В предыдущей статье о фильме «Место встречи изменить нельзя» мы упоминули о старом советском партизанском многосерийном телефильме «Время выбрало нас». Режиссером этого фильма был Михаил Пташук. Многие наши читатели и не читатели прямо-таки восхищаются его экранизацией романа «Момент истины», которая вышла на экраны в 2001 году под названием «В августе 44-го». У нас немного скептическое отношение к этому фильму. Крепкий середнячок, но не шедевр.
Полистали мы фильмографию этого кинорежиссера. Начинал он снимать фильмы еще в стародавние советские времена. И начинал как режиссер детского кино. Первый его фильм — «Про Витю, Машу и морскую пехоту» вышел ещё в 1973 г. Фильм про то, как сын офицера морской пехоты, малолетний Витя, отдыхал в пионерском лагере. Милая такая детская безделушка для младшего школьного возраста.
Затем у Пташука был ещё один фильм про пионерский лагерь «Лесные качели», это уже для старшего школьного возраста. Первая любовь и всё такое.
Затем была военно-патриотическая партизанская эпопея в пяти сериях «Время выбрало нас», посвященная Ленинскому комсомолу и удостоенная премии Ленинского комсомола.
После Пташук снял ещё несколько фильмов, самым значительным был «Наш бронепоезд».
А уже в середине 90-х Пташук снял довольно конъюнктурный фильм «Кооператив «Политбюро»», очень неудачную комедию «Игра воображения». И тот самый «В августе 44-го».
И вот через два года после «В августе 44-го» на афишах кинотеатров и на постерах DVD появилась реклама: «Приквел к нашумевшему фильму «В августе 44-го». Фильм «В июне 41-го».
Не путать его с другим фильмом, сериалом 2008 г. с тем же названием «В июне 41-го», где главную роль играет Сергей Безруков.
Реклама, конечно, двигатель прогресса. Но вот только не всегда в прогрессивную сторону. Бывает, что вместо прогресса имеем полный регресс. Вот и тут у нас реклама: «Приквел нашумевшего фильма». Ладно, посмотрим, что это за «приквел», а по-русски просто предыстория персонажей, событий или мира, в котором разворачивается действие.
Так-то, с формальной точки зрения, всё вроде бы и правильно — там действие происходило в Белоруссии в августе 44-го года. Здесь в той же Белоруссии, но только в июне 41-го года. Но вот на этом «приквел» и заканчивается, а начинается такая густопсовая антисоветчина, пошлость, ахинея... В общем, фильм для полных дебилов и даунов. А он для таких и снимался. Обитателей Брайтон-Бич.
А снимался он на американские деньги и для американцев. Деньги были американские, редакторы диалогов американские, один из сценаристов, надо полагать, самый главный, — американец. Всё остальное наше, отечественное, славянское, русское и белорусское.
Такое впечатление — приехали белые господа из-за океана. Вытащили из-за пазухи пачку долларов. Помахали перед носом местных русско-белорусских аборигенов и сказали:
"Так, ми есть ваш белий господин, мы имеем долляр. И ви, местный туземец, сделайть нам красиво и интересно про свой война. Чтоби били несчастный еврей, "кровавий гебня", тупой красний командир, кино и немцы одним словом. А за ето ми вам будем давать немножко вот этих зеленых бумажек."
И вот этот самый Михаил Пташук вытянулся перед белыми господами и отчеканил: «Яволь, мой фюрер. Кто девочке платит, тот её и имеет. А ваши зелёные бумажки мы очень даже уважаем. За ваши деньги — любое удовольствие. Клиент всегда прав».
Значит так. Никакого, конечно, приквела там нет. Просто зрителя, как дурилку картонную, развели тупо, по-лоховски. Что и есть там из приквела, так это Юрий Колокольников, который играл в «В августе 44-го» лейтенанта Блинова. Тут он зовется лейтенант Иван Антонов.
Уже самые первые титры должны были насторожить зрителя. Титры, кстати, на английском языке, обозначено, что фильм производства некой студии Juja Films. Ну, вы поняли — «Жужа Фильмз» сняло картину, хорошо ещё не «Roga i Kopyta».
