После выхода сериала «Американская история любви» мир снова лихорадит: мы вновь разглядываем под микроскопом самую красивую, стильную и, пожалуй, самую несчастную пару 90-х. Джон Ф. Кеннеди-младший и Каролин Биссет.
Их любовь называли сказкой, но за закрытыми дверями скрывался изматывающий треугольник, в котором третьим был не человек, а прошлое, пресса и... предательство.
Зрители сериала заметили то, о чем годами шептались в Нью-Йорке: у них была неописуемая, почти больная привязанность. Это не была спокойная семейная гавань. Это был шторм.
Знакомый пары, Гэри Гинсберг, вспоминал:
«Джон был неимоверно влюблен. Он смотрел на неё так, будто в комнате больше никого нет. Она была его наваждением, его личным вызовом».
Но если Джон горел, то Каролин... Каролин медленно сгорала.
Две стороны Каролин: Любовь или расчет?
Мнения окружения о чувствах Каролин расходятся до сих пор.
Версия первая: Жертва обстоятельств. Подруга Каролин, Кэрол Радзивилл, утверждала, что Биссет искренне любила Джона, но её буквально парализовал страх перед его фамилией. Её постоянно сравнивали с «бывшими»: безупречной Дэрил Ханной и лучезарной Джулией Робертс. Каролин чувствовала себя скованно, она видела в каждой вспышке папарацци угрозу своему «я».
Версия вторая: Холодный расчет. Были и те, кто считал, что Каролин просто «выбила себе билет» в высший свет. В кулуарах поговаривали, что она жаловалась на ограниченность мужа.
Её цитата, ставшая почти легендарной среди биографов:
«Джон — это просто ребенок в теле Бога. Мне не о чем с ним поговорить, когда гаснут софиты».
Ей было скучно. Пока мир видел в нем принца, она видела человека, который не мог сдать экзамен на адвоката и не понимал её тонкой душевной организации.
Джон тоже всё чаще оглядывался назад. Коллеги по журналу George вспоминали, что в последние месяцы президентский сын выглядел «потухшим».
Отношения дошли до точки кипения, когда Каролин обнаружила у Джона подарки от его бывших, в том числе от Дэрил Ханны. Среди них были те самые дорогие часы, которые Ханна подарила ему в знак любви. Разъяренная Каролин хотела выбросить всё, что напоминало ей о его «гареме», но Джон не позволил.
Он просто собрал эти вещи и перевез их в свой офис. Сотрудники редакции позже шептались:
«Когда Каролин звонила ему на работу и начинала кричать в трубку так, что это было слышно в коридоре, Джон вешал трубку, доставал из сейфа вещи Дэрил и долго на них смотрел. Он будто пытался вернуться в то время, когда жизнь была проще и его просто любили, не пытаясь переделать».
Для него эти вещи стали «обезболивающим» в браке, который превратился в поле боя.
Сестра Джона, Кэролайн,видела в Биссет угрозу. Друзья семьи вспоминали, что Кэролайн — женщина консервативная и преданная идеалам клана — была в ужасе от эксцентричности новой жены брата.
Один из близких друзей семьи Кеннеди описывал их отношения так:
«Кэролайн видела, как её жизнерадостный, полный энергии брат превращается в тень. Она говорила: "Джон угасает. В его глазах больше нет того блеска, он постоянно на взводе". Для неё Каролин была человеком, который высасывал из него жизнь своими бесконечными претензиями».
Сама сестра Джона однажды в частной беседе обронила фразу, которая позже просочилась в прессу:
«Она делает его несчастным, а нашу фамилию — темой для таблоидов».
Однако у этой медали была и другая сторона. Друзья самой Каролин, глядя на то, как пресса выставляет её «истеричной мегерой», буквально рыдали от несправедливости. Они описывали её как человека с «неимоверным магнетизмом».
Её близкий друг из мира моды вспоминал:
«Каролин не была истеричкой по природе. Она была душевной, очень хрупкой и невероятно милой в узком кругу. Но когда на неё направляли 50 камер, она просто "замерзала" и начинала защищаться как раненый зверь. Её агрессия была криком о помощи».
