Предыдущая часть: К чему приводят ошибки молодости. Часть 4.
На следующий день приехал Кирилл. Один. Он зашёл на кухню, сел напротив матери и сказал:
- Я не за тем, чтобы ругаться. Просто хочу, чтобы ты знала: я с отцом. Он сейчас в деревне, привёл дом в порядок. Я был у него. Он держится, но ему очень больно. И не только из-за твоей измены. А из-за того, что Диана его предала. Это для него страшнее.
Татьяна молча кивнула. Спросила:
- А Катя? Она знает?
- Катя знала про Диану. Ещё до свадьбы. Диана ей рассказала. И Катя молчала. Я с ней это обсуждал. Она просила прощения, говорит, что не хотела вмешиваться. Я её простил. Ради сына. Но осадок остался, и я не знаю, смогу ли я ей доверять.
Он помолчал, потом встал:
- Ладно, мам. Я пойду. Если что надо - звони. Но не проси помирить вас с отцом. Я не буду этого делать. Он сам должен решить.
Кирилл ушёл, а Татьяна осталась сидеть в кухне, глядя в окно на заснеженный сад. За окном темнело. В доме было тихо и пусто. Прошёл месяц. Татьяна жила как в тумане. Она перестала выходить к соседям, почти не брала трубку, когда звонили знакомые. Только изредка говорила с Дианой, которая жила в области и училась, пытаясь забыться в учёбе. Диана звонила Владимиру каждый день, но он отвечал редко и коротко. Сказал, что ему нужно время.
Однажды, в конце апреля, Татьяна собралась с духом и поехала в деревню. Она знала, где родительский дом Владимира, он много раз возил её туда летом, показывал, как всё перестраивает, мечтал, как они будут там жить на пенсии.
Дом стоял на краю деревни, большой, добротный, с резными наличниками. Из трубы шёл дым. Значит, он был дома. Татьяна вышла из такси, долго стояла у калитки, не решаясь войти. Потом толкнула калитку и пошла по расчищенной дорожке к крыльцу.
Владимир открыл дверь не сразу. Он стоял на пороге в тёплом вязаном джемпере, с усталым, но спокойным лицом. В глазах его не было злости. Была только усталость и пустота. Спросил:
- Зачем приехала, Таня?
Она смотрела на него и не узнавала. Это был тот же человек, но другой. Собранный, отстранённый, словно отгородившийся от всего мира невидимой стеной. Она прошептала:
- Володя, я хочу вернуть тебя. Я не могу без тебя. Прости меня. Я всё отдам, всё сделаю, только вернись.
Он покачал головой:
- Не надо, Таня. Я тебя простил. За всё простил. И за измену, и за ложь. Но вернуться не могу. Потому что того Володи, который тебя любил, больше нет. Он умер в тот день, когда услышал разговор дочери. Я другой человек. И мне здесь хорошо. Одному.
Татьяна заплакала:
- Но как же так? Мы же семья!
- Были семьёй, Таня. Пока была правда. А без правды семьи не бывает. Это только декорации. Как на свадьбе у Дианы. Красиво, но фальшиво.
Он шагнул назад и закрыл дверь. Татьяна осталась стоять на крыльце, глядя на закрытую дверь. Снег падал на её плечи, на волосы, таял на щеках, смешиваясь со слезами.
Таксист, привезший её, ждал у калитки, куря сигарету. Он крикнул:
- Женщина, едем назад? Холодно ведь!
Татьяна обернулась, посмотрела на дым из трубы, на свет в окне, где, возможно, Владимир сидел сейчас в кресле и читал книгу, как любил когда-то. Потом медленно пошла к машине.
В такси она достала телефон и набрала сообщение Диане:
- Дочка, береги своих близких. Не повторяй моих ошибок. Цени тех, кто тебя любит по-настоящему, а не тех, кто появляется, когда всё готово.
Диана прочитала это сообщение, сидя с Витей, и долго смотрела в окно на огни ночного города. Потом повернулась к мужу и сказала:
- Вить, а давай завтра съездим к папе? Ну, к Володе? Просто так. В гости.
Витя обнял её и кивнул:
- Конечно, давай. Я только за.
