Анна Каренина, Соня Мармеладова, «бесприданница» Лариса Огудалова – характеры русской литературы рисуют нам образ женщин, зависимых от мужчин, семьи, общественного мнения, романтичных, несчастных, жертвенных, но уж точно не независимых и деловых.
В целом, эта картина верна: эмансипация, права женщин на образование, голосование, труд, развод и воспитание детей, права на любой выбор – все это появилось всерьез только в 20 веке. Но некоторые свободы для некоторых групп женщин существовали и до этого.
Законы и порядки
В 1775 году Екатериной II был издан закон, позволяющий женщинам состоять в купеческих гильдиях наравне с мужчинами. Дамы могли наследовать бизнес от родных, замужняя женщина сохраняла право на управление приданым, понятия «совместно нажитого имущества» не существовало.
На практике женщину ждали сплошные «овраги». Она не могла жить отдельно от родителей или мужа, не могла подать на развод, не могла совершать юридических сделок без разрешения мужа. То есть, вроде бы распоряжаться имуществом могла – но не сама. Мы не знаем, было ли приданое у Анны Карениной, а скорее всего было, но само по себе имущество и даже богатство не делало женщин независимой.
В 1857 году произошло малоизвестное, но важное событие – император Александр II по просьбе некоей купчихи Белкиной принимает закон, разрешающий замужним купчихам заниматься торговой деятельностью без согласия мужа. К слову, в Швейцарии жены получили право открывать счета независимо от мужа только в 1985 году – пути женщин к экономическим правам повсюду были непростыми.
В России же этот указ стал важной вехой на пути женщин к самостоятельности, а страны – к модернизации. С этого момента замужние женщины смогли сами официально открывать лавки, гостиницы, трактиры, мастерские, производства, а позже – школы, больницы, благотворительные организации. Подписи мужа для всего этого больше не требовалось.
Согласно изданному в 1833 году «Списку фабрикантам и заводчикам Российской империи» половина «женского» капитала принадлежала наследственным дворянкам. К концу 19 века века ситуация была уже иная. В Нижегородской губернии, например, из 12 известных по документам владелиц предприятий восемь были купчихи, две – мещанки, одна – крестьянка, одна – дворянка. Время дворян действительно стремительно заканчивалось, на дворе стояла буржуазная эпоха и вовсю рубила «вишневый сад» аграрной России.
Портрет на фоне завода
В 1897 году в Нижегородской губернии из 503 предприятий женщинам принадлежали 38 – почти 8%. Из них 21 женщина управляла фабриками и заводами самостоятельно, 11 – вели дела совместно с родственниками, 6 – сдавали предприятия в аренду.
Среднестатистический портрет нижегородской предпринимательницы был таков: вдова 40-60 лет, имевшая взрослых детей мужского пола, либо незамужняя женщина 30-40 лет.
Чаще всего капитал доставался женщинам в наследство, но распорядиться им они, судя по всему, умели. Не растранжиривали, не спускали с молотка из-за карточных долгов, а преумножали, развивали, модернизировали.
О владелицах мелких молочных производств, мельниц, винокурен, швейных мастерских, постоялых дворов мы ничего не знаем. Они остались для истории безымянными. Да и из хозяек крупных промышленных производств известны имена и биографии далеко не всех.
В Нижнем Новгороде на слуху пароходчицы Кашина – прототип горьковской Вассы Железновой – и Карпова, водочная королева Фролова и еще с десяток имен. Немного, но это дает возможность оценить, на что были способны женщины зарождающегося класса буржуазии, и какими делами они заправляли.
Хозяйки заводов, домов, пароходов
Ольга Петровна Карпова и ее брат Василий Петрович Курбатов унаследовали от деда, казанского купца Устина Саввича Курбатова, одно из крупнейших в Нижегородской губернии предприятий.