Далее ещё интереснее. Указано в титрах, а они ведь английские, что главную мужскую роль играет некий Uri Kolokol. Сразу откроем эту великую тайну: этот самый Ури Колокол у нас зовется Юрием Колокольниковым. Почему Ури? Вот, к примеру, Юрия Борисова обозначают там как Yura Borisov, а тут Ури, да ещё и Колокол. Наверное, решили сэкономить на титрах, так как в Колокольникове слишком много букв. Заодно и Юрия подсократили до Ури. Если помните, был в «Приключениях Электроника» такой персонаж — западный гангстер по имени Ури в исполнении Николая Караченцова. Владимир Басов всё время его вызывал по связи: «Ури, Ури, где ты, Ури?!»
Ладно. Ури так Ури. Так и будем его для краткости называть. Чем мы хуже американцев.
Фильм начинается в рейхсканцелярии. Машинистка в эсэсовской форме напечатала какую-то бумажку. Офицер несет её в приемную Гитлера. Какой-то группенфюрер СС берет эту бумажку и идёт к шефу. Шеф, он же Гитлер, в печали. Даже не поворачивается к группенфюреру, только устало машет рукой. Надоели, ничего сами сделать не могут.
И нехотя подписывает бумагу: «Россия, 22 июня, 4 часа утра. Адольф Гитлер». Типа назначил дату.
А в это время на некую станцию на польско-советской границе???!!! ( в июне 1941 г. была, оказывается, такая граница) приезжает некая американка Роза Ашкенази, сама из Бруклина. Она заняла в Москве первое место на конкурсе молодых оперных певцов. Как добралась в Москву, когда идет война в мире, не важно. Важно, что она еврейка и поёт и мечтает петь на Бродвее. Вот только с флагами союзных республик косяк. Флагов 14, но союзных республик тогда было 16.
Ладно, это мелочи. Едем дальше. А едем вместе с этой самой Розой на приграничную станцию на «Польско-Советской» границе, некий город Богданов. Оказывается, у Розы тут по близости в некоем еврейском местечке живут родственники — дядя Давид и тетя Хава. Да, вот так просто посреди Второй Мировой войны американка Розочка из Бруклина приехала навестить дядю Давида и тётю Хаву из демократической Америки в союзника гитлеровской Германии СССР
Розочку играет американская актриса Нора Зеетнер. А приехала она ещё и для того, чтобы собрать еврейский фольклор и написать потом мюзикл для постановки на Бродвее.
Прямо на рельсах стоит «кровавая гебня». Типа. пограничный контроль в виде рядового красноармейца и мордатого грузина с устаревшими уже как на 4 года знаками различия командира отделения войск НКВД. Грузин смачно и нагло жрет яблоко и очень неприветливо беседует с евреем, приехавшим в СССР из Польши (???!!!) навестить родных. «Чего вы к нам тащитесь? Что, у нас своих жидов мало?»
Тут демократическая американка Роза возмутилась: «Как вы смеете так говорить с пожилым человеком, а тем более с евреем?» Грузин, конечно, обозлился на неё, стал тщательно досматривать её вещи, дико ржать над американским нижним бельём, а в конце сказал Розочке: «Пройдёмте».
Но в это время на станции показывается наш Ури во главе военного патруля. «Ваша цель приезда в Белоруссию?» — « По пути на Суматру, где я буду ловить бабочек. я приехала в Одессу посетить могилу матери Я приехала к родственникам и собираю еврейский фольклор». — «Вы свободны. Добро пожаловать в Белоруссию».
А вот это тетя Хава и дядя Давид. Тетю Хаву изображает Марина Голуб. Они поют и танцуют. А Розочка записывает этот фольклор в свою книжечку. В её Америке такого фольклора не найдешь.
Потом была еврейская свадьба, там тоже очень много неизвестного Розочке еврейского фольклора.
А в это время наш Ури, он же лейтенант Иван Антонов, беседует по душам ночью в казарме со своим командиром. Отец Ивана, оказывается, генерал и «жертва сталинских репрессий». Но Иван не верит, что отец — враг народа.