А в деревне, в старом доме с резными наличниками, Владимир сидел у окна и смотрел, как такси увозит Татьяну обратно в город. На душе у него было пусто и спокойно. Как в доме, который только начали обживать, но где уже пахло теплом и свежим хлебом. Он достал флешку из кармана, повертел в пальцах и вдруг, усмехнувшись, положил её обратно. Уничтожать не стал. Пусть будет. Как напоминание. О том, что правда, какой бы горькой она ни была, всегда лучше лжи. Даже если эта ложь длилась больше двадцати лет.
Диана долго не решалась. Прошла ещё неделя, потом другая. Весна пришла рано. Вот уже и май наступил, деревья оделись в нежную зелень. Диана каждый день собиралась, но что-то останавливало. То учёба, то дела с Витей по дому, то просто страх. Она боялась увидеть в глазах отца ту же пустоту, о которой рассказывала мать.
Но, в середине мая, когда природа окончательно проснулась, а на душе стало совсем невыносимо от мыслей о разрушенной семье, она решилась. Витя поддержал, но ехать отказался, сказал:
- Это ваш разговор. Без меня. Я позвоню, чтобы ты знала, что я рядом.
Такси остановилось у знакомой калитки. Диана вышла и замерла. Дом преобразился. Крыльцо покрашено свежей краской, на окнах появились белые наличники, которых раньше не было, а в палисаднике цвели какие-то жёлтые цветы. Всё дышало спокойствием и основательностью. Она открыла калитку и пошла по дорожке, усыпанной гравием.
Владимир возился в огороде. Он копал грядки, в майке и старых джинсах, похудевший, но какой-то умиротворённый. Увидев дочь, он выпрямился, опёрся на лопату и просто ждал, когда она подойдёт.
- Пап! Здравствуй!
- Здравствуй, дочка. Проходи в дом. Я руки помою.
В доме было чисто и по-новому уютно. Старая мебель. На стенах висели фотографии: в основном Кирилл с семьёй и несколько старых, ещё с родителями Владимира. Дианы среди них не было. Она села за большой деревянный стол, покрытый чистой скатертью, и сразу заметила это. Внутри кольнуло, но она промолчала. Владимир поставил чайник, достал чашки, сел напротив, спросил:
- Как учёба?
- Нормально. Сессию сдала. Витя работает, я пока на каникулах. Мы хотели приехать вдвоём, но он подумал, что нам с тобой поговорить нужно.
- О чём?
Диана замялась, потом решилась. Глаза её наполнились слезами:
- Папа, я приехала просить тебя вернуться к маме. Она очень плоха. Она места себе не находит. Я никогда не видела её такой. Она похудела, не ест, не спит. Пожалуйста, прости её. Она любит тебя.
Владимир слушал молча, глядя в окно на цветущий сад. Потом перевёл взгляд на дочь. Глаза его оставались спокойными.
- Диана, я тебе уже говорил по телефону. Я не могу. А мама, она ещё молодая, найдёт себе мужчину. Тем более у неё коттедж на зависть всем.
- И ты хочешь, чтобы у меня появился отчим? Но почему? Мама же просит прощения! Она всё поняла!
- Она поняла, что ей плохо одной. Это не то же самое, что понять, какую боль причинила другому. Ты сама подумай, двадцать три года врать человеку в лицо. Каждое утро просыпаться, целовать его, готовить завтрак, разговаривать о детях, о жизни и знать, что ты его предаёшь. И молчать. Я не могу это забыть, Диана. И не потому, что не хочу. А потому, что это слишком глубоко.
Диана всхлипнула:
- Но люди же прощают измены! Бывает, семьи сохраняются! Тем более, что это была короткая связь.
- Я не уверен, что связь была короткой. Маме я не верю. И да, семьи сохраняются после измены, когда есть что сохранять. А у нас что осталось? Кирилл уже взрослый, ты замужем. Мы с мамой могли бы доживать век вдвоём. Но доживать с таким грузом. Я не хочу. Я устал быть удобным. Я хочу жить для себя. Хотя бы остаток жизни.
- Ты эгоист! Ты думаешь только о себе! А мама страдает!