На «Курбатовском» заводе создавались пароходы, пароходные котлы, производился ремонт судов. Конкурировал он только с «Сормовским», на предприятии работало около 600 человек, была своя больница с врачом и с аптекой – большая по тем временам редкость. Также Ольге Петровне принадлежала пароходная контора с девятью пассажирскими и несколькими буксирными судами. Располагалась она на Сибирской пристани Нижегородской ярмарки.
Торговый дом «Т. и С. Фроловы», которым распоряжалась купчиха второй гильдии, мать девятерых детей Таисия Александровна Фролова вместе с сыном Семеном, включал водочный завод, магазин, оптовые склады и пять погребов на улицах Варварский, Покровской, Канавинской и Живоносновской (ныне Кожевенной). Торговали собственной водкой, вином, ромом, бальзамом, а во время Нижегородской ярмарки еще и сахаром, чаем и кофе.
В 1887 году по проекту архитектора Владимира Лемке Фроловыми был построен доходный дом, который до сих пор украшает улицу Покровскую и является объектом культурного наследия.
Подобный бизнес принадлежал Евдокии Дмитриевне Гориновой. После смерти отца ей в 1890 году перешел пивоваренный завод с широчайшим ассортиментом товаров: пиво, мед, клюквенный квас, лимонад, минеральная вода. На заводе были установлены современные паровые двигатели, предприятие отапливалось нефтью. Мастера, служащие и рабочие при заводе имели квартиры с отоплением и освещением. Еще отец Гориновой, купец Бабушкин построил для города больницу, прозванную «Бабушкинской». 12 бесплатных коек в ней были предназначены для работников завода. На Нижегородской ярмарке Евдокия Горинова держала две лавки, портерную и номера для приезжающих.
В городе Ворсма крупным предприятием по производству ножей принадлежало сестрам Любови Ивановне и Анфисе Ивановне Завьяловым. Основано оно было их отцом Иваном Завьяловым, бывшим крепостным крестьянином графа Шереметьева. Производило это совсем неженское предприятие ножи, ножницы, топоры и долота, работали на нем 220 рабочих. Сталь покупалась в Англии, черное и кокосовое дерево – в Германии, железо, рог, латунь, серебро – в Москве и на Нижегородской ярмарке. Здесь же изделия и продавались, в собственном магазине. На Всероссийской художественной и промышленной выставке 1896 года продукция фабрики Завьяловых была удостоена 19 наград.
Были еще производительницы пряников – Холодкова, кожи – Кожевникова и Желткова, колоколов – Чарышникова. Частично женским, принадлежавшим купчихе Вере Андреевне Самойловой, бизнесом был первый завод по производству самого суперсовременного по тем временам электрооборудования. На любых фабриках механизация была еще редкостью, но заводчицы применяли у себя паровые машины, ветряные и керосиновые двигатели, водяное колесо.
Бизнес-леди шли в ногу со временем или, по крайней мере, старались не отставать. Доля женского представительства в бизнесе росла. Если в 1814 году в России во владении женщин было 165 крупных и малых предприятий, в 1832 году – 484, то в 1890-е годы – уже 2000. Годовой оборот нижегородских женских хозяйств в 1895 году достиг 756 000 рублей. Предприятия располагались как в губернском Нижнем Новгороде, так и в уездных городах и промышленных селах Арзамасе, Балахне, Городце, Ворсме, Богородском.
О личной жизни этих женщин известно очень мало. Любили ли они свое нелегкое дело или тяготились им, какое имели образование, что читали, о чем думали, мечтали – и мечтали ли. От большинства из них не осталось ни дневников, ни писем, ни даже портретов.
Одно мы знаем точно: купеческие семьи дореволюционной поры жили своим очень тесным кругом, общались, заключали сделки, женили сыновей и дочерей, совместно участвовали в жизни города, опекали больницы, приюты, жертвовали на церковь. И хотя доля женского капитала в общем обороте была не так велика, женщины строили собственное благосостояние и новую индустриальную экономику наравне с мужчинами, разделяя с ними взлеты, падения, ответственность и историческую судьбу своего класса.