкой для своих талантливых детей. Частенько - как им казалось - становилась и злой мачехой.
И в самом начале этого списка - Михаил Глинка и Антон Рубинштейн. Первый русский композитор-классик и первый русский пианист с мировой славой. Хотя "русский" не совсем правильное слово по отношению к ним. Дворянский род Михаила Ивановича восходит к 1654 году, когда поляк Владислав Глинка приехал в Россию, чтобы поступить на государеву службу. Кроме композитора еще более сотни достойных потомков его вошли в историю страны.
Антон Григорьевич родился 28 ноября 1829 года в зажиточной еврейской семье в селе Выхватинец (сегодня оно в Приднестровье). Чтобы преодолеть закон о черте оседлости 25 июля 1831 года 35 членов семьи Рубинштейн, начиная с деда купца, приняли православие. Это позволило семье перебраться в Москву, где отец на Ордынке в Толмачевском переулке купил особнячок. На первом этаже открыл небольшую карандашно-булавочную фабрику, второй стал жилым. Неподалеку в том же переулке находился дом купцов Третьяковых, чьи сыновья стали основателями знаменитой картинной галереи. Антон и Николай Рубинштейна дружили с Павлом и Сергеем Третьяковыми с самого детства и всю жизнь.
Сергей Есенин верно заметил: "Большое видится на расстоянии". Прошло почти два века и сегодня мы точно знаем, кто был гением, а кто нет. А в той реальной жизни творческие люди постоянно сталкивались лбами и между собой, и с царской властью То, что в наше время считается шедеврами и образцами, в XIX веке через тернии шло к признанию и успеху.
Пышная премьера оперы Глинки "Иван Сусанин" или "Жизнь за царя" состоялась в ноябре 1836 года в Большом театре Санкт-Петербурга. На ней присутствовал царь Николай I, которому она и была посвящена. Государь остался очень доволен и одарил композитора драгоценным перстнем.
А вот музыкальный критик Владимир Стасов имел иное мнение: «Никто, быть может, не сделал такого бесчестья нашему народу, как Глинка, выставив посредством гениальной музыки на вечные времена русским героем подлого холопа Сусанина, верного, как собака, ограниченного, как сова или глухой тетерев... »
И он был не одинок. В своих записках композитор отмечал, что "некоторые из аристократов" после премьеры назвали музыку оперы "кучерской" — "это хорошо и даже верно, ибо кучера, по-моему, дельнее господ".
Вскоре ее потеснили с главной сцена страны в театр статусом пониже - Александрийский, причем «опера эта давалась с полным пренебрежением во всех отношениях, и когда давалась, или в табельные дни — не по музыке, а по имени оперы, или когда почему-нибудь нельзя было давать других опер».
Тот же Стасов о другой опере Глинки "Руслан и Людмила" отзывался не иначе как о "мученице нашего времени". Ее первое представление 9 декабря 1842 года получилось крайне неудачным. Не досидев даже до конца первого акта, царь вместе со свитой покинул зал. Спектакль продолжался под шиканье уже немногочисленной публики.
Утонченным издевательством со стороны царской семьи стал приказ Великого князя Константина Павловича провинившихся офицеров вместо гауптвахты отправлять на «Руслана и Людмилу».
«Поймут меня тогда уже, когда меня не будет в живых, а «Руслана» — лет через сто!» - с таким настроением жил Глинка перед своим отъездом из страны.
Так же непросто складывалась жизнь в России Антона Григорьевича Рубинштейна. Вернувшись в Санкт-Петербург после второго триумфального турне по Европе "преемником Листа", он явно рассчитывал на иной прием. Его кипучая деятельность по созданию системы профессионального образования музыкантов сначала в виде Русского музыкального общества в 1859 году, преобразованного в 1862 в Санкт-Петербургскую консерватории в; стремление сделать модным занятия серьезной музыкой вызывает раздражение не только при дворе, но и в музыкальных гостинных, и даже у композиторов "Могучей кучки" во главе с М.А.Балакиревым.
К этому примешивается национальный вопрос. Между собой "кучкисты" называют его фамилией не Рубинштейн, а Тупинштейн, Дубинштейн и Нудинштейн. Их не устраивает ни европейский, слишком академический стиль преподавания, ни его желание воспитать публику.
Безусловно, Антон Григорьевич прекрасно понимал свое положение: "Для евреев я – христианин, для христиан – еврей, для русских я – немец, для немцев – русский, для классиков я – новатор, для новаторов – ретроград и т. д."
Пробыв пять лет директором созданной им консерватории ,он не выдерживает и покидает свой пост, отправляясь в очередные зарубежные гастроли. Значительную часть программ составляют его собственные сочинения. Они нравятся западной публике, на родине же подвергаются постоянной критике.
По поводу оперы Рубинштейна "Дети степей" (1860) Балакирев писал Римскому-Корсакову, что в ней автор "подражал, как вы думаете – кому? Гурилеву, Алябьеву и другим цыганским авторам, с успехом производящим свои вещи в центре холопского, похабного и нехудожественного". "Московский" стиль его сочинений, берущий начало от городского бытового романса, оказался чужд рафинированной санкт-петербургской манере.
Кроме неприятия со стороны собратьев по перу к огорчениям добавляется и запрет цензурой оперы "Демон", написанной в 1871 году. Сегодня она считается вершиной творчества Рубинштейна, а две сотни лет назад ей пришлось 4 года ждать своей премьеры.
Вернувшись в 1874 году в Россию после американских гастролей богатым человеком, Антон Григорьевич поселяется в Петергофе. А в 1887, сменив гнев на милость, опять возглавляет свою консерваторию, тут же поувольняв половину преподавателей и изрядно почистив ряды учеников. Однако, через четыре года в 1891 году вновь покидает ее, и теперь уже навсегда. Этот уход был вызван императорскими требованиями, которые ставили студентов-евреев в невыгодное положение. Он уезжает в Дрезден, где преподает и концертирует.
Так внутренние распри, зависть, непонимание, травля по национальному признаку, череда нелепых случайностей вынудили двух великих людей попрощаться с Родиной и умереть вдали от нее. И кто от этого выиграл?
PS Многие из тех, кто сегодня считаются частью русской культуры, предпочитали долгие годы жить за границей. Причины были самые разные: немилость царской семьи, революция, травля со стороны коллег, обиды на государственные власти, поиск более комфортной жизни, затянувшиеся творческие командировки, болезни и романтические истории..
Карл Брюлов и Илья Репин, Василий Верещагин и Василий Кандинский, Сергей Рахманинов и Федор Шаляпин, Иван Тургенев и Александр Герцен, Максим Горький и Иван Бунин, Сергей Дягилев и Игорь Стравинский, Александр Скрябин и Александр Вертинский, Сергей Прокофьев и Родион Щедрин, Анна Павлова и Майя Плисецкая, Михаил Барышников и Рудольф Нуриев - вот далеко не полный список таких имен.