В какой-то момент евреям надоело спасать эту проклятую планету, и терпеть от неё то, что они терпят столько тысяч лет, и они решили просто её покинуть и вернуться в своё никому не ведомое пространство и время.
Планета обрадовалась. Хотя, нет, обрадовалась не планета, а её население. А планета как раз загрустила – она поняла, что её ждёт. Но население всё это поняло не сразу – ему для понимания понадобилось время. Нет, правильнее сказать, не время ему было нужно, а та жизнь, которая со временем у них непременно наступит. Но евреи уже перестали вмешивались, а начали смотреть на всё со стороны. Можно сказать, из поднебесья смотреть, а это совсем другая трибуна.
Вообще-то они не должны были уходить. Им было предписано, несмотря ни на что терпеть и выполнять свою миссию. Ведь их для этого и избрали – избранные они. А они плюнули и ушли. С ними говорят за избранность все стали бороться. И в избранные подались пол населения планеты. И евреи решили – пусть все они забирают избранность себе, но остаются без нас. Всё равно они представления не имеют, что с ней делать.
И что же они увидели?
И тут началось. Избранность освободилась и за неё стали драться так, что раньше ничего подобного не было. В результате падёж населения увеличился на порядок. Но главное – победить окончательно никто не мог. Избранность начала переходить из рук в руки с такой скоростью, что угнаться было невозможно, потому что и на самом деле каждый отвоёвывавший её не знал, что с ней делать и в чём она состоит. Чаще всего отвоевавшим избранность казалось, что избранность, это возможность ничего не делать (избранные же!). Но тогда у них всё быстро приходило в упадок, слабело, и избранность легко завоёвывал кто-то другой, при этом немало побивая бывших избранных. Кроме того, их ещё и начинали ненавидеть те, кто избранными пока не был, но и те, кто тоже её потерял прежде, да так ненавидеть, что избранными им больше быть не хотелось, но работать они уже тоже не хотели – успевали отвыкнуть и разучиться.
Однако и с новыми избранными всё повторялось один к одному. Таким образом, чем больше групп отвоёвывали для себя избранность и становились бездельниками, тем больше Земля приходила в упадок и запустение. В конце концов запустение достигло такого уровня, что грозило просто погубить всю Землю и человечество на ней. Сначала перестали летать ракеты, потом самолёты и вертолёты, потом перестали ездить машины, потом остановились поезда. Стали разводить больше лошадей, но лошади были уже не те. Постепенно перестали стрелять и пушки. Тогда отвоёвывать избранность стали с помощью стрел и копий, а потом вспомнили и про дубинки. Этими дубинками поразбивали все основы старых религий, разумеется, вместе с их носителями.
Но при этом те, кто пока не владел избранностью, стояли за ней в негласной очереди, записывая свои номерки на ладошке химическим карандашом.
И чем дальше двигалась очередь, тем больше всё забывалось. И уже никто ничего не помнил и про евреев даже не слышал. Для людей это стало пустым звуком.
Но на свете всегда есть чудаки, никак не вписывающиеся в существующее время. Появились они и в эти времена. Их отличием от остальных было то, что они умели читать (остальные уже не умели). Они-то и разыскали какие-то старые книги, где было написано о каких-то евреях, которые были избранными… 4 тысячи лет! Земля при них всё время развивалась. Но остальные люди, жившие тогда, не понимали за счёт чего это происходило и преследовали евреев. Тогда евреи оставили Землю и куда-то ушли.
Эти люди начали задумываться – кто они такие эти евреи и как они могли удерживать эту чёртову избранность столько лет? Что за секрет такой они знали? И почему при них Земля развивалась, а теперь всё наоборот?
Они рассказали об этом остальным, и все остальные начали требовать, чтобы эти люди нашли тех самых евреев и вернули их. Или хотя бы узнали у них их секрет. Но увы! Эти люди ничем не могли им помочь.
Конечно, помочь им могли бы сами евреи, которые со своих высоких, но невидимых для остальных трибун за этим всё время наблюдали. Но они решили очень серьёзно подумать о том, возвращаться ли им обратно. Пока такого решения не приняли – всё ещё думают.