А утром началась война. Немцы наступают на САУ «Гвоздика», принятых на вооружение в Советской Армии в 1972 г. Наши отстреливаются с помощью пушек ЗИС-3, принятой на вооружение в 1942 г., и «Рапира», принятой на вооружении в 1961 г.
В общем, всех наших поубивало. Остался только Ури. Он взял в штабе знамя части, засунул за пазуху и бежать.
А в это время Розочка, тетя Хая и дядя Давид молятся по-еврейски за что-то за своё.
Утречком в местечко пожаловали немцы и сразу решили всех евреев сжечь. Вот делать больше вермахту нечего, как сгонять евреев в сарай и сжигать в первый же день войны. Розочка успевает выскочить из сарая, который уже начали поджигать. Тут появляется какой-то эсэсовец. Играет его ещё худенький и молоденький Анатолий Кот. «Так ты из Бруклина? Бруклин — еврейский рай!»
А тут и Ури притаскивают, его взяли в плен. Лежал он себе в пшенице, никого не трогал. А тут прямо на него немцы сомкнутым строем с собаками идут. И откуда их столько?
Эсэсовец решил оставить Розочку и Ури на потом, как всех сожгут. Но тут толпа вырвалась из горящего сарая, внимание немцев отвлеклось, и Ури с Розочкой рванули в лес, как на стометровку. Они и потом весь фильм будут вот так постоянно бегать и убегать. Хорошая у них спортивная форма.
Побежали они в лес и наткнулись на какой-то хутор. А на хуторе том живет с сыном Никитой какой-то бывший полковник по фамилии Стенич. Хоть и антикоммунист, но патриот. И отца Ури он знает. «Хороший твой отец генерал, хоть и коммунист». Но Ури не обижается. Он даже знамя полка повесил просушиться на веревку, наверное, вспотел, пока бежал. Вот знамя и промокло.
Но тут немцы нагрянули. Ищут Ури и Розочку. Стенича немцы убили, а Ури с Розочкой, прихватив Никиту, снова устроили стайерский забег по пересеченной местности со спринтерской скоростью. Бежали, бежали, но тут Ури вспомнил, что знамя полка забыл на хуторе. Надо возвращаться. А заодно и какие-нибудь колеса раздобыть. Чего бегать, только ноги сбивать. Транспорт нужен.
Вернулся, а там немцы уже все перепились хозяйской самогонки, а один, самый главный, развлекается с местной женщиной нетяжелого поведения, которая в знамя замоталась голая.
Убил наш одного эсэсовца ножичком по горлу, переоделся в его форму для маскировки и в дом за знаменем.
Всех там поубивал. Знамя у проститутки отобрал. За пазуху его вновь и бежать. Вернее, ехать. Захватил он немецкий грузовик и погнал в лес. Немцы за ним на мотоциклах. Отстреливается из трофейного парабеллума, но патроны кончились. Что делать? Немцы уже догоняют. Но тут в кабине замечает под ногами ящик с гранатами. Давай на ходу левой рукой в окошко эти гранаты кидать. Кинет, а они и летят взад на пятьдесят метров, и ведь попадают.
Поубивал всех немцев. Потом каким-то образом нашел в лесу Розочку с Никитой. Теперь жить можно, теперь они на колесах. Теперь можно и к линии фронта пробиваться. Но тут их машину на лесной дороге останавливают двое в немецкой форме. Вытащили всех из машины, а Ури давай кричать: «Товарищи, я русский офицер!».
Как он догадался, что это русские, непонятно, так как все артисты говорят на ломанном английском языке. Ну сэкономили американцы на нормальном дубляже на американский язык, сказали: «Заучите английский текст от сих до сих». И сойдет. И все — и русские, и евреи, и грузины, и немцы — все говорят по-английски.
В общем, эти два «немца» решили отвести Розочку, Ури и Никиту к своему полковнику. И там, у полковника, начался уже настоящий цирк-шапито. Но об этом в следующей части.
Продолжение следует. Вот тут