- Пусть страдает. Она взрослая женщина. Сама создала эту ситуацию, сама пусть и расхлёбывает. Я ей ничего не должен. А вот ты, Диана, сейчас переходишь черту.
- Какую черту?
- Я сказал тебе своё решение. Если ты продолжишь меня уговаривать, если будешь играть в сваху, я закрою эту дверь и для тебя. Я не шучу. Ты для меня потеряна не меньше, чем мать. Может, даже больше.
- Я?! Чем я виновата? Я же не знала, что тот разговор услышат!
- Ты не виновата, что я услышал. Ты виновата в том, что сказала. И в том, что знала правду и молчала. Ты считала меня неудачником. Ты радовалась, что у тебя будет два папы и подарки. Ты не подумала обо мне ни разу. Ни тогда, ни потом, когда могла бы прийти и сказать: «Пап, я тебя люблю, ты - мой настоящий отец, а тот - просто биология». Ты этого не сделала. Ты ждала подарков.
Диана села на стул, закрыла лицо руками. Плечи её тряслись. Владимир не подошёл, не обнял. Он сидел напротив и ждал, когда она выплачется. Она сквозь рыдания прошептала:
- Я дура. Я такая дура.
- Дура, не дура. Ты просто молодая и глупая. Думала, что жизнь это сказка, где все вокруг должны делать тебя счастливой. А на деле, счастье - это когда ты сам делаешь счастливыми других. Ты этого не поняла. Может, сейчас поймёшь.
Он встал, налил ей воды, поставил стакан перед ней, сказал:
- Пей. И успокойся. Я не враг тебе. Я всегда буду рад тебя видеть. Как гостью. Как дочь, но уже не свою, а просто как близкого человека. Но не проси меня больше о том, чего я не могу и не хочу делать.
Диана отпила воды, вытерла слёзы, посмотрела на отца покрасневшими глазами:
- А если я буду приезжать просто так? Просто поговорить? Посидеть с тобой?
- Приезжай. Только без разговоров о матери. Это табу.
- Хорошо.
Она помолчала, потом спросила:
- А можно я Витю в следующий раз привезу? Он очень хочет с тобой познакомиться поближе. Ну, как с тестем. Ты же ему понравился на свадьбе.
- Витю привози. Витя парень хороший, видно сразу. С ним я готов общаться. Но учти: тестем я ему быть не смогу. Так, просто старый друг семьи.
Диана снова всхлипнула, но сдержалась. Она поняла, что большего ей не выжать. Они ещё немного посидели, попили чай, поговорили о её учёбе, о Витиной работе, о планах на лето. Владимир показал ей огород, похвастался рассадой, рассказал, что купил инкубатор и хочет завести кур. Диана слушала и удивлялась: оказывается, она совсем не знала этого человека. Того, кто жил в нём всегда, но был скрыт за городской суетой и заботой о семье.
Перед отъездом она обняла его, прижалась крепко:
- Я люблю тебя, пап. Правда. И всегда любила. Прости меня, дуру.
- И ты меня прости, если сможешь. За то, что не могу быть таким, как раньше.
- Я всё понимаю.
Она ушла, а он долго стоял у калитки, глядя ей вслед. Потом вернулся в дом, включил чайник, достал из холодильника ужин. Жизнь продолжалась. Вечером позвонил Кирилл:
- Ну как, пап? Диана была?
- Была.
- И чего хотела?
- Мать назад просила вернуть.
- А ты?
- А я послал. Сказал, если будет продолжать, и её на порог не пущу.
- Правильно, пап. Только так. Они должны понять, что ты не вещь, которую можно передавать из рук в руки.
- Спасибо, сын. Ты у меня один остался. Ну, и внук. Держись там.
- Держусь, пап. И ты держись.
Они попрощались. Владимир лёг на диван с книгой, но читать не мог. Смотрел в потолок и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад у него была семья, дом, жена, дети - всё, что положено. А теперь - одиночество и покой. И странное дело - в этом одиночестве ему было легче, чем в той, полной лжи, семейной жизни.
