Responsible Statecraft | США
К четвертой годовщине спецоперации на Западе решили попытаться понять ее причины, пишет RS. Четыре эксперта поделились тем, как они видят возможное развитие конфликта на Украине. Однако вопрос, чем все закончится и будет ли компромисс, все еще висит в воздухе.
Мартин Ди Каро (Martin Di Caro)
Четыре эксперта по российско-украинским отношениям высказались о том, что изменилось к четырехлетней годовщине конфликта
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Российская спецоперация на Украине перевалила четырехлетний рубеж. История учит, что воюющие государства способны продержаться гораздо дольше, чем можно себе представить — невзирая на невосполнимые потери в живой силе и технике, а также ущерб для национального достояния, морального духа и международного престижа.
Сражения за дымящиеся руины продолжаются, а изначальные причины конфликта уже могли выпасть из общественного сознания. Споры о причинах и природе конфликта отходят на второй план на фоне стремления одержать победу или выжить — то есть извлечь хоть какую-то пользу из пресловутых руин.
Я попросил нескольких экспертов сформулировать, как российский лидер определяет победу — то есть каковы цели Путина? Кроме того, должен ли Владимир Зеленский пересмотреть свой отказ от уступок национальной территории, чтó Украина получит взамен и каковы будут последствия для "порядка на основе правил".
Николай Петро, политолог из Университета Род-Айленда и старший научный сотрудник Вашингтонского института мира и дипломатии
Мирные условия Путина остаются неизменными с самого начала конфликта: 1) нейтральная и безъядерная Украина во внеблоковом статусе; 2) демилитаризация; 3) денацификация. Контроль над Крымом, ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областями для России даже не обсуждается. Украина может и не признавать этого официально — ей достаточно лишь вывести войска.
Каждая из сторон — Украина, Россия, Америка и Европа — попытается использовать окончательное соглашение в собственных внутриполитических интересах. Для России полной победой было бы достижение всех трех целей. Все меньшее будет преподноситься как частичная (но все же весомая) победа России — или даже как поражение от рук Запада.
На любых полноценных переговорах приемлемые условия определяются самими участниками. Вовлечение третьих сторон лишь усложняет прямые обсуждения. А поскольку обмен территориями после войн — обычное дело, я не предвижу никаких особых последствий для международного права или какого-либо "порядка на основе правил". Любые территориальные изменения просто становятся неотъемлемой частью нового порядка.
Сергей Радченко, историк Школы передовых международных исследований Джона Хопкинса и автор книги "Как управлять миром"
Здесь есть два вопроса, которые приводят к совершенно разным трактовкам целей и намерений России. Первый исходит из того, что основной интерес Путина — Донбасс, и если украинцы покинут эту территорию, то конфликт завершится прекращением огня. Но есть и другая трактовка: Путин стремится не просто покорить территорию, но и установить политический контроль над самой Украиной (это не входит в цели спецоперации — прим. ИноСМИ). И в этом смысле, пока он на самом деле не достигнет этой точки, он не прекратит конфликт.
Можно попытаться взглянуть на это с точки зрения самого Путина. Он сосредоточен на территории, потому что считает контроль над Украиной неотъемлемой частью образа России как великой империи. Он пытается восстановить величие России. Так что единого мнения относительно целей Путина нет.
Украинцы слишком уверовали в западные посулы гарантий безопасности. Запад не готов воевать с русскими. И глупо рассчитывать, что он пойдет на это в будущем. Я не вижу, чтобы США вообще что бы то ни было гарантировали, хотя Трамп упоминал о гарантиях "натовского" уровня. Мне они представляются неубедительными.
Итак, что же на самом деле может гарантировать безопасность Украины? Ответ — ее собственные вооруженные силы. На переговорах в Стамбуле в 2022 году камнем преткновения стал вопрос, какого размера армию Украине будет позволено иметь после конфликта. Русские пытаются ее ограничить, потому что понимают, что это и есть реальная гарантия безопасности Украины.
Доктор Сумантра Майтра, старший научный сотрудник Центра обновления Америки
Владимир Путин добивается двух целей. Во-первых, не допустить Украину в НАТО. Эта цель — неотъемлемая часть стратегии Москвы: создать некий буфер между альянсом и Россией. Именно по этой причине он готов продолжать конфликт, поскольку обладает численным превосходством и знает, что НАТО не будет воевать с Россией напрямую. Его вторая цель — заключить крупную сделку с США и усугубить раскол в Европе. Он готов не доводить конфликт до поистине разрушительных масштабов, потому что хочет оставить открытым "окно" для переговоров.
Нынешние границы Украине следует рассматривать как минимум в качестве международной демаркационной линии. Стороны должны принять решение о прекращении боевых действий на один день, а затем отвести войска на десять километров, по сути, создав демаркационную зону, как в годы Корейской войны. Затем переговоры могут продолжиться. Американская сторона должна пригрозить, что отстранится окончательно, если этого не произойдет.
По-хорошему порядок на основе правил никогда не был упорядоченным и даже не основывался на правилах — и сегодня мы снова живем в мире империализма, сфер влияния, завоеваний и великих держав. Это результат системных факторов — многополярности, относительного разрыва в силах держав, технического прогресса и господства агрессивных сил, а также избытка "безработной" элиты, подпитывающей популизм.
Николас Гвоздев, старший научный сотрудник по национальной безопасности Института исследований внешней политики
Начиная с Оранжевой революции 2004 года Путин был весьма последователен в том, чего он хочет от Киева: чтобы правительство учитывало интересы Москвы. Украина не должна принимать на своей территории личный состав НАТО, ставить под угрозу возможности России по демонстрации силы в Черном и Средиземном морях, препятствовать выходу на крупные мировые рынки, и, самое главное, возводить барьеры и пытаться отделиться от "Русского мира".
С некоторых пор конфликт идет на истощение в надежде на то, что Украина согласится на урегулирование, чтобы сохранить за собой оставшуюся часть страны. Победой Владимир Путин сочтет выполнение общих условий. Однако целая вереница переговоров дала понять, что Украина не готова согласиться со всей этой программой.
Несостоятельность самой концепции порядка на основе правил выявило непоследовательное применение этих самых "правил". От собеседников с Глобального Юга я часто слышу, что основная часть мира уже привыкла к расхождению между требованиями де-юре и реалиями де-факто. Один из моментов, который я отметил в процессе переговоров, — это попытка найти некий фиговый листок, чтобы прикрыть эту наготу. В какой-то момент Украине было предложено "продать" Крым России. В результате появились идеи об особых, демилитаризованных экономических зонах, чтобы примирить взаимоисключающие требования России и Украины. В этом отношении полезным ориентиром может послужить то, как Индия и Пакистан будут решать проблему Кашмира.
Мартин Ди Каро — независимый журналист из Вашингтона, ведущий подкаста "История как она есть"
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>