Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
Идея ей понравилась, мы принялись рукодельничать. Я вытащила ножницы, иголки с нитками, лоскутки. Мы сшили яркую юбочку из ситца, кружевную блузку.
- Чем занимаетесь? – Заглянула Верунька. Увидела у меня в руках иголку, завопила. – Брось сейчас же!
- Почему?
- Тебе нельзя шить! Ребенок будет пуповиной обмотан.
- Не говори глупости. У меня все мастерицы детные, до декрета работали и ни одна не жаловалась.
- Идите обедать.
Я с удовольствием съела сырный салат с чесноком и отбивную. Никакого отвращения и тошноты не было. Почему-то все прошло само собой. Правильно сделала, что не согласилась на больницу. Дома лучше.
После обеда Манюня оправилась спать, взяв с меня обещание, что завтра снова будем шить куклам платья. Я обещала. Что еще делать? Будем кукол наряжать.
Белый потолок и стены, укрыта белоснежным одеялом. Неужели я на пасеке у Насти? Наверное, это так. Только что шла по лесу, искала своих товарищей по походу, а они прятались и лишь изредка кричали из-за деревьев: Кира, Кира! Потом меня нашли враги и били, а я от страха, что они ударят по животу, все время закрывала его руками. Но они все же умудрились пнуть и по этому он сейчас так болит. Вот изверги, для них нет ничего святого, у меня же будут малыши! Боже, как болит живот. Я застонала и закрыла глаза. Сейчас пройду еще немного и лягу под дерево. На сосне сидит птица и звонит в серебристый колокольчик долго и настойчиво. Опять открыла глаза, посмотрела в сторону назойливого звука. Рядом кроватью стоит капельница. От нее к моей руке тянется прозрачная трубка. У противоположной стены две маленькие кроватки. Рядом с кроватью тумбочка на которой разрывается телефон. Зачем они меня так рано будят, я очень хочу спать. Потянулась взять надоедливую штучку. Медсестра, стоящая у кроваток мгновенно повернулась:
- Тихо, тихо. Я сейчас вам подам.
Нажала кнопку соединения, подала в свободную руку.
- Слушаю.
- Кира, любимая, как ты? Как детки?
- Какие детки?
- Кира, ты меня слышишь?
- Слышу. Все хорошо. – Выключила телефон, положила на одеяло.
Медсестра проверила капельницу.
- Там ваши с ума сходят. Всю приемную цветами завалили.
- Кто родился? – Губы совсем не слушаются, говорить трудно.
- Сын и дочь. Поздравляю.
- Спасибо, я хочу их увидеть.
- Вот, - поднесла сестричка два сверточка, - красавцы!
Смотрела сквозь слезы на сверточки у нее в руках. Боже, как она их держит, не приведи Господи, уронит. Я дернулась, чтоб при необходимости подхватить.
- Не шевелитесь. Сейчас уберу капельницу и будем кормить малышей.
Телефон продолжал звонить, сестричка нажала кнопку:
- Не волнуйтесь, мамочка пришла в себя, с малышами все хорошо. Не стоит сейчас ее волновать. – Положила телефон на тумбочку. - Вот беспокойное хозяйство всю больницу на уши поставили.
В палату протиснулась бабуля с кучей пакетов в руках:
- И ташшут, и ташшут. Куда столько? Что, говорю, слониха она что ли? А они ташшут и ташшут. Куда ставить?
- Положите в холодильник. – Велела ей сестра.
- Себе возьмите, что хотите. – Проговорила я.
Бабуля разложила продукты в холодильник, один пакет прихватила с собой. Сестричка помогла повернуться на бок, положила рядом сверточек. Красное крохотное личико, глазки закрыты, губки причмокивают, ищут сосок. Второго положила рядом на подушку. Если есть на свете красивые дети так это у меня. Даже Ванька с Манькой не были такими красивыми. Слезы капают, я тихонько вытираю их уголком простыни.
- Вам плохо?
- Нет, очень хорошо.
- Еще бы, такой подарок мужу на двадцать третье февраля. Сразу сына и дочь. Можете узнать кто это?
- Дочка.
- Мамаш не обманешь.
Только на третий день разрешили встать.
- Кира, когда сможешь подойти к окну? – Кричала в трубку Верочка.
- Сейчас.
- Ну, мы понеслись.
С помощью медсестры поднялась, побрела к окошку, придерживая шов на животе.
С улицы неслось дружное:
- Кира! Кира!
Ну, прямо хор мальчиков. Стоят, задрав головы, плечом к плечу: Игорь, Кирилл, Николай, Виктор и Виталий. Серега за плечи обнимает Юлю. Верочка прыгает, размахивая руками над головой. Я помахала в ответ.
- Ура-а-а! – Грянуло за окошком.
- Сумасшедшие! – Возмутилась сестричка. – Скорее бы вас выписали, всей больнице покоя нет. Ваш-то какой?
- Самый красивый. Вообще-то они все мои.
- Везет некоторым. А тут пол больницы одиночек. Все, хватит прыгать, рано еще.
Помахала на прощанье рукой, побрела к кровати. Остановилась полюбоваться на детей. Андрюшка чмокал губами, Алина спала спокойно. Имена выбрали давно. Сына в честь моего папы, дочку в честь мамы Игоря. До чего они красивые дети мои. Жаль не могу стоять долго, вообще от кроваток не отходила бы.
Сегодня нас выписывают. В приемной толпа встречающих. Игорь с огромными букетами цветов. Верочка и Кирилл, Павел Сергеевич и Алина Петровна, Юля с Сергеем. На улице в машинах ожидают Николай, Виктор и Александр Иванович со своей боевой женой.
Игорь дарит сестричкам цветы и шампанское, те в ответ вручают ему два свертка из кружев. Он мнется, не знает как взять двоих сразу. Наконец, изловчился. Лицо напряженное, дышать боится. По-моему, ему очень идет быть отцом, смотрится с детьми на руках великолепно. Это замечают все. Медсестричка говорит ему:
- Не забывайте нас, будем ждать вас еще.
- Обязательно, - Отвечаю ей, - года через два.
На улице у меня закружилась голова, ухватилась за Верочку. Игорь передал детей Алине Петровне и Кириллу, подхватил меня на руки, отнес в машину. Кортеж тронулся. Скоро мы будем дома.
Продолжение следует...