Знаете, что самое интересное в истории Сельмы Эргеч? Не то, какая она талантливая или красивая. А то, что она вообще могла не стать актрисой. И, честно говоря, иногда глядя на ее фильмографию после «Великолепного века», задаешься вопросом: может, лучше бы и не становилась?
Звучит жестко? Возможно. Но давайте без фанатизма. Просто попробуем разобраться, что за человек скрывается за образом Хатидже-султан, и почему мы о ней вообще говорим.
Немецкий философ Фридрих Ницше как-то сказал: «Хаос в себе самом должен еще родить танцующую звезду». У Сельмы хаоса в жизни было предостаточно: метания между Германией и Турцией, между медициной и сценой, между модельным подиумом и съемочной площадкой. А вот родилась ли звезда — вопрос открытый.
Корни: турок с немецкой аккуратностью
Начнем с фактов, от которых никуда не деться. Сельма Эргеч родилась 1 ноября 1978 года в немецком Хамме . Отец — турецкий врач-хирург, мать — немецкая медсестра из Рурской области . Классический союз эпохи гастарбайтеров, когда турки ехали в Германию работать, а возвращались уже с семьями и двойным гражданством.
Назвали девочку в честь шведской писательницы Сельмы Лагерлёф — той самой, которая написала «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» и получила Нобелевку по литературе . Родители явно метили высоко. Или просто любили читать.
Дальше началась обычная жизнь ребенка в семье мигрантов: чемоданное настроение. В 1983 году, когда Сельме было пять лет, семья переехала в турецкий Мерсин . Потом Анкара. Потом, в 1989-м, обратно в Германию . Представьте подростка, который вынужден каждый раз заново выстраивать отношения, искать друзей, вписываться в новую среду. Психологи говорят, что такие дети либо вырастают гиперсоциальными, либо, наоборот, замыкаются в себе.
Сельма, судя по всему, пошла по второму пути. В интервью она позже признавалась, что близких друзей у нее не было, зато была собака и книги . Собака не предаст, книги не обманут. Звучит пафосно, но по сути — обычная история ребенка, который не прирос корнями ни к одной земле.
Образование: умная девочка из хорошей семьи
Дальше — элитное образование. В 1995-м окончила среднюю школу в Северном Рейне-Вестфалии. Потом год в Хедингтонской школе при Оксфорде . Потом два года во Франции, в Лилле, по студенческому обмену .
К двадцати годам Сельма уже свободно говорила на четырех языках: немецком, турецком, английском и французском. Позже, когда училась на медицине, добавила латынь и итальянский факультативно . Пять языков — это, конечно, впечатляет. Но давайте честно: при таких вводных — отец-врач, мать-медсестра, возможность учиться в лучших школах Европы — стыдно было бы не выучить.
Интересно другое: после всех этих европейских университетов она все-таки вернулась в Турцию. Поступила на медицинский факультет Стамбульского университета, проходила стажировку в клинике Аданы . Родители-медики, семейная традиция, понятный путь. Казалось бы, все предопределено.
Медицина: недоигранная партия
И вот тут происходит то, что обычно называют «судьбоносным поворотом». После стажировки Сельма взяла академический отпуск на год. И в этот самый год случайно попала на кастинг сериала «Yarım Elma» («Половина яблока») компании NBC, где получила роль девушки-наркоманки Айчи .
Сама актриса позже философски заметит: «Иногда, даже если вы сознательно не делаете выбор, ваше подсознание ведет вас к чему-то» .
Красиво сказано. Но если перевести с философского на человеческий: она просто взяла паузу, попробовала что-то новое, и это новое оказалось интереснее, чем работа в больнице. Медицина — это тяжелый труд, это ночные смены, это ответственность за жизни. Актерство, особенно на старте, — это вечеринки, съемки, внимание. Выбор, в общем-то, очевиден для молодой девушки.
Правда, потом были курсы актерского мастерства у Алие Узунатаган (она играла мать Кемаля в сериале «Восток-Запад») и занятия в Mujdat Gezen Art Center . То есть к делу подошли серьезно. Но опять же: когда у тебя за плечами медицинский факультет и пять языков, выучить актерскую профессию — не бином Ньютона.