А Диана вернулась домой, к Вите, и долго плакала у него на плече. Рассказала всё - про отца, про его слова, про табу на разговоры о матери. Витя слушал молча, гладил её по голове, а потом сказал:
- Знаешь, а он прав. Ты не обижайся, но я с ним согласен. Если бы я узнал, что моя мать столько лет врала отцу, а ты, моя жена, знала и молчала, я бы тоже, наверное, не смог простить. Не сразу точно.
- Ты что, на его стороне?
- Я на стороне правды. А правда в том, что ваш семейный корабль давно дал течь. Просто никто не хотел этого замечать. А теперь он утонул. И виноваты в этом все: и твоя мать, и ты.
Диана задумалась. Впервые она увидела ситуацию не глазами обиженного ребёнка, а глазами взрослого человека. И стало страшно. Потому что, если так посмотреть, то виноватых много, а правых почти нет. Она взяла телефон, набрала матери. Татьяна ответила после первого гудка, голос её был напряжённым:
- Ну что? Была у отца?
- Была, мам.
- И что? Он простит?
- Нет, мам. Не простит. И не вернётся. И меня чуть не выгнал, когда я про тебя заикнулась. Сказал, табу. Так что… Извини. Я сделала, что могла.
В трубке повисла долгая пауза. Потом Татьяна тихо сказала:
- Я поняла. Спасибо, дочка, что попыталась. Ты прости меня, если сможешь. Я во всём этом виновата больше всех.
- Я тебя люблю, мам. И ты прости меня, что я тогда наговорила про папу. Я дура была.
- Мы все были дурами. Ладно, живите с Витей счастливо. И приезжайте иногда. Я буду рада.
- Приедем, мам. Обязательно.
Они попрощались. Диана отложила телефон и посмотрела на мужа:
- Вить, а давай жить честно. Всегда. Чтобы между нами не было лжи. Никогда.
- Давай. Только честно.
За окном уже смеркалось, майский вечер опускался на город, зажигались огни, и где-то далеко, в деревенском доме с резными наличниками, Владимир сидел на крыльце, пил чай и слушал соловьёв. Ему было спокойно. И, кажется, впервые за много лет, он чувствовал себя по-настоящему свободным.
Эпилог.
Владимир так и не простил Татьяну и никогда не встречался с ней. Он жил спокойной, тихой жизнью. В родительском доме. Разросшийся город поглотил эту тихую небольшую деревню и принёс туда все блага цивилизации. Недалеко от его дома появилась автобусная остановка. Сам район стал привлекателен для многих горожан, стремившихся построить там свои коттеджи. Изредка он ездил в областной центр и однажды он встретил на вокзале Игоря Николаевича. Столкнулись, что называется нос к носу. Игорь был одет в фирменную одежду вспомогательного персонала железной дороги и занимался чисткой снега. Владимира он узнал, подошёл к нему и сказал:
- Извини. То, что я сделал, была ошибка молодости, и полнейшая глупость. И, как видишь, сейчас я плачу за это. На работу никуда не берут вот и работаю дворником на вокзале. Да, это унизительно. Семью свою не сберёг и чужую развалил.
Владимир ничего не ответил, просто обошёл его стороной и прошёл на перрон.
Кирилл и Катя жили вместе, но Катя заметила, что муж ей не доверяет. Она вызвала его на разговор, и он об этом сказал ей прямо.
Татьяна жила одна затворницей. Понимала, что с возрастом её привлекательность пропала, и она стала обычной женщиной в возрасте, никому особо не нужной. Её навещали дочь с мужем и сын с женой и внуком.
Игорь Николаевич никогда не пытался встретиться с Татьяной или с Дианой. Как, впрочем, и они не горели желанием встретиться с ним.
Анжелика Михайловна с детьми уехала за границу. В Испании её отец прикупил небольшую виллу. Она очень внимательно следила за своими финансами и не допускала близко к себе мужчин, охотников за деньгами. Однажды, приехав на родину, встретила своего школьного приятеля. Он был успешным бизнесменом. Его жена погибла в автомобильной катастрофе. После тщательной проверки она дозволила ему ухаживать за ней. В Испанию, на виллу вернулась с его дочерью, ровесницей её детям. А скоро, завершив дела в России, приехал и он.
Предыдущая часть: К чему приводят ошибки молодости. Часть 4.
Это окончание.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы