Бесконечно разбирая причины поражения во Вьетнаме, американские генералы и им сочувствующие обвиняли политическое руководство США в установке ограничений, делавших невозможным эффективное ведение войны. Ранним примером этого стало нежелание Вашингтона наносить удары по вражеским военным объектам – строящимся позициям зенитно-ракетных комплексов.
С начала регулярных бомбардировок Северного Вьетнама в марте 1965 года Соединённые Штаты не имели какой-то сформулированной военной задачи. Они пытались силой заставить северян отказаться от участия в войне в Южном Вьетнаме. Президент Линдон Джонсон описал это биографу Дорис Кернс словами: «Я считал наши бомбы своими политическими ресурсами для достижения мира». Вместе с министром обороны Робертом Макнамарой он осуществлял жёсткий контроль над операцией «Раскаты грома» («Rolling Thunder»), утверждая или отклоняя стратегические цели, предлагаемые военными. Давление на Северный Вьетнам оказывалось по принципу градуализма, то есть постепенного, медленного расширения географии и интенсивности налётов. 22 мая 1965 года американские самолёты впервые атаковали объекты выше 20-й параллели северной широты, 15 июня – выше 21-й параллели, и так далее. Район Ханоя не трогали до июня 1966 года. Такая ползучая эскалация должна была показать руководству Демократической Республики Вьетнам, что чем дольше оно поддерживает Вьетконг, тем больше будет разрушений. С другой стороны, черепаший шаг был вызван боязнью возможной реакции Китая. Над американской администрацией постоянно висел призрак «второй Кореи» с «миллионом китайских народных добровольцев».
Одним из первых испытаний для градуальной эскалации стало появление советских зенитно-ракетных комплексов весной-летом 1965 года. Новое оружие грозило увеличением потерь авиации США. Следовало ли нанести упреждающий удар, рискуя обидеть Пекин и Москву, или же не стоило будить лихо? Будут ли ЗРК вообще использоваться? Ответ был очевиден далеко не для всех.
В 1964 году на вооружении ПВО Демократической Республики Вьетнам была только ствольная артиллерия. Ещё до начала постоянных американских бомбардировок руководство СССР приняло решение о поставке в ДРВ зенитно-ракетных комплексов. В январе 1965 года был сформирован 236-й зенитно-ракетный полк, первое подразделение, которому предстояло их получить. 27 марта председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Эрл Уилер сообщил Макнамаре об отсутствии у северовьетнамцев зенитных ракет, а если они появятся, то это могут быть комплексы SA-2 (общее западное обозначение семейства советских С-75).
5 апреля 1965 года в 28 километрах (15 морских миль; 20°47’00” с. ш. 105°54’33” в. д.) юго-восточнее Ханоя впервые было выявлено оборудование позиции зенитно-ракетного комплекса. Четыре обвалованные пусковые площадки были завершены, ещё две предположительные находились в стадии строительства, была готова центральная позиция наведения. Фотографии сделал U-2 из 4080-го стратегического крыла ВВС. Параллельно с этим в источниках ВМС говорится, что позицию впервые обнаружил 5 апреля разведчик RF-8A «Крусейдер» из отряда 63-й лёгкой фотоэскадрильи с авианосца «Корал Си». Скорее всего, U-2 и RF-8A сфотографировали объект в один день.
Полученные фотографии были сочтены достаточно важными для того, чтобы временно исполнявший обязанности командующего 77-м оперативным соединением контр-адмирал Эдвард Аутло полетел в Сайгон и показал их командиру 2-й воздушной дивизии ВВС генерал-лейтенанту Джозефу Муру.
14 апреля Объединённый комитет начальников штабов призвал министра обороны одобрить удары по позициям ЗРК. Это поддерживали американский главком в Южном Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд, командир 2-й воздушной дивизии Мур и глава Тихоокеанского командования адмирал Уллис Грант Шарп. Однако Макнамара не пошёл на поводу у военных. 19 апреля он ответил, что решение об ударах требует тщательного анализа, фактически отложив его принятие. Он попросил держать его в курсе статуса позиций и сохранять готовность нанести удары в короткий срок, если возникнет необходимость.
Пока ситуация оставалась в подвешенном состоянии, пилотов разведчиков U-2 проинструктировали не подлетать к выявленным позициям ближе, чем на 30 морских миль.
Далее военно-политическое руководство США начало ходить кругами вокруг вопроса о зенитно-ракетных комплексах, вскоре превратившегося в постоянный и нерешаемый. 6 мая председатель ОКНШ рекомендовал министру обороны атаковать уже найденое. Анализ проведённой 9 мая аэрофотосъёмки выявил начало оборудования второй позиции, теперь к юго-западу от Ханоя. ЦРУ высказало предположение, что раз первые две позиции находятся южнее столицы, то следует ожидать появления как минимум двух к северу от города.
Рядовым лётчикам всё это было известно. Билли Спаркс из 563-й тактической истребительной эскадрильи в Такхли (Таиланд) вспоминал, что происходило в середине мая, когда появилась информация о строительстве новой позиции южнее Ханоя:
Я потом взлетел и отправился посмотреть. Они строили что-то наподобие странной звезды, и я сообщил [разведке], как только приземлился. Расс Вайолет приземлился следом за мной и сделал то же самое. Ничего не произошло. Майор Джек Браун, командир 563-й эскадрильи, отправился в Сайгон [к командованию 2-й воздушной дивизии], чтобы получить разрешение ударить по ним, и ему сказали не «беспокоить русских». Нам приказали оставить позиции в покое.– Lt Col Bill Sparks, retired F-105 pilot, e-mail to Weasel Net, 12 November 1998. // Wild Weasel History – 1962 – 1972. Research Notes (https://wildweasels.org).
Макс Хейстингс в книге «Вьетнам. История трагедии. 1945-1975» упоминает командира эскадрильи «Фантомов» с авианосца «Мидуэй», который неоднократно пролетал над строящейся позицией, откуда его впоследствии сбили ракетой. Подразумевается командир 21-й истребительной эскадрильи Фредерик Франке, попавший в плен 24 августа.