Модельная карьера: лицо с обложки
Параллельно с первыми ролями Сельма начала работать моделью. В 2001 году участвовала в конкурсе Best Model of Turkey и получила титул . Не победила, но отметилась.
Самое интересное в этой истории — ее собственные слова о себе как о модели. В интервью она призналась: «Я хотела быть моделью, но думала, что не очень подхожу для этого, я не соответствовала стандартам» .
Стандартам она, видите ли, не соответствовала. При росте 180 сантиметров и идеальных параметрах. Это называется скромность или кокетство? Скорее, нормальная женская неуверенность, которая, кстати, никуда не девается даже у самых красивых женщин.
Первую реальную известность в Турции ей принес не кинематограф, а реклама. Сельма стала лицом бренда элитного турецкого кофе «Selamlique» вместе с Каролиной Коч и Бану Ентур . Кофе пили все, рекламу видели все, лицо запомнили все.
Позже, уже после «Великолепного века», она стала амбассадором косметического бренда Elidor — того самого, который рекламировали ее коллеги по сериалу Мерьем Узерли и Нур Айсан . Тут без сюрпризов: красивая женщина рекламирует шампуни, логично.
До Великого века: работа на разогреве
Прежде чем стать сестрой султана, Сельма снялась в добром десятке проектов. Это важно понимать: она не выскочка, не случайная девушка с улицы, которую взяли из-за фактуры. Она пахала.
В 2005-м — сериалы «Şöhret» («Слава») и «Körfez Ateşi» («Лихорадка залива») . В 2006-м — американо-турецкий фильм «Сеть 2.0», где сыграла эпизодическую роль девушки на ресепшене . Работа, которая даже в титрах не всегда запоминается.
В 2006-м же снялась в фильме «Beş Vakit» («Пять времен») — учительница в провинциальной школе . Хорошее независимое кино, которое получило призы на фестивалях, но широкий зритель его не заметил.
2007-й — «Sis ve Gece» («Туман и ночь»), детективная драма, где у нее уже главная роль Мине . Фильм получил несколько наград на турецких фестивалях в Стамбуле, Анкаре и Анталии. То есть уже тогда ее отмечали профессионалы.
И наконец, 2007-2009 годы — сериал «Asi» («Аси»), где Сельма сыграла Дефне, младшую сестру главной героини . Роль второго плана, но проект был популярным. Ее начали узнавать на улицах.
К 2011 году, когда пришло приглашение в «Великолепный век», Сельма была уже вполне сложившейся актрисой с фильмографией и опытом. Не дебютантка, а крепкий профессионал.
Как она попала в «Великолепный век»
История забавная. Ее карьерой занимался тот же агент, что и Халита Эргенча, который уже был утвержден на роль султана Сулеймана. Сельма рассудила просто: Халит — отличный актер, он не пойдет в плохой проект. Значит, надо попасть туда же .
Поставила задачу агенту: найди мне роль в том сериале, где снимается Халит. Оказалось, что на роль Хатидже-султан как раз ищут актрису. Так она и оказалась во дворце Топкапы.
Согласитесь, в этой истории нет ничего про «зов крови» или «мистическое предназначение». Простой прагматичный расчет: хороший актер не свяжется с плохим материалом. И она оказалась права.
Родословная: правда или пиар?
Отдельная тема — происхождение. В одном из интервью Сельма обмолвилась, что ее род по отцовской линии восходит к османскому султану Махмуду II, который правил в 1808-1839 годах . Махмуд II, если что, был потомком Сулеймана Великолепного в каком-то там колене.
Проверить это сложно. Османская династия после 1924 года, когда всех выслали из страны, рассеялась по миру, и восстановить точные генеалогические связи — задача для профессиональных историков. Но сам факт интересный: девушка с немецким паспортом, выросшая в Европе, оказывается кровной родственницей тех, кого играет на экране.
Журнал «Новый очаг» подтверждает эту информацию . TheGirl тоже пишет об этом как о факте . Возможно, это правда. Но даже если нет — красивая легенда для интервью.
Хатидже-султан: работа, а не подвиг
Роль Хатидже Сельма получила в 2011 году и снималась до 2013-го . Что она сама говорит об этой работе?
«Характер Хатидже Султан очень изменился. Иногда меня саму удивляют некоторые вещи, с ней связанные, её образ начал становиться более "вкусным". Хатидже Султан делает то, что я в своей жизни никогда не сделаю, или даже не смогу сделать. Иногда она молчит там, где я бы высказалась, а там, где я бы промолчала, она сходит с ума. Когда я играю образ, который полностью противоположен мне по характеру, я пытаюсь понять, какие причинно-следственные связи ей движут» .
Обратите внимание: она не говорит «я перевоплотилась, я жила этой ролью». Она говорит: «я пыталась понять». Это подход не столько актерский, сколько медицинский. Или психологический. Наблюдение за пациентом, анализ симптомов. Немецкая школа.
По большому счету, Сельма сыграла Хатидже добросовестно. Без провалов, но и без того безумия, которое выдавала Мерьем Узерли в роли Хюррем. Ее Хатидже — правильная, выверенная, местами трогательная, местами раздражающая. Как и положено сестре султана, которая мечется между долгом и чувствами.
После Хатидже: в поисках себя
Сериал закончился в 2013-м. Что дальше?
2013-й — фильм «Senin Hikayen» («Твоя история») . Драма с элементами комедии о паре, переживающей кризис. Проходная работа, ничего выдающегося.
2014-й — «Kırımlı» («Крымчанин») о судьбе крымских татар в годы Второй мировой войны . Сельма сыграла Марию, возлюбленную главного героя. Серьезная роль в серьезном фильме. Но широкого проката картина не получила.
2014-2015 — сериал «Gönül İşleri» («Дела сердечные») . Романтическая комедия, где она снова в главной роли. Но проект не стал хитом.
2017-й — «Vatanım Sensin» («Моя родина — это ты») . Сериал о войне за независимость Турции. Сельма сыграла реальную историческую личность — писательницу и революционерку Халиде Эдип Адывар, которая боролась за права женщин. Роль сильная, образ глубокий. Но опять — не «Великолепный век» по охвату аудитории.
2018-й — эксперимент. Сериал «Yaşamayanlar» («Безжизненные») о вампирах в современном Стамбуле . Сельма перекрасилась в блондинку и сыграла верховную вампиршу Кармен, которая наставляет юную ученицу. Для Турции — жанр необычный, почти нишевый. Для актрисы — попытка вырваться из исторического костюма. Смело, но странно.
2020-2021 — «The Gift» («Дар») . Сериал Netflix о турецкой художнице, исследующей тайны прошлого. Сельма снова на вторых ролях — играет Умут. В проекте, кстати, снова встретилась с Мехметом Гюнсюром (тот самый шехзаде Мустафа) и другими коллегами по «Великолепному веку».
2021 — «Camdaki Kız» («Девушка за стеклом») . Драматический сериал, где она сыграла Селен Короглу. Роль второго плана, но проект достаточно популярный.
2024 — «İnci Taneleri» («Жемчужные зёрна») . Сериал на канале Kanal D, где у нее роль Пирайе Салачак.
Что мы видим в этой фильмографии? Работу. Много работы. Регулярной, стабильной. Но ни одной роли, которая переплюнула бы Хатидже. Она так и осталась «актрисой одной роли» в глазах массового зрителя. И это, если честно, приговор для любой карьеры.
Личная жизнь: все тихо, без скандалов
26 сентября 2015 года Сельма вышла замуж за бизнесмена Джана Оза . До свадьбы встречались два года. Познакомились, скорее всего, в светской тусовке — Джан не публичная фигура, о нем мало что известно, кроме того, что он успешный предприниматель.
Свадьбу играли не в Стамбуле с помпой и репортерами, а в ее родном немецком городке, тихо, скромно . Это характерно: она всегда держала личную жизнь под замком.
8 апреля 2016 года родилась дочь Ясмин . Вес — 3950 граммов, рост — 54 сантиметра. Турецкие газеты тогда взахлеб писали об этом событии, публиковали первые фото из роддома. Потом — тишина.
Сельма почти не выкладывает семейные фото в соцсети, не рассказывает о муже в интервью, не делает из дочери инфоповод. Кто-то скажет: «Какая молодец, бережет семью». Кто-то подумает: «Просто нечего рассказывать, обычная семейная жизнь».
Правда, скорее всего, где-то посередине. Она просто не считает нужным превращать мужа и дочь в публичный актив. Тем более что сама она уже не на пике славы, и пиариться за счет семьи нет необходимости.
Вегетарианство: принцип или привычка?
С 9 лет Сельма не ест мясо . Родители не стали перечить, разрешили ребенку выбирать. И она выбрала. И держится до сих пор.
В одном из интервью она рассказывала, что в детстве просто посмотрела на тарелку с мясом и сказала: «Я не буду это есть». Родители не настаивали. И с тех пор — никакого мяса.
Здесь интересно не само вегетарианство (сейчас это модно), а то, что решение было принято в 9 лет и выполнено. Это говорит о характере. Если она что-то решила, переубедить сложно. В профессии это, кстати, тоже видно: она не мечется между амплуа, не хватается за любой проект, выбирает то, что ей интересно. Даже если это вампиры в нишевом сериале.
Спорт и увлечения: не только книги
Помимо языков и книг, в жизни Сельмы есть место спорту. Она занимается верховой ездой, тхэквондо и фехтованием . Причем фехтует, по слухам, вполне профессионально. Это пригодилось и в «Великолепном веке», где много сцен с оружием, и в «Безжизненных», где ее вампирша должна была выглядеть убедительно в драках.
Также она любит путешествовать. В инстаграме (признан экстремистской организацией в РФ) можно найти фото с забавными кадрами: Сельма позирует возле указателей с названиями городов, которые совпадают с ее именем . Мелочь, а приятно. Человеческое, не актерское.
Критический взгляд: что не так с карьерой Сельмы?
Если честно, без розовых очков, карьера Сельмы Эргеч после «Великолепного века» выглядит как бег на месте. Она снимается, она востребована, у нее есть награды (в 2011-м получила приз как лучшая актриса за фильм «Ses» на церемонии Садри Алишика ), но настоящего хита, который выстрелил бы так же, как сериал про Сулеймана, у нее нет.
Почему?
Первое. Она заложница образа. Хатидже-султан — это настолько мощный и узнаваемый персонаж, что зритель в любой ее роли видит сестру султана. Перекрашивайся хоть в блондинку, хоть в рыжую — не помогает.
Второе. Она не играет главные роли в громких проектах. Посмотрите ее фильмографию после 2013-го: сплошные вторые планы, ансамблевые проекты, роли, которые не тянут одеяло на себя. В «Даре» она на вторых ролях, в «Девушке за стеклом» — тоже. Даже в «Жемчуржных зернах» она не центр сюжета.
Третье. Турецкий кинематограф вообще не очень щедр на хорошие роли для женщин старше 35. Если ты не главная героиня любовной линии в молодежной драме, твой удел — мать семейства или эпизодический персонаж. Сельма в свои 40+ пытается выживать в этих условиях, но получается так себе.
Четвертое. Она слишком «европейская» для турецкого зрителя. Ее манера игры, ее сдержанность, ее интеллектуальный подход — это хорошо для фестивалей, но для массового зрителя, который хочет простых эмоций, это часто скучно. Турецкие домохозяйки любят, когда героини рыдают, кричат, бьют посуду. Сельма так не умеет. Или не хочет.
Философский итог: что в сухом остатке?
Если собрать все в одну картину, Сельма Эргеч — это женщина, которая всю жизнь ищет свое место между двумя мирами. Немецкая педантичность и турецкая эмоциональность, медицина и искусство, семья и карьера.
Она не гениальная актриса, но крепкий профессионал. Не супермодель, но красивая женщина с фактурой. Не публичная скандалистка, но и не затворница.
Ницше, которого я уже цитировал, говорил еще одну вещь: «Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, канат над пропастью». Сельма балансирует на этом канате всю жизнь. Срывалась? Возможно. Профессионально — да, после «Великолепного века» она так и не нашла роль, которая подняла бы ее на новый уровень. Лично — вроде держится.
И вот что важно: она не делает из этого трагедии. Не жалуется в интервью, что ей не дают хороших ролей. Не поливает грязью бывших коллег. Не ищет виноватых. Просто работает. Снимается в сериалах, воспитывает дочь, занимается спортом, путешествует.
Может быть, в этом и есть ее главная победа — в умении оставаться человеком вне зависимости от того, насколько ярко светят софиты.