Кинематограф одно из самых обманчивых видов искусств. Он заставляет нас верить, что все происходящее на экране – жизнь, как она есть. Однако, это совершенно не так, и все происходящее и не происходящее в кадре – есть результат чьего-то творческого выбора, что превращает кинематограф в искусную модель реальности, которая притворяется ей самой. Словно на расписной ширме перед нами предстают сюжеты, иногда драматичные, иногда динамичные, но всегда - обманчивые. Но порой, эти сюжеты ловко и иронично эзоповским языком говорят о реальности так, как в ней самой мы неспособны.
Одним из них стал фильм «Копьеносец Гондза» (реж. Масахиро Синода). У фильма в целом нехитрый сюжет, типичный для пьес жанра севамоно: главный герой – молодой самурай при дворе знатного господина, он обручен с молодой красавицей и мечтает познать все тайны чайной церемонии. Фильм движется плавно и практически полностью переносит первоисточник на экран. Главной действующей силой становятся разного рода драматические повороты, следующие друг за другом и ведущие героя к погибели.
Казалось бы, этот фильм мало отличается от многочисленных дзидайгэки - исторических драм, преимущественно про самураев, которыми славится страна восходящего солнца. Выбирая исполнителя главной роли, режиссёр останавливает свой выбор не на актере, а на певце. Молодой и невероятно популярный Хироми Го на экране превращается в такого же молодого и невероятно популярного Гондза Сасано, ставшего персонификацией той безумной одержимости, того иллюзорного мира «идеальности», которое позже назовут айдол-культурой.
Само слово «айдол», транслитерация английского слова идол или кумир, несет в себе идею некоторой фетишизации человека, этим идолом являющегося. И как всякий фетиш, такой человек лишен своей человечности. Хотя, чаще всего, айдолами в Японии считаются девушки, в 1970-х была компания, специализирующаяся на производстве мальчиковых айдол-групп. Johnny & Associates существует до сих пор, практически монополизировав бойз-бэнды в стране, пройдя через многочисленные суды с обвинениями в сексуальных домогательствах, но тогда компания была относительно молода и руководил ей основатель и первый президент Джонни Китогава. Как и многих агентства, в Johnny & Associates были строгие правила поведения всех звезд. Но то, что не разрешалось другим, разрешалось Хироми Го, которого Джонни буквально обожал.
Это обожание, почти что поклонение, присутствует в фильме на многих уровнях. Начиная с официальных афиш фильма, больше похожих на обложку журнала. Хироми смотрит с них прямо нас, как будто зная, что у этих афиш обязательно будет зритель. Иногда, на афишах размещали и других персонажей, но все они смотри только на главного героя, как если бы он был единственный, достойный смотрения. Некоторые общие точки можно найти на обложках альбомов, которые в то время выпускал Го. На них он так ж призывно смотрит на своего зрителя, зрителя-покупателя, зрителя-обладателя.
Камера Синоды плавает вокруг Го, фиксируясь на нем, будто бы приглашая нас рассмотреть поближе. Так, как рассматривают достойный знатока объект. Сасано Гондза как будто бы не имеет плохих ракурсов в этом фильме, появляясь в каждой сцене в новом кимоно – куда чаще, чем женские персонажи - и даже во последней трети фильма – будучи беглецом и изгнанником, он все еще остается демонстративно красив. Женщины, окружающие его, одержимы им и его красотой. Для них он тот самый фетиш – объект слепого обожания. Открывает фильм и закрывает его женская песенка о красавце Сасано Гондза, о том, как он хорош собой и галантен. Одна из героинь, сватает его своей дочери, но в ее глазах – обожание и желание обладать.
Гондза предстает перед нами как юноша во всех отношениях достойный: красив, благороден, обходителен с женщинами и верен сюзерену. Он прекрасный фехтовальщик и вдумчивый последователь пути чая. Однако Гондза человек-ширма: его образ – искусственно выстроен, как у современных нам айдолов, и все, что в нем есть настоящего тщательно спрятано за этим «медийным» обличьем. Его сердце не принадлежит никому, кроме него самого. Он тщеславен и ради получения секретов мастерства, готов бросить невесту, ради дочери сюзерена, женившись на которой он бы получил вожделенные свитки. После договора о свадьбе и пылких признаний, он, вальяжно прогуливаясь, идет в публичный дом. Сасано Гондза обожаем всеми, но больше всех его обожает он сам.
«Копьеносец Гондза» символически отражает феномен «звезд», существующий в поп-культуре, не только японской, но и мировой. Человек-идеал, человек-фетиш становится объектом массового обожания и одновременно символом поверхностности и пустоты. Фильм стал не только увлекательной исторической драмой о самураях, но и глубоким социальным комментарием, эзоповским языком говоря о реальности так, как в ней самой мы неспособны.
Автор: Анастасия Магина
#НеДиванныйКультуролог