Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
Они тоже брали архивные данные о заимке и сообразили, если идти от Коньково, то проще выйти нам навстречу, показать тебя и потребовать обмен на золото. Их план сорвал капитан Козлов, приехав к тебе в деревню. С милицией они связываться не хотели, решили пойти ва-банк. Выйти на нас и сказать, что ты у них в заложниках. Для этого надо было вас опередить. Вот тут у них вышла осечка, в проводники взяли Гришку Михеева, а таежник из него никакой. Они заблудились и он водил их по тайге пока ваши дороги не пересеклись чисто случайно. После этого шли или по вашим следам или параллельно с вами. В пути сделали попытку захватить тебя, но помешала Данька. В тайге постоянно охотились именно за тобой. С любым из нас много хлопот, деда же не трогали по очень простой причине. Не верили, что если возьмут деда, мы кинемся менять его на найденное. У них это даже в голове не укладывалось. Тут еще им руки связал племянник Керима. Он был ранен в перестрелке, причем Яковом. Ранение было серьезное, ему была нужна квалифицированная помощь, а они возвращаться не желали. Парень потерял много крови и ослаб совсем. Они решили от него избавиться, попросту пристрелили. Но тут Семенчука жадность подвела. По его расчету хотели убийство свалить на нас, но пистолет не выбросил и он оказался главной уликой в убийстве парня потому, что и ранение, и убийство было произведено из одного пистолета.
Попытка твоего похищения удалась только на пасеке. Тут они правильно рассчитали, что выйдем из леса на пасеку и расслабимся. Банька, ужин, все трудности позади. Ни у кого в голове не мелькнуло выставить охрану. Так и вышло, потеряли бдительность и им удалось осуществить план. Поразмыслили, что по первому жару пойдут мужики, а вы пойдете последними, затаились недалеко от бани. Все-таки опасались, что собаки могут учуять их раньше времени, поэтому отошли в лес и пережидали там. В засаде оставили Гришку с наказом сообщить, когда в баню пойдут последние из мужиков. Гришку собаки знали, он и раньше бывал на пасеке, Даже если бы обнаружили, то лай не подняли бы. Ну, гавкнули пару раз. Кто из нас обратил бы на это внимание? Правильно, ни кто. Связываться с похищением Насти не хотели, решили ее просто убрать. Насте просто повезло. Холодной воды почти не осталось и Настя задержалась у колодца на ее счастье, а ты сама, как птичка в сети, пришла к ним в руки. Такой удачи похитители не ожидали и заторопились. На глазах у Насти схватили тебя, она тут же подняла крик. Тут мы опять сваляли дурака. Нет, чтоб сразу обшарить все постройки на пасеке, мы кинулись в лес. А проходимцы спрятали тебя в омшанике и выждали время, когда мы все гурьбой уйдем на поиски.
Помнишь, где на пасеке родник и куда от него течет ручей? По краю поляны в болото. Похитители спокойно перетащили тебя по ручью до брода и по нему на косу. К нам отправили парламентером Гришку. На пасеке была только Настя, он как мог, передал требования и ушел. Настя попыталась выведать у него, где тебя прячут, но он толком ничего не объяснил. Она тоже в панике не все поняла. Ее испугали слова парламентера о том, что если не выполним требования, то они тебя убьют. Она только место встречи запомнила да их требование, чтоб на встречу пришел кто-нибудь один и без оружия. На встречу с Семенчуком и Яковом сходил Виталик, правда, их потом долго в чувство приводить пришлось. Остальные пошли по периметру поляны, вышли к броду. Видимо тут они положили тебя на траву, потому, что Данька почуяла твой запах и заметалась. Лукич сразу понял, что тебя спрятали на косе именно здесь. Провел нас через брод, где натолкнулись на Гришку.
Он сидел на краю косы и плакал, боялся и нас, и своих подельников. Потрясли за грудки, объяснили, что его хозяев арестовали, тогда привел нас к яме, где тебя держали. Только этим и помог, что не пришлось еще пару часов по острову ползать в поисках твоего заточения. Ты спать собираешься?
Вспомнила трясущегося мужичонку, пронизанного страхом до мозга костей и мне его стало жалко.
- Игорь, а этого Гришку посадят?
- Не знаю, суд решит.
За что ему срок? Он же когда понял во что влип просто «боялси очень» за свою жизнь. Какая ему зона? Его жизнь прихлопнула почище всякой зоны, он уже все сроки отмотал в своем Богом забытом Коньково, где каторжный труд с утра до вечера и никакого просвета в жизни. Не то, что свет в конце тоннеля, даже искра не светит. Не всякому дано деньги из воздуха делать, кто-то может только честно работать. Это у него отняли, другого не дали, а сам он всего боялся. Вот и пропал мужик. Я тоже всегда и всего в жизни боюсь.
Лежала, сглатывая слезы.
- Ты плачешь?
- Я не буду. Только я тоже боюсь.
- Чего?
- Вдруг бы все сложилась не так, мы с тобой не поженились? Как бы я без тебя дальше жила? А малыш?
- Дурочка ты моя! Да не могло быть по-другому, мы же с тобой одно целое, две половинки. Просто ты этого раньше не понимала, а я знал всегда. С первого дня, когда тебя увидел.
Обнял, прижал к себе, словно закрыл от всех ужасов мира.
Август начался с дождя и радовал нас такой погодой чуть ли не каждый день. Я смотрела во двор сквозь бегущие по стеклу струйки, ждала Игоря. Он везет меня в поликлинику, где я стою на учете. Врач, у которой мне предстояло наблюдаться по поводу беременности, очень странно встретила меня на первом приеме.
- Вы бы еще в сорок лет рожать надумали! Сначала наживутся, по абортам набегаются, потом рожать собираются. – Орала как потерпевшая, увидев возраст пациентки на обложке карточки.
Я очень не люблю когда на меня орут, особенно если безосновательно. Сгребла со стола карточку, стряхнула с ног больничные тапочки, переобулась в туфли.
- Вы куда?
К адекватному доктору. Я в состоянии оплатить квалифицированную помощь и даже уважение врача. Но сначала зайду к заведующей вашей поликлиники. До свидания.
Продолжение следует...