Знакомые Биссет утверждали, что она обладала почти экстрасенсорной интуицией и была очень глубоким человеком. Она видела фальшь в политических кругах Кеннеди, и именно эта честность делала её неудобной для семьи.
Правда, видимо, где-то посередине. Но изменения в поведении Джона подтверждали даже случайные свидетели и коллеги. Он, всегда бывший «золотым мальчиком» Нью-Йорка, стал проявлять несвойственную ему агрессию.
Сотрудник редакции журнала George рассказывал:
«Мы привыкли видеть Джона улыбающимся. Но к 1999 году он мог сорваться из-за пустяка. Однажды он швырнул телефон в стену после короткого разговора с женой. Он выглядел подавленным, изможденным. Было ощущение, что он живет на минном поле».
Даже папарацци, которые годами следили за ним, отмечали, что в последние месяцы Джон перестал шутить с ними. Он закрывался, прятал глаза за очками и выглядел как человек, который несет непосильную ношу.
Джон Кеннеди-младший и Каролин Биссет стали заложниками своих образов. Она — «икона стиля», которая на самом деле была измученной женщиной, искавшей защиты у бывшего. Он — «принц Америки», который прятал в сейфе подарки бывших, чтобы хоть на минуту почувствовать себя прежним.
Они любили друг друга, но эта любовь была токсичной подпиткой для их внутренних демонов. Трагедия в небе над Атлантикой лишь оборвала мучения, которые, судя по словам друзей, уже невозможно было вылечить обычным разводом.
За день до катастрофы, когда весь мир ждал появления пары на свадьбе Рори Кеннеди, Джон был на грани нервного срыва. Он понимал, что Каролин может вообще не поехать, и это станет официальным концом их имиджа «идеальной пары».
Его близкий друг и политический консультант Джон Перри Коулман вспоминал их последний разговор:
«Джон позвонил мне и голос его звучал совершенно безжизненно. Он сказал: "Это конец. Мы больше не можем. Мы либо разведемся прямо сейчас, либо я просто сойду с ума". В его голосе не было злости, только бесконечная усталость человека, который больше не хочет бороться».
Еще один друг, Ричард Уиз, вспоминал, что в тот роковой вечер Джон выглядел дезориентированным:
«Он метался, пытаясь уговорить Каролин сесть в самолет. Это не был полет к счастью, это была попытка в последний раз склеить разбитую вазу».
Они взлетели в туман, когда в их личной жизни туман был еще гуще. Джон летел к примирению, которого, возможно, уже не могло быть.
Майкл Беренс: Третий лишний или спасательный круг?
В каждой ссоре с Джоном Каролин искала утешения у своего бывшего — Майкла Беренса. Он был её «интеллектуальным убежищем». Именно Майкл стал тем самым «третьим», из-за которого брак Кеннеди-младшего трещал по швам.
Сам Беренс позже не стеснялся в деталях, описывая их тайные звонки и встречи. В своих интервью он подчеркивал, что Каролин изливала ему душу, жалуясь на одиночество в семье Кеннеди.
И здесь хочется поставить жирную точку. Майкл Беренс, который сегодня так охотно раздает интервью и выпускает мемуары, позиционирует себя как «единственный, кто понимал Каролин». Но давайте будем честны.
Если бы этот человек действительно любил Каролин, он бы никогда не стал торговать её слезами.
После её трагической гибели он поспешил монетизировать каждое слово, сказанное запутавшейся, измученной прессой девушкой. Каролин искала у него защиты, доверила ему свою «грязную» правду и боль, а он просто дождался момента, когда она не сможет ему ответить, и вывалил всё это на страницы таблоидов ради чека с шестью нулями.
Она погибла, так и не узнав, что её «безопасная гавань» Майкл на поверку оказался обычным стервятником, который после её смерти решил разбогатеть на чужом нижнем белье.
Она бежала от прессы всю жизнь, а в итоге была предана тем, кому доверяла больше всего.
А как вы считаете, был ли у Каролин шанс стать счастливой в семье Кеннеди, или этот союз изначально был обречен? Пишите в комментариях!