Найти в Дзене
книги на вырост

«Невьянская башня» А.Иванов

После Каменного пояса мне, конечно, было мало Демидовых. Захотелось посмотреть, как их увидит Алексей Иванов. Так в руках оказалась «Невьянская башня», и это уже совсем другой масштаб.
Но здесь главный герой не Демидов, и даже не сама башня. Главный герой — завод, железо, плавильный огонь. Тяжёлая, почти одушевлённая промышленная стихия. Иванов пишет о заводе так, будто у него есть характер, воля

После Каменного пояса мне, конечно, было мало Демидовых. Захотелось посмотреть, как их увидит Алексей Иванов. Так в руках оказалась «Невьянская башня», и это уже совсем другой масштаб.

«Невьянская башня» А.Иванов
«Невьянская башня» А.Иванов

Но здесь главный герой не Демидов, и даже не сама башня. Главный герой — завод, железо, плавильный огонь. Тяжёлая, почти одушевлённая промышленная стихия. Иванов пишет о заводе так, будто у него есть характер, воля и собственная судьба. Это не декорация — это живой организм, вокруг которого вращаются люди, амбиции и целые поколения.

Перед нами фольклорно-исторический роман-эпос с элементами сказа и выразительной мистикой. Здесь и география Урала, и философия «железных душ», и борьба за власть во времена Анны Иоанновны, и схватка за богатства горы Благодать. Реальные исторические лица соседствуют с вымышленными героями, а судьбы переплетаются так густо, что ощущаешь дыхание целой эпохи.

Это роман о силе, власти, цене, которую платят за металл и влияние и о людях, которые строят империю и постепенно сами становятся её частью, почти механизмами.

Мистическая линия в книге ощутима и значима для замысла, но именно она для меня оказалась самой спорной. Мне хотелось либо большей исторической плотности, либо более тонкой, загадочной мистики. Здесь же временами она казалась слишком прямолинейной, и немного выбивала из ощущения документальной мощи текста.

Но при всём этом я преклоняюсь перед Ивановым. Он показал Акинфея Демидова иначе, чем в «Каменном поясе». Не бронзовой фигурой из учебника, а человеком с амбициями, страхами, тяжёлой внутренней логикой.

И, пожалуй, именно за эту масштабность, за ощущение, что ты читаешь не историю одного рода, а историю целого промышленного мира, я и люблю исторические романы Иванова.