Ужинали в столовой в большом доме. Люба, дочь Натальи, прибежала из своей комнаты последней, однако, увидев мать, остановилась на лестнице, помрачнела поджав губы. К столу девочка подошла медленно, поцеловала бабушку, деда, маму последней, а Егора вроде и не заметила. К появлению матери отнеслась настороженно, не обрадовалась.
За столом не разговаривали. Стас произнес несколько дежурных фраз, его жена ответила односложно, а Наталья промолчала. Егор чувствовал себя чужим.
- Меня что, забрать хотят? - Люба скорее всего спросила у деда. В вопросе был и ответ, не хотела девочка жить с мамой в однокомнатной квартире.
- Ешь спокойно, - ответила бабушка.
- Тогда ладно, - успокоилась Люба, поклевала из тарелки и скоро ушла.
Егору такие отношения в семье казались странными, но и только. Появилось желание уйти поскорее, однако Наташу оставить не мог. Посматривал на нее украдкой, но признаков плохого настроения не замечал. - Привыкла наверное, - так для себя объяснил.
- Ну что, успели обсудить? - Станислав Ильич обратился к Егору с Натальей, спрашивал о переезде во второй дом.
- Не поедем мы, - ответил Егор, переглянувшись с Наташей.
Второй маленький дом они осмотрели. Все в нем было хорошо, казалось, живи, да радуйся, но что-то останавливало обоих. Молча бродили по комнатам, поднимались с этажа на этаж. В спальню так и не зашли, стояли на пороге, словно невидимая преграда не пускала. На тумбочках у широкой кровати, застеленной дорогим покрывалом, горели две лампы, добавляя уюта, приглашая прилечь, отдохнуть. Но это был лишь кажущийся уют и обманное приглашение.
Зато в тесном кабинете на третьем этаже, пожалуй единственной комнате, можно было посидеть за маленьким столом у треугольного окна. Наталья полистала альбом с фотографиями, а Егор рассказывал о том, что вспоминалось из его детства, на самом деле не так и много.
Скорее всего, Егора отпугивало несчастливое прошлое, а Наталью грустное настоящее. Женщина не понимала, как можно ужиться с родителями и собственной дочерью, отношения с которыми были сведены к ничего не значащим формальностям, доходили до абсурда. Искать правых и виноватых в такой ситуации не стоило, могло закончиться новым скандалом.
- Если бы жить только в своем домике, - рассуждала Наталья.
- Не получится, - Егор покачал головой, закрыл альбом и поставил на прежнее место в шкаф.
- Не возьмешь?
- Нет, не хочу тащить прошлое за собой, пусть здесь остается.
- Рассказать, почему у меня сними так получилось?
- Из-за бывшего мужа?
- Нет, тут другое...
- Если расскажешь, легче станет?
- Не знаю, может и хуже.
- Тогда не надо ворошить прошлое.
- Забери меня отсюда. - Наталья жалобно посмотрела на Егора, глаза заблестели.
- Тоже хотел предложить уехать.
- Подальше, чтобы нас не нашли!
- Давай, - согласился Егор, не стал спрашивать, почему Наталью станут искать, уже решили отгородиться от пережитого.
- Ты еще деньги должен?
- Не должен, но их лучше отдать твоему отцу и забыть… не хорошие это деньги...
- И счастья не принесут.
- Говорят, деньги не пахнут, а от этих крoвью отдает.
- Мою квартиру продадим, на первое время денег хватит.
- У меня с работой всегда получалось, не пропадем.
- И родителям про отъезд пока говорить не будем.
- Согласен, но и пропасть нельзя, как соберемся, скажем.
- Только про место...
- Назовем любой город, а поедем в другой, без обмана в таком деле не обойтись.
Уехали ребята весной. Квартиру продали, доллары Станиславу Ильичу Егор привез. Тот заверил, что деньги будут работать на ребят, процентов вполне хватит на житье, а при необходимости средства можно и вывести из бизнеса.
Люба отъезду матери обрадовалась, не хотела съезжать из особняка, привыкла к хорошей жизни, а о будущем не задумывалась.
Мать Натальи относилась к дочери равнодушно, если не странновато. Была у нее ревность к Наталье, только непонятно, на ком или на чем столкнулись их интересы. А может мама и сама придумала несуществующее противоречие. Вроде и переживала, что дочь уезжает, а вроде и радовалась.
Больше всех переживал Станислав Ильич, но не просил ребят остаться. Считал себя виноватым и не в праве вмешиваться, да и другие противоречивые чувства теснились в груди. Как в них разобраться, не знал, а может и не очень хотел.
Второй домик, в нем никто не жил, даже изредка не ночевал, содержался в идеальном состоянии, даже ремонтировался по мелочи. Раз в неделю проводилась уборка, менялось постельное белье, полотенца, неизрасходованные тюбики со средствами гигиены. В этом заключалась странная прихоть Станислава Ильича. Может у него все же оставалась надежда на возвращение ребят.
Родители так и не узнали, куда уехали Егор и Наталья, а те ни разу не позвонили и не написали.
Станислав Ильич вскоре умер, о своей неизлечимой болезни знал. Может поэтому и хотел при жизни успеть помочь дочери и Егору. До самого последнего дня его мучило страшное проклятье, о котором знал только он и не смел поделиться.
Оказывается, Егор тоже был его сыном, только от Дарьи Мурашевой, жены лучшего друга, которого он в горячке застрелил. Что же получилось? Отец у Егора и Натальи был один, а матери разные. Вроде и жить вместе им нельзя… Но как же искренне любящим друг друга, было сказать об этом?! Нет, не посмел Станислав Ильич признаться.
Детей у ребят в первые годы не получилось, переезжали с места на место. Кочевая жизнь очень заразительна. Зато проценты от вложенных в дело долларов поступали на счет регулярно. Не обманул Станислав Ильич своих детей.
Что же было дальше? Кто же знает, следы ребят теряются. Хотя нет, стоит упомянуть вот о чем.
Прошло лет пять, и Егор побывал в Ужнегорске проездом. Не утерпел и заскочил в известный читателю коттеджный поселок. Два дома из красного кирпича так и стояли за высоким забором, но кованные ворота не сохранились. Егор остановился, заглянул на участок и немного прошел к домам. Везде царило запустение. Металлическая дверь в дом еле держалась на одной петле, пустые окна зияли черными дырами. Вроде бы зайти, посмотреть, что внутри, но нет. Егор вернулся к машине и уехал...
-------------------------------
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14
--------------------------------
Мои рассказы из жизни ЗДЕСЬ